Ян Флеминг - Из России с любовью

- Как это тебе удалось?

- Перед тем как расположиться на ночь, этот глупый осел отправился в туалет, - засмеялся Керим. - Я стоял в коридоре, увидел, что он вошел в туалет, и тут же вспомнил, как мы доставали билеты в молодости. Подождав минуту, я подошел к двери туалета, постучал и произнес: "Проверка билетов", затем изо всех сил навалился на ручку двери. Изнутри донеслось какое-то бормотание. Я почувствовал, что он пытается открыть дверь. Когда он пришел к выводу, что замок заклинило, я сказал: "Не обязательно выходить из туалета, сэр. Суньте билет под дверь". Он еще немного подергал за ручку, и затем из-под двери показался билет. Я поднял билет, поблагодарил его и прошел в соседний вагон, - Керим небрежно махнул рукой. - Дурачок, наверно, уже спит сном праведника. Он полагает, что билет ему вернут на границе. В этом он ошибается. Через несколько минут билет превратится в пепел, а пепел вылетит из окна. Я позабочусь, чтобы его сняли с поезда, сколько бы денег у него ни было. Ему скажут, что необходимо провести тщательное расследование и его заявление о покупке билета должно быть подтверждено кассой, в которой он приобрел билет. Он сможет отправиться следующим поездом.

Бонд улыбнулся, представив себе, как ловко Керим сыграл с агентом МГБ свою ребяческую шутку.

- Ну и нахал же ты, Дарко! А что будем делать с остальными?

Керим небрежно пожал плечами.

- Что-нибудь придумаем! Мы заставим русских ошибаться, если поставим их в дурацкое положение. Надо посмеяться над ними. Этого они не выносят. Мы заставим их попотеть. Не сомневаюсь: их расстреляют за срыв задания, выслушав сначала нелепые объяснения.

Пока они разговаривали, проводник вышел из купе Бонда. Керим повернулся к англичанину и положил ему руку на плечо.

- А сейчас выбрось все из головы - мы перехитрим их. Иди к своей девушке. Встретимся утром. Боюсь, нам не придется поспать сегодня ночью, но тут уж ничего не поделаешь. Утро вечера мудренее. Может быть, выспимся завтра.

Керим повернулся и пошел по коридору. Бонд заметил, что, несмотря на вагонную болтанку, широкие плечи Керима ни разу не коснулись стенок узкого коридора. Бонд еще раз почувствовал огромное уважение к этому изобретательному, уверенному в себе профессиональному разведчику.

Керим скрылся за дверью служебного купе. Бонд подошел к двери своего очень неспокойного домика на колесах.

22. НА ТУРЕЦКОЙ ГРАНИЦЕ

Поезд с ревом мчался сквозь ночную тьму. Бонд сидел, смотрел на проносящийся за окном ландшафт, залитый лунным светом, и старался не спать. Это было нелегко: ритмичный стук колес, дуги серебряных телеграфных проводов, взлетающие и опускающиеся с гипнотическим однообразием, грустный звук паровозного свистка, металлический лязг вагонных сцепок, убаюкивающее потрескивание деревянных перегородок маленького купе - все это как нельзя лучше клонило ко сну. Даже фиолетовый свет ночника над дверью, подмигивая, казалось, говорил ему: "Я подежурю. Ничего не случится, пока я на страже. Закрой глаза и спи, спи".

Голова спящей девушки покоилась на коленях Бонда, которого так и тянуло скользнуть к ней под белую простыню, тесно прижаться к ее спине и бедрам, зарыться лицом в каштановую копну волос.

Бонд посмотрел на запястье. Четыре часа. Еще час до турецкой границы. Возможно, ему удастся немного поспать днем. Он передаст Татьяне своей пистолет, сунет деревянный клин под дверь и заснет.

Он наклонился над безмятежно спящей Татьяной. Как спокойно спит она, эта девушка из русской секретной службы - длинные ресницы упали на розовые щеки, губы чуть-чуть приоткрыты, ритмично бьется на беззащитной шее голубая жилка. Волна нежности захлестнула Бонда. Ему захотелось крепко прижать ее к себе, прервать глубокий сон, чтобы сказать: все идет хорошо...

Девушка настояла, чтобы он позволил ей спать, положив голову ему на колени: "Я не засну, если не буду чувствовать, что ты рядом со мной. Так ужасно проснуться ночью и увидеть, что тебя нет. Ну пожалуйста, Джеймс!"

Перед тем как Татьяна легла спать. Бонд снял пиджак и галстук, положил ноги на чемодан и сунул под подушку "Беретту". Она заметила пистолет, но ничего не сказала. Разделась, оставив лишь бархатную ленточку на шее, и с наигранной невинностью легла, накрывшись простыней и поудобнее устроив свою голову на коленях Бонда. Затем девушка протянула к нему руки. Бонд крепко поцеловал ее и приказал спать. Сам он откинулся на спинку дивана, приказав успокоиться собственному телу. Засыпая, девушка прошептала что-то, постепенно ее сонное тело расслабилось, и в купе послышалось мерное глубокое дыхание.

Итак, подумал Бонд, скоро они пересекут турецкую границу. Но будут ли они чувствовать себя безопаснее в Греции? Англичан не очень-то любят в этой стране. Потом поезд пересечет Югославию. На чьей стороне сейчас Тито? Скорее всего, на обеих. Каким бы ни было задание трех сотрудников МГБ, они или уже знают, что Бонд и Татьяна едут этим же поездом, или им скоро сообщат об этом. Он не сможет просидеть в купе четверо суток, не выходя ни на минуту. Их обнаружат, сообщат в Стамбул - по телефону на одной из станций, а утром откроется исчезновение "Спектра". Что тогда? Поспешное дипломатическое вмешательство через русское посольство в Белграде? Требование, чтобы девушку сняли с поезда, как обычную воровку? Не слишком ли он упрощает все? Может быть, на самом деле обстановка гораздо сложнее, и он - просто пешка в каком-то таинственном заговоре, осуществляемом русскими? Тогда предпочтительнее скрыться: сойти вместе с Татьяной с поезда на какой-нибудь безымянной станции, прихватив "Спектр", наняв автомобиль, попытаться добраться до ближайшею аэродрома и вылететь в Лондон самолетом...

В тусклом свете наступающего утра стали видны верхушки проносящихся мимо деревьев. Бонд снова посмотрел на часы. Пять утра. Через несколько минут остановка в Узункепрю. Что происходит сейчас в поезде? Удалось ли Кериму что-нибудь предпринять?

И тут у Бонда созрело решение. В конце концов, из этого положения есть только один выход: если удастся быстро избавиться от агентов МГБ, они поедут дальше; если нет, то они вместе с девушкой и шифровальной машиной сойдут с поезда где-нибудь в Греции и будут добираться до Англии кружным путем. Они с Керимом - находчивые люди, в Белграде их встретит надежный агент, в крайнем случае можно обратиться за помощью в посольство.

Бонд лихорадочно размышлял, взвешивая все за и против. Он не мог не признаться себе, что его не покидает упрямое желание довести игру до конца и выяснить, какую цель преследуют противники. Неплохо было бы встретиться с ними лицом к лицу, разгадать мучающую его тайну и, если это заговор против него, одержать верх... М. сказал, что поддержит любое решение, принятое Бондом. Девушка спит рядом с ним, шифровальный аппарат лежит на багажной полке. Зачем впадать в панику? Было бы безумием, пытаясь скрыться, угодить в другую, еще более опасную ловушку.

Раздался пронзительный свисток, и поезд стал сбавлять скорость. Сейчас начнется первый раунд поединка. Но если Керим потерпел неудачу, и все три агента остались в поезде?..

Мимо окна промелькнули грузовые вагоны, которые с трудом тащил пыхтящий паровоз. Показались и исчезли силуэты пакгаузов. "Восточный экспресс" со скрежетом пересек путевые стрелки и перешел на другой путь, ведущий в сторону от основного. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость, пока наконец не остановился. Резкий звук выпущенного пара - и девушка зашевелилась во сне, но не проснулась. Бонд осторожно переложил ее голову на подушку и вышел в коридор.

За окном типичная балканская станция: мрачные облупившиеся здания, грязная платформа, по которой бродили куры. Несколько небритых служащих в потрепанных мундирах. В конце поезда, у вагонов третьего класса, стояла толпа крестьян со свертками и плетеными корзинами. Они терпеливо ждали полицейских и таможенников, чтобы затем забраться в вагоны и так набитые до отказа.

На одноэтажном строении по другую сторону платформы виднелась надпись "Полиция". Бонду показалось, что за темным от пыли и грязи окном полицейского участка мелькнула фигура Керима.

- Паспортный контроль. Приготовиться к таможенному досмотру.

В коридоре появились таможенный чиновник и двое полицейских в темно-зеленых мундирах и с кобурами на поясе. Их сопровождал проводник, который стучал в двери купе.

Перед дверью купе номер 12 проводник остановился и с негодованием что-то произнес, глядя на паспорта и билеты, раздвинутые в его руке веером, как игральные карты. Когда он закончил свою тираду, человек в штатском подозвал к себе полицейских и резко постучал в дверь. Она открылась, и мужчина вошел внутрь. Полицейские стояли настороже, держа руки на рукоятках пистолетов.

Бонд сделал несколько шагов в сторону открытой двери. Из купе доносилась ломаная немецкая речь. Голос одного из собеседников был холодным и уверенным, другого - испуганным и растерянным. "Паспорт и билет герра Курта Гольдфарба исчезли. Может быть, герр Гольдфарб забрал их у проводника?" - "Разумеется, нет", - ответил "Гольдфарб". - "А сдавал ли герр Гольдфарб свои документы вообще?" - "Конечно". - "Тогда это всего лишь неприятное недоразумение. Придется провести расследование случившегося. Несомненно, посольство ФРГ в Стамбуле все уладит, но герру Гольдфарбу придется сойти с поезда. Он сможет возобновить прерванную поездку завтра. Прошу герра Гольдфарба одеться и взять вещи".