Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

провинции А на лечение в определенную больницу нашего города; в основном это сироты. Каждый раз головной офис присылает людей с детьми, во время лечения они живут в приюте, после уезжают обратно. Поначалу вели учет, но со временем директор решил, что раз в головном офисе все регистрируют, можно не утруждаться…

– Какого черта, разве можно так относиться к этому делу?! – не сдержался Ду Цзяньпин. – Тогда проверьте записи с камер видеонаблюдения приюта…

– Нет никаких записей…

– Не может быть! – Ду Цзяньпин вконец разозлился, его глаза округлились как у леопарда. – Все детские сады, игровые площадки и детские образовательные учреждения города обязаны установить камеры видеонаблюдения с прямым подключением к местным отделениям полиции! На этот счет был официальный документ от городских властей!

– Я сам пока не могу разобраться, как такое возможно… – вздохнул Чай Юнцзинь.

Ду Цзяньпин подозвал офицера полиции:

– Лично отправляйся в отделение полиции, к которому прикреплен приют, проведи расследование. Если обнаружится, что они пренебрегли своими обязанностями и не проследили за установкой камер видеонаблюдения в «Детском приюте Тунъю», начальник отделения и ответственные офицеры будут немедленно уволены и привлечены к ответственности!

– Это вряд ли соответствует процедуре… – тихо вступила Лю Сымяо. – Приказ об увольнении начальника отделения должен исходить от руководства городского управления и быть утвержден коллективным решением районного управления. Времена изменились, все должно делаться по правилам и процедурам, иначе это нарушение организационной дисциплины…

Ду Цзяньпин взглянул на Лю Сымяо и промолчал.

Чай Юнцзинь продолжал докладывать по телефону:

– Син Цишэн арендовал трехкомнатную квартиру недалеко от детского дома, я уже отправил двух полицейских на обыск. Кроме того, я взял у секретаря фотографию Син Цишэна из повседневной жизни и отправил ее руководству через WeChat.

Лю Сымяо открыла WeChat и действительно увидела новый снимок: на нем был полный мужчина средних лет, невысокого роста, с немного вьющимися волосами, короткими руками и ногами, одетый в белый спортивный костюм. Он делал замах клюшкой на поле для гольфа. Его большое лицо в форме хурмы было румяным, глаза и нос словно сжаты в кучку, как будто их прищемили дверью, толстые губы широко раскрыты в улыбке, обнажая пожелтевшие от табака зубы. Его редкие, лоснящиеся жиром волосы были зализаны набок, а взгляд и улыбка, направленные в камеру телефона, выглядели довольно похотливо.

Лю Сымяо передала телефон Ду Цзяньпину:

– Посмотри на телосложение этого человека, разве оно не похоже на труп под литерой C?

Ду Цзяньпин взглянул лишь раз и сказал:

– Похоже!

– Чай, скажи полицейским, которые отправились обыскивать жилище Син Цишэна, чтобы обратили внимание на сбор волос, ногтей, следов крови и других образцов, пригодных для сравнения ДНК, – попросила Лю Сымяо. – Кроме того, узнай, что ели дети в детском доме позавчера вечером и что вчера ел на ужин Син Цишэн. Скоро будут готовы результаты анализа содержимого желудков четырех погибших от Лэй Жун, я хочу провести сравнение.

Повесив трубку, Ду Цзяньпин пробормотал себе под нос:

– Если погибший – Син Цишэн, то это дело становится еще более странным…

Лю Сымяо тоже чувствовала, что загадки клубятся вокруг них, как рой комаров в летних джунглях: если труп под литерой C действительно Син Цишэн, то кто был тот человек, который находился в кабинете директора «Детского приюта Тунъю» в половине одиннадцатого вечера? Результаты вскрытия показывают, что время смерти Син Цишэна приходится примерно на момент звонка в 110; если звонивший был сам Син Цишэн, почему он сообщил о пожаре, а не о том, что ему угрожает опасность, и зачем он звонил в свой офис? Если звонивший был убийцей, какие у него были отношения с Син Цишэнем, почему он убил его и бросил в вентиляционную шахту тоннеля?

Не спав всю ночь и теперь мучаясь от головной боли от всех этих размышлений, Лю Сымяо слегка постучала кулаком по затылку и помассировала точку цзинмин между бровями.

Увидев это, Ду Цзяньпин сказал:

– Если нужно, иди вздремни в машине, если что-то случится, я тебя разбужу.

Лю Сымяо покачала головой:

– Сейчас все равно не засну, нужно просто перетерпеть эту усталость… – Открыв глаза, она заметила, что Ду Цзяньпин как-то странно смотрит на нее, и спросила: – Что такое?

Ду Цзяньпин медленно произнес:

– Ничего, просто я вдруг заметил, что ты стала намного взрослее, чем раньше. Когда ты только пришла в городское управление, ты была надменной девчонкой, а за эти два года, что мы не виделись, ты начала более основательно подходить к решению проблем…

– Вы хотите сказать, что я стала более гибкой и хитрой, – усмехнулась Лю Сымяо, стоя у грязного окна и глядя на тополь во дворе типографии, который за ночь на холодном ветру полностью облетел, оставшись только с голыми ветвями.

Ду Цзяньпин хотел что-то ответить, но проглотил слова. Как раз в этот момент пришел руководитель городской службы метрополитена, чтобы узнать о ситуации, и он поспешил встретить его. Когда он вернулся в цех типографии, служивший временным командным пунктом, поступил ряд новых сведений.

Во-первых, от группы полицейских, обыскивавших квартиру Син Цишэна: по записям камер наблюдения и результатам обыска было установлено, что вчера вечером Син Цишэн не возвращался домой, при этом в квартире вся одежда, чемоданы, документы в сейфе, наличные и банковские карты были в полном порядке, без каких-либо признаков того, что он готовился к бегству. Волосы, собранные с расчески в ванной и с подушки, были отправлены в криминалистический отдел для сравнения ДНК с трупом под литерой C.

Во-вторых, Чай Юнцзинь доложил, что после долгого опроса двух воспитательниц выяснилось, что трехразовое питание для детей заказывали в ближайшем ресторане, но они не могли вспомнить, что конкретно ели дети позавчера вечером, только неопределенно сказали: «Ужин был очень обильным». С отсутствующим заместителем директора детского дома уже связались, она возвращается.

Наконец, Чу Тяньин связался с «Благотворительным фондом любящих сердец» в провинции А, попросив немедленно предоставить список детей из последней группы, направленной на лечение в их город. Те начали увиливать, то говоря, что список нельзя раскрывать посторонним, то что нужно получить одобрение начальства. Поскольку дело требовало сохранения секретности, Чу Тяньин не мог подробно объяснить им серьезность ситуации и, несмотря на все уговоры и угрозы, не добился результата…

– Ладно, не нужно тратить на них время! – нахмурился Ду Цзяньпин. – Отправьте запрос в Управление общественной безопасности провинции А!

Однако самым неожиданным для Ду Цзяньпина оказался доклад офицера, отправленного в районное отделение полиции: статус «Детского приюта Тунъю» был крайне неопределенным – он не являлся ни детским садом, ни приютом, не относился ни к государственным учреждениям,