Наталья Борохова - Избранные лучшие детективные истории

– Хозяева, – хорошо поставленным голосом позвал он, – у вас открыто.

Ну, наконец, все в сборе. Правда, последнего визитера я не ожидала, однако он идеально дополняет картинку, поэтому я не имею ничего против. Максимов с ужасом смотрел на вакханалию, устроенную Фанузей, та дрожала за занавеской. Я спустилась с чердака, где у меня была установлена аппаратура, и зашла в открытую дверь квартиры.

– Не пугайтесь, с Марийкой все в порядке, – предупредила я господина, потянувшегося за сотовым, – Фанузя, выходи. Что ты подсыпала в шампанское? Снотворное? Клофелин?

– Ага, – пискнуло из-за занавески.

– На Чернова оно подействовало позже, он ведь только пригубил, но нам это на руку, теперь есть все доказательства того, что он пытался отравить Марийку.

Вчера среди бумажек, чеков, некрупных купюр в оставленной барсетке я сразу обнаружила стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью. Я поднесла его к глазам, прочитала на этикетке: «Средство для уничтожения крыс и других мелких грызунов», и мелким шрифтом – несколько строк предупреждений. Насколько мне известно, дачи у Черновых не было, в доме, где проживали супруги, крыс не водилось. Судя по истерическому состоянию Валерика, он вполне мог отравить жену, поэтому я заменила содержимое простой водой.

А действовал он вполне грамотно: нанял меня, поставив в известность о пристрастии жены к ведьмачеству, подкинул крысиный хвост в «зелье» – кому не известно, что крысы – существа живучие, а накопленный в теле одной из них яд может убить не одного человека. Все выглядело бы как несчастный случай: полусвихнувшаяся женщина решила поиграть и заигралась, с кем не бывает!

Самое интересное, что он действительно считал, что у жены не все в порядке с головой – и метла в полнолуние, и «забытые» то тут, то там емкости со странными предметами действительно имели место. Да и неприятности, валившиеся на него параллельно с везением, сопутствующим супруге, не давали покоя. Странный тип. Почему бы в таком случае просто не дать ей развод?

Зачем Фанузе было мистифицировать Черновых, я не спрашивала. О ее причастности к делу я догадалась, когда поняла, что ключи, выпавшие из ее кармана, подходят к соседским дверям. Я сделала дубликат и в тот же день вернула ключи Фанузе, успев в отсутствии хозяев установить видеонаблюдение и в комнате. Она давно была влюблена в соседа сверху, поэтому и старалась убедить его в том, что все окружающие его женщины приносят ему несчастье. Фанузя работала лаборанткой в той самой клинике, куда бегал после своих случайных связей Чернов, чего ей стоило подтасовать нужные результаты или раздобыть пузырек с кровью! Самым сложным было – избавиться от жены, поэтому она уцепилась за оброненную как-то жалобу соседа на мистическую закономерность, происходящую в семье: его невезение началось одновременно с везением жены и именно тридцать первого числа. Честно говоря, не ожидала такой прыти от простушки Фанузи. Сообщения на мобильный, драка в подъезде после того, как он ударил жену, – дрессировала своего избранника, как собаку Павлова. А жуткая картина, которую по пробуждении должны были увидеть Черновы, даже меня заставила передернуться: настоящее пиршество ведьмы! Кровь в бокалах и на губах, опарыши в салатах, метла у открытого окна. Какой нормальный мужик после этого останется жить в этом доме?

– Ты хоть понимаешь, глупая, что, если бы ему удалось отравить жену, все списали бы на тебя? – спросила я всхлипывающую Фанузю. – И зачем он тебе нужен, стареющий, нудный, злобный?

– Я все равно его люблю, – проныла она, высморкавшись в занавеску, – со мной он исправится, я же буду единственная женщина, которая не принесет ему несчастье.

– Вы, конечно, должны будете дать делу ход? – подал голос Максимов, который, похоже, только что пришел в себя.

Я промолчала. Честно говоря, я и сама не знала, как теперь разрулить ситуацию.

– А вы не могли бы продать мне видеозапись всего, что происходило в эту ночь? – предложил он. Уж поверьте, я смогу сделать так, чтобы этот слизняк до конца жизни вздрагивал при имени своей бывшей жены.

Что же, продать так продать. И чего бы этим взрослым людям сразу было не разобраться со своими любвями? Или любовями? Фанузя действительно идеальная жена для Чернова: недалекая, неприхотливая, про таких говорят – рачительная домохозяйка. Максимов – тоже фрукт, двадцать пять лет чего-то ждал, вместо того чтобы свой интеллект и умение убеждать использовать для создания собственного счастья. Я подозревала, что и к должности своей он пришел отчасти для того, чтобы доказать любимой женщине, чего он стоит в этой жизни. Странные люди. Нет чтобы сразу довериться предчувствиям и поступать вопреки всему, чему тебя учили.

Наталья Солнцева Случайный гость

Кучер, кряжистый рябой детина, осадил лошадей, спрыгнул на землю и заглянул в окошко кареты. Он был встревожен, его глаза лихорадочно блестели.

– Слышьте, ваше сиятельство, может, вернемся на постоялый двор, там заночуем? Неспокойно мне. Лошади волков чуют…

Он явно чего-то недоговаривал.

– Так ведь нынче лето, а не зима, – сердито возразил молодой человек, распахивая дверцу. – Метель не задует, стало быть, не заблудимся. И волки не голодные! Нешто не уйдем от них?

Над пустынным трактом стояла беззвездная ночь, стена леса с обеих сторон смыкалась с непроглядно темным небом, на котором в вышине желтовато брезжил призрак луны, едва различимый сквозь пелену облаков.

– Скоро поворот у Мертвого скита, – сообщил кучер, опасливо оглядываясь. – Здеся ночью лучше не ездить. Разбойники балуют… и так, проклятое место.

Молодой господин ехал издалека, да не один, а с барышней, которая всю дорогу закрывала лицо низко повязанной шалью. Платье на ней было богатое, парчовая душегрейка обшита соболем – видать, графская или княжеская дочка. Кучеру много разных людей приходилось возить по тракту, и он научился распознавать, кто перед ним. Эти двое, судя по всему, беглецы: скрываются либо от царского гнева, либо от родительского. Любовь-то, она и беднякам, и господам голову кружит. Парочка, небось тайно повенчанная, спешит замести следы, пока батюшка с матушкой не остынут и не дадут своего благословения. Или вовсе греховное дело – молодой любовник умыкнул супругу у ревнивого мужа! И такое бывает. Русская душа темнее, чем самый глубокий омут и самая черная ночь. В нее запросто не заглянешь…

– Поехали! – приказал молодой человек. – Хватит болтать!

И понятно почему – ему с барышней не с руки задерживаться на постоялых дворах: в любой глуши есть любопытные глаза и уши. Им поскорее ехать надо, затеряться в лесных дебрях. Поселятся где-нибудь на отшибе, в срубленном заранее доме, затаятся – ищи-свищи, сам Соловей-разбойник голову сломает.

Не к добру вспомнил кучер о разбойниках, сплюнул и широко, от плеча до плеча, перекрестился.

– А ежели лихие люди нападут? – не унимался он. – Воры тьмутараканьские?

У «сиятельства» лопнуло терпение – он вытащил из-за пазухи пистолет и помахал им в воздухе. Сказал грозно:

– Я тебя сам убью, идол упрямый! Иди к лошадям, живо!

Карета покатила вперед. Внутри, на истертом ковре сиденья зябко куталась в шаль юная красавица с тонким бледным лицом, на котором горели болезненным огнем глаза и ярко алели губы, накрашенные заморской помадой.

– Страшно мне, Гриша, мочи нет! – прошептала она, прижимаясь к плечу своего спутника. – Зачем мы папеньку ослушались? Надо было молить, в ногах валяться! Покаялись бы – согрешили, мол, до венца…

– Я каяться не умею, – сурово отрезал молодой человек. – Тем паче в ногах валяться! Увез тебя, и дело с концом!

Лошади свернули влево, деревья расступились, и кучер, гикнув, погнал. Раздался громкий треск, возница слетел с облучка, карета с размаху остановилась…

«Разбойники!» – вспыхнуло в голове девицы, она обмерла со страху, забилась в угол. Князь выскочил, выстрелил наугад. На него навалился дюжий бородатый мужик с дубиной, завязалась драка. В темноте ничего нельзя было разобрать – только мелькали вспышки, в нос бил запах пороха и тяжелого мужицкого пота. Дважды или трижды сабля княжеская попадала в цель, брызгала кровь, кто-то со стоном упал, кто-то побежал к лесу. Молодой человек, разгоряченный схваткой, ринулся следом…

Девушка в карете очнулась, прислушалась к звукам снаружи – тишина. Уши, что ли, у нее заложило от испуга? Дрожа и стуча зубами, она выглянула в открытую дверь – никого. Вышла – глаза долго привыкали к темноте. Первое, что она увидела, было мертвое тело кучера. Второе тело лежало чуть поодаль, с торчащей кверху бородой и оскаленными зубами.