Аркадий Карасик - NEXT-3: Дюбин снимает маску

— Здесь тебе не распивочная — приличный магазин.

При виде положенной на прилавок стобаксовой бумажки, дама размягчилась. Пальцы разжались, в глазах появилось понимание и даже сочувствие. Судя по внешнему виду, парень не злостный алкаш и не грабитель. Захотелось выпить — обычное желание любого мужчины.

— Впрочем, говорят, что нет правил без исключений. Испробуй шампанского. Настоящего, не подвального разлива.

Федечка придирчиво оглядел бутылку, похожую на немецкую ручную гранату времен Великой Отечественной.

— Одесская? Мадам, вы изволите шутить?

— Ха! — выдохнула жиртрест. — Сказал! Все одесские шутники давно шутят в Израиле или на Брайтоне. В Москве остались только серьезные люди. Поэтому, не сомневайся. Это настоящее шампанское, разрешаю продегустировать, не отходя от кассы.

Выдала проштампованное сравнение и захохотала. Огромные груди вздрогнули и запрыгали. Как спасательные круги на крутой волне.

— Значит, «Одесса»? Уверены!

— На все сто процентов! С гарантией. Не понравится — запечатаю.

— Тогда, была не была, открывайте — продегустируем!

Толстуха не обманула — содержимое «гранаты» оказалось не суррогатом. Попросить продолжить дегустацию, на этот раз — водки, Федечка не решился. Не привыкшая к возлияниям голова закружилась. Выпьет еще — появится вполне реальная перспектива очутиться в вытрезвителе.

— Понравилось? — осведомилась развеселившаяся баба.

— Еще бы не понравилось! Пожалуйста, затарьте меня парочкой «Одессы». В дорогу.

— Нет проблем!

Расплатившись и вежливо простившись с продавщицей, поздний покупатель поспешил на вокзал...

Вагон последнего поезда пустует. Вернее сказать, почти пустует. Два храпящих алкаша и перекрашенная девица. Скорей всего, проститутка, возвращающаяся с промысла в родные пенаты.

Тишь да гладь, да Божья благодать!

Федечка полюбовался на упакованное сокровище — две «гранаты». Ах, Одесса, жемчужина у моря, пропел он полузабытую песенку. Увидел двух «транспортных» ментов и опасливо затолкнул пакет под лавку. Вообще-то, бояться нечего, не взрывчатку везет и не гранатомет, но сработала интуиция, полученная из прошлого — отчаянной борьбы с алкоголизмом. Во всех его проявлениях, начиная с вырубки виноградников.

Менты невнимательно осмотрели алкашей, прошлись заинтересованными взглядами по проститутки и прочно застыли рядом с подозрительным рыжим парнем. Стоят, выразительно переглядываясь и плотоядно улыбаясь. Будто пересчитывают деньги в кармане лоха.

Пришлось послать им подобострастную улыбочку.

— Ребята, до Окимовска еще долго?

Старший наряда ехидно улыбнулся, предупреждающе помотал черной дубинкой.

— Спи спокойно, дорогой товарищ, не дергайся, — и добавил более спокойным тоном. — Окимовск — конечная станция. Пилить и пилить. Не проедешь. Тебя разбудят.

— Спасибо, — невесть за что поблагодарил ментов Федечка. Неожиданно достал из пакета бутылку. — Угоститесь после службы, которая и опасна и трудна.

Оба дуэтом вздохнули. Прав ты, парень, до чего же трудна, до чего же опасна! Старший недоуменно поглядел на слишком уж щедрого дарителя. Не привык он к подобным презентам. Ну, сшибет штраф с пацана, курящего в неположенном месте, ну, примет мзду от карманника. Но чтоб так, без причины — такого еще не было.

Младший оказался более доверчивым.

— Разве что после службы... За что пить-то?

Федечка поднялся со скамьи, с таинственным видом прошепал менту на ухо.

— За помолвку... Только — никому... Ладно?

— Ни-ни! Могила! И ты — никому.

— Можете пить спокойно. Я не стукач...

Глава 19

Дюбин в армии по настоящему не служил — два года отбарабанил в военно-строительных частях. Но он понимал, что одиночки в сражениях не побеждают, один в поле не воин. И еще — любая операция начинается с разведки.

Ессентуки — не помощник, на роль пастуха и осведомителя он еще годится, но не больше. Дружанов, на которых можно положиться, не просматривается. За исключением Юраша, бывшего подручного Дюбина. Но кто знает, в кого он превратился сейчас? Не зря же ему перед смертью звонил Казик, предупредил о появлении восставшего из могилы монстра.

Кроме желания обрести достойного союзника, Дюбин рассчитывал на возвращение долга — доли трофеев по прежнему бизнесу. Несмотря на показное равнодушие, он не был таким уж бессребреником. И все же, основное — не в деньгах.

Враг ему Юраш или союзник?

Поэтому — разведка! Рейд в тыл противника. Или все же — союзника?

Припарковав машину в квартале от дома, адрес которого дал ему Ессентуки, Дюбин внимательно оглядел пустующую улочку, дома и подворотни. Ничего подозрительного, будто этот район города не населен, его вот-вот снесут.

На ногах — мягкие удобные кроссовки, трико плотно обтягивает тело, легкая куртка скрывает заткнутую за ремень сзади волыну. «Вальтер» сменивший после ликвидации экстрасенса «беретту». В карманах куртки — все необходимое для задуманной разведки. Набор отмычек, фонарик-карандаш, пружинный нож, запасные обоймы.

Скользящей походкой зверя, выслеживающего жертву, Дюбин пошел вдоль ограды особняка. Металлические стойки, похожие на казацкие пики, скреплены полосами. Боится владелец особняка, до озноба и поноса боится! Кого и чего? Конкурентов по криминальному бизнесу? Или бывшего подельника, которого он когда-то подставил?

Вокруг — одноэтажные домишки, даже собаки не лают. Не верится, что он идет по городской улице — чистая, вернее, грязная российская деревушка. Со всеми ее прелестями — разбитого асфальта, качающихся дверей в под»ездах, местами — луж после недавнего дождя, беспризорных собак и облезлых кошек.

Тишину нарушил рокот машины. Дюбин прижался к забору. Из легковушки выбрался Юраш, в сопровождении трех качков, вошел в открытую калитку и направился к особняку. Идут, беззаботно смеются.

— Он, понимаешь, мечом размахивает, пытается достать, — рассказывал белобрысый, с трудом удерживаясь от смеха. — Только противник попался явно не по зубам — подставляет палицу...

— Тоже не в цвет, — возразил брюнет, явно кавказского разлива. — Надо было не парировать — бить!

— Тевтон не пальцем деланный — не подставляется.

Общий смех.

Смейтесь, смейтесь, паскуды, как бы не пришлось лить слезы, с неожиданной злостью подумал Дюбин, проверяя готовность пистолета.

Кое-что прояснилось. В особняке размещается либо спортивый клуб, либо кинофирма, снимающая фильм о гладиаторах. В каком качестве Юраш? Главный тренер либо кинорежиссер?

Когда «артисты», или «ученики», вошли в особняк, Дюбин приступил к реализации задуманного плана. Сначала — бескровная разведка, потом — как получится.

Подвигал руками и ногами, шевельнул плечами. Тело, собранное в Швейцарии из осколков, действовало безотказною Даже лучше, чем до аварии. Ловко перемахнув через ограду, он подбежал к стене особняка, прижался. Вторжение на чужую территорию прошло удачно — ни собачьего бреха, ни появления охранников.

Обошел особняк. Окна наглухо закрыты, защищены решетками. Двери — на магнитных запорах, отмычками их не взять. Придется переквалифицироваться в циркового акробата.

Еще раз оглядев участок, Дюбин подпрыгнул, вцепился в решетку, огораживаюшую полукруглую лоджию, подтянулся. Окно и дверь тоже наглухо закрыты. Выдавить стекло? Ничего не даст — прыгнуть в комнату не позволит все та же решетка.

Еще одно сальто-мортале и он очутился на третьем этаже. С тем же результатом — перед массивной решеткой.

Остается одно — забраться на плоскую крышу и спуститься внутрь особняка через какой-нибудь люк. Должны же архитекторы предусмотреть необходимость проверки состояния кровли, исправность антенны, для прочистки вентиляционных каналов?

На крыше — очередная неожиданность — остекленные парники, открытые солнцу солярии. Выставив перед собой ствол, «разведчик» на цыпочках прошелся по крыше, оглядел надстройки.

Никого — ни одного человека! Будто он попал на необитаемый остров.

В конце концов, Дюбин все же отыскал лаз. Даже не лаз — дверь, оббитую сталью, с человеческим, не магнитным, замком. Слава Богу, или Сатане, повезло!

Первая комната, в которую он вошел, обставлена мягкой мебелью и низкими кокетливыми столиками. На стене красуется портрет какого-то царского вельможи, грудь и живот которого усеяны многочисленными наградами и регалиями, через плечо — муаровая расшитая лента.

Дюбин приподнял раму, провел под ней чуткими пальцами. Он не ошибся — под портретом спрятан сейф. Взломать его без горелки — зряшное и опасной занятие. Лучше познакомиться с содержимым стального хранилища позже, после беседы с Юрашом.

Что ответит бывший подельник на его деловое предложение? Согласится или откажется? Если согласится, не будет нужды копаться в его потаенном хранилище. Если откажется, придется вскрывать.