Дорогуша - Си Джей Скюз

– Что?

– Я врала, чтобы ты меня слушалась.

И вот тут-то я ее убила. Я понимала, что в доме убивать нельзя, потому что ковер опять испачкается кровью, а это недопустимо, потому что я так и не разобралась, как работает этот пароочиститель для ковров. Под «Триумф Геральдом» Генри был расстелен пластиковый брезент, и я подумала, что местечко вполне себе. И сделала это там.

Это был самый маленький из моих «Сабатье», но, господи боже, как он первоклассно справился с задачей! Одним изящным движением разрезал ей шею посередине, чистая работа. Ну, не то чтобы абсолютно чистая, но по большей части кровь хлынула, к счастью, на брезент. Вы когда-нибудь пытались отмыть кровь от цементного пола? Это ужас! Я ударила ее спереди, и она вцепилась в меня своими грязными руками – и висела на мне все время, а я сначала воткнула нож для овощей ей в горло, вынула и воткнула в грудину, вынула и воткнула прямо в центр груди. И опять вынула. Столько кровищи было. Чтобы не перепачкать свою одежду, я толкнула тело на пол, удерживая его одной рукой за волосы. Одиннадцатилетняя я была тут же, висела у меня на спине, обхватив руками и ногами, и вот мы вдвоем склонились над Джулией, и смотрели, как эта тварь испускает финальные вздохи, и в последний раз сверлили взглядом ее бесстыжие и злые глазенки.

– По-прежнему хочешь быть моей лучшей подружкой?

Это были последние слова, которые она услышала.

Думаю, именно это мне нравится в смерти – ее абсолютное послушание. Ты что-то убиваешь, и оно умирает. Ты задаешь вопрос своим ножом – и неизменно получаешь ответ. Никаких оправданий, вторых шансов и расплаты. Ты велишь умирать, и оно, черт возьми, умирает. Это ли не прекрасно.

Я не стала закапывать ее в лесу за домом мамы и папы: это был бы слишком простой вариант, ну и потом – да, у меня были другие планы. Мне нужно было, чтобы ее нашли. Всю дорогу до каменоломни «Битц FM» крутил главные хиты Принца, так что я, как в детстве, могла ехать и весело распевать во весь голос. Закат был пятнист, воздух – мягок, а ветерок, задувавший в открытое окно «Триумф Стага» Генри, касался моего лица так нежно, что у меня едва не случилось истерики. Моя бывшая школьная мучительница на заднем сиденье постепенно околевала, а моя одиннадцатилетняя версия на пассажирском кресле рядом со мной пела вместе с Принцем «Давай Сойдем С Ума» [58].

Движение в направлении каменоломни было довольно плотным, но все-таки мы худо-бедно ехали, а потом начались проселочные дороги – поуже, потише и позеленее из-за густой листвы и изогнутых деревьев. Ширины здесь хватало, чтобы проехал грузовик, но пешеходам и собачникам здесь было не место. Дорога шла круто в гору, петляла и освещалась только моими фарами, и, когда я доехала до самого верха и завернула на главную парковку, Принц уже отпел почти всю свою дискографию, и диджей переключился на хиты девяностых. Я выключила радио и, подхватив Джулию под мышками, вывалила из машины. Никаких прощальных церемоний я не проводила. Надгробных слов не произносила. Сделала самое необходимое и столкнула тяжелую тушу в карьер.

Потом слушала, как тело с шорохом летит вниз по склону, как разлетаются в разные стороны камешки, как тело набирает скорость, а потом – громкий треск и, наконец, влажный плюх. Ласкающее слух потрескивание весенних насекомых в траве, перекатывание камней. Пока последний камень не притих и не настала полная тишина. Стоя на вершине бездонной ямы, я набрала в легкие ночного воздуху – позволила себе вдохнуть полной грудью. И наконец по-настоящему выдохнуть. Невероятно.

Ладно, «БаззФид», твоя взяла. Сдаюсь. Сегодня я, пожалуй, собой довольна.

Воскресенье, 10 марта

Родители Крейга, Джим и Элейн, пригласили нас вместе с Дзынь к себе на воскресный ужин. Все как обычно: прогулка вдоль моря, потом ростбиф и все, что к нему полагается, а после – чай на лужайке и восхищение новой коллекцией растений из магазина «Садовник», которые они только-только посадили. Дополнительными развлечениями на этот раз стали разговор с Джимом о его моделях кораблей и полчаса, потраченные впустую на болтовню Элейн о ее последней покупке в телемагазине (эта женщина буквально помешана на телемагазинах) и недавней встрече Женского Института. Однажды меня угораздило спросить, не хочет ли она, чтобы я рассказала на одном из собраний группы о своем романе или журналистской карьере.

– Честно говоря, я боюсь, это не совсем твоя целевая аудитория, – сказала она.

Ну конечно, потому что они куда охотнее станут слушать, как какой-нибудь тип по имени Кит уныло бубнит под нос о коллекции дверных ручек, или смотреть, как старушка по имени Джин делает куколок из гребаных ивовых прутьев.

Они оба уже на пенсии. Раньше жили в городе, но два года назад купили этот ярко-желтый дом прямо на побережье. Он каждый раз напоминает мне гигантский кусок лимонного пирога с меренгой. У Джима на пару с его старым другом по имени Берни есть небольшой портфель недвижимости с домами и квартирами в этом районе, но в остальном родители Крейга – совершенно неинтересные. В общем-то, ничего особенно отталкивающего в них нет (Джим такой занудный, что заболтает и мертвого, а Элейн до того издерганная, что еще буквально одна протечка крыши, и дело кончится нервным срывом), но в целом воскресенья, проведенные в их обществе, приятным времяпрепровождением не назовешь. Они вдобавок ко всему ходят в церковь и не ругаются матом, а значит, и мне это тоже не разрешено, так что в их обществе я всегда превращаюсь в свою версию под названием Очаровательная Девушка Сына. Очаровательная Девушка Сына не матерится, не пердит и всегда держит свое мнение при себе. Даже если я вижу, что они чудовищно неправы, все равно я не спорю с Джимом и Элейн. Все это – часть Спектакля.

Конечно, последней буду смеяться я. Когда они узнают, что их обожаемый сын трахался с серийной убийцей, обоих хватит удар.

На ужин мы объелись жареной говядиной: каждой порцией можно было накормить семью из пятерых человек, – и потом все уснули в гостиной, глядя, как Роджер Мур отстаивает честь Британии [59]. Тем временем Дзынь без нашего ведома уничтожила остатки говяжьей вырезки, которые нашла на кухне, и ее стошнило ими на клумбу с пышными хостами, посаженными Джимом.

Мне снилась школа. Чемпионат по плаванию. Первое место в стиле баттерфляй в четырнадцать лет. Увесистая золотая медаль и никакой Джулии. «В погоне за антиквариатом» я проспала от начала до конца. Так и не узнала, за сколько же продали шкафчик эпохи королевы Анны.

Понедельник, 11 марта

1. Люди, которые тэгают тебя в постах на фейсбуке или добавляют тебя в группы, пример: «Девичник Мел – Топпан-Нонстооооооп!!!» – так что теперь мне придется принимать участие во всех их планированиях и скрапбукингах. Печаль – мое второе имя.

Если у меня когда и возникали сомнения в том, что моя ночная деятельность – нечто вроде напитка забвения, избавляющего жизнь от унылого однообразия, то сегодня сомнений не осталось. Настроение было прекрасное.

Кошмаров за выходные ни разу не снилось, а сегодня рано утром обнаружили тело Джулии: в полицию сообщил прораб каменоломни. Рон объявил об этом на планерке.

Я изо всех сил изображала на лице