Алексей Кленов - Игра без правил

Сергей вскинулся.

— Как догадывается?

— Вот так. Вы пока в бане были, мы с ней поболтали немного. Не верит она нашей сказке. Да и нужно быть круглой дурой, чего о ней не скажешь, чтобы поверить. Все же белыми нитками шито.

Сергей обронил мрачно:

— И что же ты предлагаешь? Взять ее с собой? Ты убеждена, что от команды мы отделались окончательно? А ты, Ким? Вот и я — нет. Неизвестно еще, чем наша іпрогулкаі закончится. Мы для себя все решили, а ее жизнью я рисковать не могу. И не могу я ей всего рассказать, пойми.

Оксана взялась за Кима:

— Ким, а ты почему молчишь? Ведь ты среди нас старший.

До сих пор молчавший Ким подал голос:

— Я вас послушал и так понимаю, что вы оба не против взять ее с собой?

Оба подтвердили его предположение молчаливым согласием.

— Хорошо. Давайте спросим у нее самой, а потом…

— Я согласна, ребята!…

Голова Тани появилась в люке сеновала.

— Вы извините, что я подслушала, я случайно. Я вам одеяла и подушки принесла, а тут услышала, что вы обо мне говорите…

Ким поманил ее рукой:

— Иди сюда. Ничего страшного, что ни случается, все к лучшему. Ну, и что ты поняла из нашего разговора?

— Многое, но не все.

— Хорошо, Сергей, расскажи ей все. С самого начала, но сжато…

Когда Сергей закончил, Таня посмотрела на всех троих по очереди, пытаясь понять, не шутят ли над ней. Ким перехватил ее взгляд:

— Я понимаю, о чем ты сейчас подумала. Нет, мы не шутим. Посмотри, — он распахнул рубашку, обнажив бинты. — И это всего-навсего мелочи, понимаешь? Могло быть хуже, и не исключено, что еще будет. Вспомни о Кирилле, или о стороже в садах, который и вовсе случайно у них на пути оказался. Не думай, что мафия — это порождение кинематографа. Теперь обдумай все и скажи, хочешь ли ты составить нам компанию, зная, что мы, видимо, уже не сможем вернуться туда, где жили, и ты тоже вернуться не сможешь. Подумай.

Таня заговорила, быстро, взволнованно:

— Нечего мне думать, я согласна. Пусть так будет, я хочу с вами. Что меня здесь ждет? Дядька совсем спился, родни у меня больше нет. По мне плакать особенно некому… В лучшем случае, дядя Петя на поминках поплачет, да и то хорошо напившись… Я хочу с вами, я это твердо решила. Возьмите меня, ребята. Я умею многое, я… я стреляю хорошо. Не верите, да?

Она едва сдерживалась, чтобы не зареветь. Ким положил ей руку на плечо, успокоил:

— Верим, Таня, верим. Значит, ты твердо решила уехать с нами и, возможно, навсегда исчезнуть для всех?

— Да.

Ким откинулся на спину, заложив руки за голову, и лежал так, без движения, добрых пять минут. Оксана тронула его за руку:

— Ким… Что ты решил? Последнее слово за тобой.

Он поднялся, взглянул на Оксану и жестко сказал:

— Если с вами что-нибудь случится, мне останется только пулю в лоб пустить.

Тише добавил:

— Если, конечно, жив буду.

Посмотрел на Таню, бросил коротко:

— Собирайся. С собой ничего не брать, только документы. Все. Всем спать. Подъем в шесть ноль-ноль.

Сошедших с вертолета в аэропорту Минусинска Болотова и Новикова встречал Александр Бачурин, давний друг майора Болотова и его однокашник по Рязанской школе. После окончания жизнь раскидала их по разным углам, но, хоть виделись они редко, связи друг с другом не теряли. Поэтому каждая встреча проходила так, как будто они расстались самое большое неделю назад.

Бачурин шел Болотову навстречу, широко раскинув руки и говоря что-то не слышное за шумом вертолетного винта. Обняв, загудел в ухо, стараясь перекричать рокот іМи-восьмогоі:

— Зачастил ты в мою глухомань, Игорек. То отдыхать приезжал, то по делу.

Болотов так же громко ответил:

— И не говори. Знал бы — не уезжал, так бы и сидел тут.

Бачурин указал рукой на стоящую поодаль іВолгуі.

— Пойдем, экипаж ждет. Вас куда? Сразу в гостиницу или как?

— Или как, Саша. Нам сейчас отдыхать некогда?

В машине Болотов спросил:

— Ну как, Саша, мои подопечные?

Бачурин закурил, разогнал дым рукой.

— Да ты знаешь, неплохо. Мне их ребята абаканские на вокзале с рук на руки передали. Ночевать они останавливались в общежитии стройтехникума…

— Почему там?

— А там у девочки этой, Тани Замостиной, подруга живет. Ну, с вахтером договориться — плевое дело, комнат пустых полно, студенты еще не съехались. До четырнадцати ноль ноль находились в городе, контактов ни с кем не имели. В два часа пополудни сели в іЗИЛі геологоразведочного управления и отбыли из города. В пятнадцать прибыли в поселок Пожары, остановились у дядьки Татьяны, Замостина Петра Федоровича. Почти сразу оттуда вместе с Замостиным поехали на базу управления. Выцыганили там вездеход, распили по маленькой и вернулись в Пожары.

Болотов машинально спросил:

— Для чего им вездеход?

— Ты меня спрашиваешь, Игорек?

Болотов смущенно хмыкнул.

— Действительно, извини.

Бачурин продолжил:

— После возвращения сидят у Замостина, в баньке купались. Ну, вот и все, как будто. Как ты и просил, не трогали их, на глаза не попадались. Судя по всему, они спокойны, не суетятся. Видимо, уверены, что хвоста за ними нет. Что тебя еще интересует?

— Да пока ничего. Пусть ребята попасут их немного, только из виду не упускают. А то, — Болотов покосил на Сергея, — Воронов нам уже преподносил сюрпризы.

— Что, хитер?

— Хитер, бестия. С ним ухо востро держать надо, так и жди чего-нибудь оригинального… Да, и вот еще что, Саша… Если что-то необычное случится в городе, немедленно меня извести, хорошо? И еще, Саша. Слежение с воздуха сможешь организовать? Так, чтобы ненавязчиво.

— Нет проблем. Тут у нас вертолетов полно пожарных крутится, пожаров боимся, тайга, знаешь. Да и геологические мотаются, партии перебрасывают. Так что, запросто.

Болотов уточнил:

— Больше нет новостей?

— Нет.

— Ну, тогда давай в гостиницу, коли так. Отдохнем с дороги.

Бачурин наклонился к водителю.

— Андрей, давай в гостиницу.

Тот молча кивнул головой, взглянул в зеркало заднего вида и включил левый поворотник.

Минут через двадцать остановились у входа в гостиницу. Поднявшись в номер, Болотов с облегчением стянул пиджак и расстегнул осточертевшую ісбруюі с імакаровымі в кобуре.

— Духота, Сережа, сил нет. Пойду в душ.

Новиков плюхнулся на кушетку, взял лежавший на столике іОгонекі и стал лениво перелистывать…

Посвежевший после душа Болотов наслаждался горячим чаем. Посмотрев на хмурого Новикова, спросил весело:

— Ну что, Пинкертон, приуныл?

Тот, угрюмо взглянув на майора, буркнул:

— А чему радоваться?

Болотов понимающе усмехнулся.

— Да, ладно, не казни ты себя. Может, это и к лучшему, что твои орлы Воронова упустили. Ты лучше скажи мне, какие у тебя соображения по поводу того, куда Воронов и Клименко направляются.

— А чего тут думать? Если наши выводы по поводу связи всех событий с убийством Клименко-старшего и Волошина верны, то очевидно, что они поедут на место старого лагеря, где Клименко и Волошин отбывали сроки.

— Верно, и я так же думаю. Вот только зачем? Что их так туда влечет?

— Может, какие-то бумаги? Ну, предположим, Клименко-отец спрятал там сорок лет назад некий компромат на кого-то из нынешних боссов команды. Логично?

Болотов одобрительно посмотрел на Сергея.

— Логично, Сережа. Хорошо мыслишь. Широко, не стандартно. И вполне возможно, что этот предполагаемый компромат из прошлого наделает много шума в настоящем. Сие стало известно команде — и вот результат. Такое вполне возможно, примеров этому немало. Но это, увы, только наше предположение. Словом, будем пока ориентироваться на то, что Воронов взял вездеход для поездки в этот лагерь. Двести верст по тайге — не шутка. Это у них займет не менее полутора суток. За это время мы сумеем обнаружить сидящую у них на хвосте команду… если таковая будет. Кто знает, если Воронов нас обштопал, то вполне мог и команду с носом оставить. Тогда риск уменьшается, но мы останемся ни с чем. Если наше предположение по поводу некоего компромата верно, то Воронов к нам сам придет. Грехи его не так уж велики, а за помощь ему будет хорошая скидка. И если нам с помощью сих предполагаемых документов удастся оперативно обезвредить тех, кто угрожает Воронову и Клименко, то для них это панацея. Ну что же, неплохая версия. Возможно, так оно и есть. Но если мы ошибаемся… Тогда мы рискуем потерять и Воронова, причем буквально, и с ним все нити, связывающие его с командой. Ну, ладно, давай-ка спать ляжем, утро вечера мудренее.

Ночью тревожно и настойчиво зазвонил телефон. Еще не сняв трубку, Болотов уже ощутил укол беспокойства где-то под лопаткой. Он коротко обронил в трубку:

— Да.

— Майор Болотов?

— Да, я слушаю.