Рыцари и ангелы - Майя Яворская

эта семья никуда не переехала, но попробовать стоило. И Самойлова отправилась к дому с эркером.

Красивый подъезд с кованым ажурным козырьком был закрыт наглухо, о чем свидетельствовали давно немытые, мутные стекла в верхней части двери и пыль на ступеньках. Кира осмотрелась и поняла, что жильцы проникают в свои квартиры со стороны двора, куда вела арка. Направившись к ней, девушка обратила внимание, что с противоположной стороны улицы навстречу двигается пожилая супружеская пара. Кира решила не мешать и пропустить их вперед. Но милый старичок в неуместном в такую погоду беретике и в узком плащике, который был явно мал, вдруг учтиво обратился к ней:

– Добрый день, сударыня! Вы что-то ищите? Могу как-то помочь?

У Киры потеплело на душе. В Москве все куда-то спешат, всем некогда, так что отвечают быстро и неразборчиво. А если надо найти нужную улицу или дом, то вообще беда. Коренных москвичей почти не осталось, города толком никто не знает, пожмут плечами и бегут дальше. Да и с вежливостью наблюдались большие проблемы. О том, чтобы сначала поздороваться, а потом уже задать вопрос, и мечтать не приходилось. А слово «спасибо» у каждого второго вообще в лексиконе отсутствовало. Здесь же вот так, просто предлагают первому встречному свою помощь.

– Добрый день! – невольно заулыбалась Самойлова. – Вы знаете, я ищу тех, кто живет в этом доме достаточно давно. Если сможете помочь, буду очень благодарна.

– О каком сроке идет речь?

– В идеале – лет сто, – слегка усмехнулась собеседница.

– Таких долгожителей среди наших соседей нет.

– Конечно-конечно, я понимаю. Ну, хотя бы лет пятьдесят.

– Мы с женой живем здесь очень давно. Что до меня, так вовсе всю свою жизнь. А мне уже восемьдесят два. Простите, не успел представиться. Меня зовут Василий Алексеевич. Но называйте меня просто Базиль.

– Очень приятно! Меня зовут Кира. Но Базилем мне вас как-то неудобно называть. Все же лучше с отчеством?

– Ни в коем случае! Оставьте церемонии.

– Ну, как вам будет угодно, – ответила Самойлова в тон ему и отвесила легкий поклон.

– Так зачем же вам понадобились старожилы этих мест? Если не секрет.

– Чтобы найти потомков одной женщины. Может быть, кто-то из них здесь живет до сих пор. Ее звали Ева, у нее еще была дочка Вера. Может быть, вы слышали?

– А зачем они вам? – слегка насторожился старичок. – У вас к ней какие-то имущественные претензии?

– Нет, с чего вы взяли?

– Что-то последнее время к этой семье возник очень большой интерес.

– Правда? И кто же еще ее разыскивает.

– Простите, не имею права сказать, пока вы не соблаговолите сообщить, зачем она понадобилась вам. Поймите меня правильно. У вас может быть конфликт интересов, и выйдет неприятная ситуация, а виновником буду я.

– Это не секрет. Охотно сообщу…

– Что она хочет? – вдруг подала голос старушка, которая до этого стояла неподвижно, будто в забытьи, и смотрела куда-то сквозь Самойлову.

– Веру ищет! – неожиданно зычно для его лет рявкнул дедушка.

От неожиданности у Киры дернулись веки, и она невольно отступила на полшага назад. А облезлая кошка, что задумчиво сидела на краю мусорного бака, свалилась внутрь. Вот тебе и старая московская интеллигенция. У спутницы Базиля, однако, не дрогнул на лице ни один мускул.

– Простите, Кира. Напугал вас, – извинился старичок, приложив руку к груди. – Моя жена глуховата. По-другому она просто не слышит.

«Глуховата? – удивилась про себя Самойлова. – Это слабо сказано. От этого вопля чуть вся листва с деревьев не осыпалась. Если он будет так постоянно орать, то через полчаса я буду такой же, как его жена».

– Ничего страшного, я понимаю. Просто неожиданно, – успокоила она собеседника. – Дело в том, что мой брат купил бюро начала прошлого века, а в нем оказалась связка личных писем. И мы решили вернуть ее потомкам. Вдруг им будет приятно сохранить какую-то память о бабушке.

– Как благородно! – восхитился старичок и, подкрутив громкость до максимума, обратился к супруге. – Дуду, мы должны напоить чаем эту милую девушку!

– Вера умерла, – согласно кивнула супруга и пожевала губами.

– Ну что вы! Мне неудобно. Мы же только что познакомились, – стала для проформы отнекиваться Самойлова.

– Я вижу, вы очень приятная, воспитанная особа. И потом, не отказывайте мне в удовольствии пообщаться с юным поколением. Мы живем очень замкнуто. Нам каждый гость в радость.

Кира из вежливости изобразила колебания, хотя от радости чуть на голове не запрыгала. Забавный дедуля мог рассказать что-то полезное, грех было упускать такую возможность.

Усадив гостью за стол и разлив всем чай, Базиль вернулся к разговору.

– Какое удивительное совпадение. Вам очень повезло. Вы как раз разговариваете с тем человеком, который владел этой мебелью долгие годы.

– Так вы родственник Евы и Веры? – обрадовалась Кира.

– Не совсем так. Мне это бюро действительно досталось от Веры Николаевны. Но только я не потомок ей, а сосед. Она умерла в одиночестве, и мы с женой ухаживали за ней перед смертью. Вот она и позволила оставить себе все вещи, если они нам понадобятся.

– У Веры Николаевны не было семьи? Совсем никого? – расстроилась Кира, чувствуя, что последняя ниточка ускользает из ее пальцев.

– Ничуть. У нее есть дочь и внучка. Они приезжали к моей соседке где-то за год до ее смерти. Потом уже, после смерти, еще раз заглядывала дочь забрать кое-какие личные вещи. А совсем недавно я пообщался и с внучкой.

– Вера жила здесь! – возвестила опять не кстати очнувшаяся старушка тоном прорицательницы.

– Она знает! – так же мощно, как и в прошлый раз, если измерять в децибелах, отреагировал старичок.

Уже несколько дней погода баловала горожан теплом. По этой причине окна в доме были распахнуты настежь, и звуку ничего не мешало распространяться за пределы квартиры. В переулке в воскресный день машины проезжали довольно редко, отчего стояла удивительная для центра города тишина. Вопль Базиля в этой урбанистической идиллии прозвучал как выстрел. Кира заметила, как на противоположной стороне улицы от него рефлекторно шарахнулся проходивший мимо доставщик пиццы. У Самойловой же, как человека подготовленного, едва дрогнуло только одно веко.

– С внучкой?! – встрепенулась она. – Так вы знаете, где она теперь живет?

– К сожалению, нет, сударыня, – развел руками собеседник. – Она не оставила адреса. Да и я как-то не удосужился спросить.

– А зачем она вообще приезжала через столько лет?

– Вы не поверите, но как раз по поводу этого самого бюро.

– Очень интересно. А про письма она ничего не говорила?

– Нет. Она с мужем рассказывала про какой-то альбом с фотокарточками в тайнике. Но я им не