Репутация - Сара Шепард

Я видела ту запись с камеры видеонаблюдения, на которой машина Кит уезжает после бала. И произвела математические подсчеты. Исходя из тяжести нанесенных Грегу ран и времени его смерти, коронер определил, что нападение произошло между 11:00 и 11:15. Кит выехала со стоянки в 11:06. Если она нещадно гнала машину, то теоретически могла добраться до дому достаточно быстро, чтобы убить…

Мэрион бросает пустую упаковку из-под крендельков рядом с мусорным баком: коробка так велика, что в бак не помещается.

– Так или иначе, я подумываю о том, чтобы нам всем вместе организовать патрулирование улиц, пока убийцу не поймают. Как ты думаешь, Патрик согласится подежурить?

– Не сомневаюсь.

Как раз в этот момент мой муж возвращается из туалета. Одной рукой я слегка обнимаю его за талию.

– Что такое? – спрашивает Патрик, – О чем речь?

– Я сказала, что ты, разумеется, примешь участие в патрулировании улиц, – повторяю я.

Патрик недоуменно щурится.

– Патрулировании?

– Конечно, он согласен, – бодро улыбаюсь я Мэрион. После чего поворачиваюсь к Патрику. – Не забывай, убийца на свободе. Нужно обеспечить безопасность в городке для наших детей.

У Патрика такое лицо, будто он хочет возразить, но он не протестует и покорно кивает.

– Окей. Запишите меня.

Мы возвращаемся к игре. Покосившись налево, чтобы убедиться, что Мэрион не слышит, я шиплю Патрику на ухо:

– Ты торчал в туалете двадцать пять минут.

Он кажется пораженным.

– Мне показалось, что прошло не больше пяти.

Я выразительно хмыкаю, давая понять, что знаю лучше, но Патрик, судя по всему, намека не понимает. Неужели он и вправду не замечает, как странно ведет себя в последнее время? На похоронах крутил головой, разглядывал людей, а когда я спросила, кого он ищет, ничего не ответил. А в тот вечер после благотворительного бала? Разве нормально, что он, и часу не побыв на таком важном для меня мероприятии, вдруг сорвался и убежал? Сама я тогда провела там еще несколько часов, выполняя свои служебные обязанности, а когда вернулась, в доме было темно, так что я решила, что Патрик лег спать. Но потом обратила внимание, что возле дома его машины нет. Не было ее и в гараже.

Я вошла. Пиджак Патрика был небрежно брошен в кухне на табурет – значит, он заезжал домой. Я набрала номер его мобильного, но звонок раздался из кармана пиджака. Я вытащила телефон, разблокировала – пароль Патрика я вычислила давным-давно. Никаких подозрительных сообщений. Никаких подсказок, позволяющих догадаться, где он и что делает.

Я хотела было выяснить с ним отношения, но чувствовала себя такой усталой, что дошла до спальни, рухнула без сил и погрузилась в тревожный сон. Проснулась я спустя несколько часов, сквозь жалюзи просачивался тусклый утренний свет. Увидев, что Патрика нет рядом со мной, я запаниковала. Но, сбежав вниз, обнаружила его на кухне в футболке и пижамных штанах. Он насыпáл в фильтр молотый кофе.

– Привет, – заговорил он. – Я собираюсь съездить забрать детей из гостей, если хочешь – поехали со мной.

– Где ты был ночью? – проскулила я. – Когда я вернулась, тебя здесь не было.

Он нажал кнопку и запустил кофеварку.

– Заехал в аптеку. У нас закончился пептобисмол.

У нас закончился пептобисмол? Это была неприкрытая ложь. Но в этот момент я опустила глаза на экран мобильника, который заряжался на столе… и все вокруг замерло. За ночь и с утра я получила одиннадцать сообщений, несколько от сослуживцев из офиса, остальные от соседей. В большинстве была ссылка на местный новостной ресурс: «Выдающийся хирург убит у себя дома поздно вечером в пятницу». Я увидела лицо мужчины, которого не раз встречала с Кит на ужинах и приемах. И вспомнила письма, которые выудила во взломанной почте.

Грег Страссер был… мертв.

Я начала читать. Детали, хронология событий. И тут я в ужасе воззрилась на Патрика. Этой ночью он тоже был неизвестно где. Легко мог съездить туда и убить. Все вокруг внезапно показалось мне страшно хрупким и непредсказуемым, и я больше не чувствовала злобы – только благодарность, что это не я потеряла мужа.

– Мамочка! – ко мне подбегает Амелия, вся потная, разгоряченная, возвращая меня в реальность. – Ты видела, как я забила гол?

– Конечно, видела! – кричу я ей в тон, убирая с ее лица светлые прядки волос.

Следом подходит и Коннор, шлепает Патрика по пятерне своей ладошкой.

– Мои батончики мюсли у тебя? – спрашивает он, продолжая неистово скакать с ноги на ногу. Мысленно он все еще на поле.

– Вот, держи, – я достаю из сумки батончик и протягиваю ему.

Когда Патрик наклоняется, чтобы поправить Коннору съехавшие с голеней щитки, я отмечаю, что мы сегодня – единственная семья, явившаяся на игры в полном составе. Всех остальных детишек поджидает кто-то один из родителей, не оба. А это что-нибудь да значит.

– Давайте, сделайте их! – Я ласково шлепаю ребят, и они снова бегут на поле. Честно говоря, я бы и сама с радостью пробежалась немного, потому что, хотя десять минут назад было совсем тепло, сейчас внезапно похолодало. Чертовски неустойчивая погода.

Я прислоняюсь к Патрику.

– Милый, я замерзла.

Он смотрит на меня удивленно.

– Ты разве не захватила свитер?

Я обиженно поджимаю губы, и он вздыхает.

– Кажется, у меня в машине есть куртка. Хочешь, принесу тебе?

– Забудь, ничего не надо. – Я отодвигаюсь. – Сама схожу.

Поднимаясь в гору к автостоянке, я все время чувствую на себе взгляд Патрика, но не оглядываюсь. Пусть чувствует, что провинился и должен меня задобрить.

Парк, где расположен спорткомплекс, со всех сторон окружен офисными зданиями, безликими, бездушными. Мрачноватая картина, и от этого мне становится еще больше не по себе. Я везде искала улики, признаки того, что Патрик что-то затевает: проверила его телефон, историю в браузере, поинтересовалась даже, что он просматривал на «Нетфликсе», «Амазоне» и «Ютьюбе». Ничего. Тогда почему я места себе не нахожу? Почему интуиция подсказывает мне, что что-то не так? Откуда эта странная, липкая тревога? Неужели я подозреваю всех только потому, что сама сделала кое-что, чем не приходится гордиться? Может, я выворачиваю наизнанку собственную вину, проецируя ее на другого человека?

Я жму на брелок, открывая дверцу внедорожника. Заднее сиденье заставлено пачками сока и пустыми коробками для завтраков, но в багажнике я вижу кожаную куртку Патрика, рядом с валяющимися там пустыми пакетами из супермаркета. Раздраженная, я рывком достаю куртку, надеваю ее и похлопываю себя по рукам, чтобы скорее согреться. Я уже собираюсь бежать обратно, в надежде, что не пропустила очередной гол, но в последнее мгновение замечаю