Не надо было вмешиваться - Михаил Александрович Михеев

фуру с товаром, и вот в Казахстане на одной безлюдной дороге смотрю – какой-то чудик в моторе ковыряется. Я остановился, помог – там плевое дело было, на пять минут всего, просто у него руки из задницы росли. И он мне говорит: «Ну ты и молодец! Умный – почти как казах». До сих пор не знаю, считать это комплиментом или оскорблением.

– Это вы к чему? – осторожно поинтересовался Николай.

– К тому, что никак понять не могу: ты умный или казах? Разговор о серьезных вещах, а ты какую-то ерунду городишь. Мне лично все равно, какой Годзилла завелся в твоем личном сортире, но мы здесь собрались, чтобы деньги зарабатывать. Не кажется тебе, что это чуточку важнее твоей привычки не смывать после себя?

Принц молчал, только лицо потемнело и напоминало теперь готовый лопнуть перезрелый томат. Что и говорить – уесть шеф мог кого угодно. Он ведь и впрямь не всегда сидел в своем кресле, по молодости успел пройти Афган, а потом занимался всем, что приносило деньги. Игорь, по чести говоря, знал о начальнике далеко не все и предпочитал в чужом белье не копаться. Так, из осторожности, мало ли. Так что опыт у шефа был колоссальным, и не Принцу с ним состязаться в остроте языка. Впрочем, босс не стал развивать тему и, удовлетворившись достигнутым результатом, продолжил:

– Для непонятливых поясню. Вы, как я знаю, в курсе того, что бывший сотрудник нашей компании Забелин не так давно приказал долго жить. Точно так же вы, полагаю, в курсе, что вчера вечером погибла его жена, Ирина Забелина. Я прав?

Игорь молча кивнул, Принц и вовсе ограничился чуть прикрытыми глазами, Вольский же не отреагировал никак – видать, тоже был в курсе. Шефа это удовлетворило. Аккуратно сложив пальцы на брюшке, он усмехнулся:

– И ни для кого не секрет, что Забелин в свое время ухитрился, отчаянно демпингуя, откусить у нас довольно приличный кусочек рынка.

– Прошу меня извинить, – Игорь сам не понял, откуда в нем проснулось ехидство, – но мы сами прохлопали тот кусок. Если вы забыли, мы попросту не интересовались им, считая малодоходным.

– Не мы, а я, – отозвался шеф. – Ошибся я тогда… Но в данный момент это непринципиально. Главное, что сейчас этот кусок оказался свободным, и только от нас зависит, подберем его мы или другие.

– А… в чем, собственно, вопрос? – поинтересовался Вольский. – Если лежит – надо брать.

– Вопрос в том, потянем или нет. И второй вопрос: не возникнут ли вопросы у нашей антимонопольной службы. Мы, если что, остались в городе единственной фирмой, которая всем этим занимается.

– Потянем, – жестко ответил Игорь. – Не столь уж и великие там объемы. А насчет антимонопольной службы… Так они только на лапу брать и умеют.

– А мне надоело с ними делиться. Поэтому мы пойдем другим путем. Я предлагаю организовать для этих целей отдельную фирму. Разумеется, формально. Как, Ярослав Семенович, потянем?

– Да. Но со штатным расписанием… Думаю, нам придется каким-то образом все же решать кадровый вопрос.

– Да мы и сами… – начал было Принц и тут же заткнулся, получив локтем в бок.

Игорь, в отличие от него, прекрасно сообразил, к чему клонит Вольский. Пассию свою хочет продвигать, дело житейское. Почему бы и нет, кстати? Все равно, раз увеличатся объемы и, соответственно, нагрузка, потребуется кто-нибудь на роль «принеси-подай». Да и натаскать Владиславу на что-то простое вроде стандартных вычислений можно, будет ходячее приложение к калькулятору. Все это он озвучил Принцу, когда они уже выходили на улицу, а пока что деликатно сказал шефу, что если потребуются дополнительные силы, воспитают кого-нибудь из своей среды, дабы не привлекать сторонних, непроверенных людей.

Вольский его намек понял и благодарно кивнул, шеф это наверняка заметил, но предпочел не обратить внимания – он знал, когда надо командовать, а в каком случае лучше дать подчиненным возможность разобраться самим. Словом, в результате все были довольны. Шеф – расширением бизнеса, остальные – солидными прибавками к жалованью, а Вольский вдобавок еще и возможностью покрасоваться перед барышней. И уже после работы, одеваясь, Игорь внезапно подумал о том, что неизвестно, где найдешь, а где потеряешь. Вот так вот, умерли люди, к которым до недавнего времени ты очень хорошо относился, а тебе от их смерти сплошная выгода.

А следующая умная и на удивление неприятная мысль пришла ему в голову, когда он сидел перед телевизором, механически поглощая ужин. Дина, то ли расстроенная, что ее старания не оценены, то ли понимая, что Игорь не в настроении, но не зная причины, сидела рядом и так же механически, совершенно бездумно щелкала кнопками пульта, заставляя телевизор прыгать с канала на канал. Правда, особым разнообразием программы не отличались: там – боевик про войну, рядом – такой же, отличающийся разве что антуражем, про полицию. Кое– где еще, правда, шли новости, но тоже кровь и стрельба вперемешку с бодрыми рапортами о сомнительных достижениях. Наконец даже безразличному вроде бы к происходящим вокруг мелочам Игорю это надоело, и он деликатно попросил:

– Слушай, милая, вруби что-нибудь доброе.

Дина пожала плечами и остановилась на канале индийского кино. Секунд через пять Игорь пробурчал себе под нос:

– Я же просил доброе, а не противное.

И тут Дина взорвалась:

– Послушай! Что я ни делаю, ты всем недоволен! Ты меня достал, честное слово! Мне что, чтоб тебе лучше стало, уйти? Или на столе голой станцевать?

– Дура? – Игорь покрутил у виска пальцем.

– Сам дурак!

Девчонка выскочила из комнаты и умчалась к себе, хлопнув дверью так, что Игорю показалось, сейчас штукатурка посыплется. Пришлось, чувствуя себя идиотом, тихонько идти следом, слушать доносящиеся из комнаты всхлипы и тихонечко убираться. Все же связываться с женщиной, у которой истерика, он не собирался в принципе – у них и так-то с логикой проблемы, а тут, как ни крути, все равно окажешься виноватым. Утешая себя этой малодушной мыслью, он вернулся в комнату, щелкнул пультом – и попал на местный канал, где как раз шло обсуждение скандала вокруг гей-парада. То есть местные активисты нездоровых пристрастий хотели, а администрация – не очень.

Если честно, администрации вообще и мэру в частности наверняка было до лампочки, кто, кого и в какой позе любит, лишь бы не мешали распилу бабла. Уж в этом-то Игорь, как и большинство жителей их города, не сомневался. Но вот незадача: если на мэра пойдут жалобы от стабильно неполиткорректных провинциалов, то будет плохо выглядеть партия, которая его поставила, а вместе с