Джон Макдональд - Долгий фиалковый взгляд

Она всегда «фантастически глупо» обращалась с деньгами, работала продавщицей в бутике «Гарнорс» в торговом центре «Вудсгейт». Фред был далеко, она по нему тосковала, для развлечения покупала одежду и обувь, потратила деньги с кредиток, вышел перерасход, а еще у нее была «жутко сумасшедшая подружка», они ездили на Восточное побережье пошататься и выпить, ходили на собачьи бега, но она целиком и полностью хранила верность Фреду и так далее и тому подобное. И вот сложилось «жуткое положение с деньгами», кредиторы начали «просто жутко себя вести», она не смогла оплатить очередной взнос за купленную в кредит машину, просто не знала, как быть, если автомобиль заберут, как она объяснит это Фредди? Ну, взяла восемьдесят долларов, отправилась с подружкой на собачьи бега, надеясь выиграть три-четыре сотни, чтобы выбраться из долгов, но проиграла все плюс пятнадцать долларов, взятых взаймы у подружки. И тогда начала мухлевать в бутике с чеками на покупки с оплатой наличными, урезая их наполовину, «как бы взаймы, правда, ведь я собиралась жить тихо, как мышка, все выплатить, потому что миссис Гарнор проводит ревизию первого мая. Было это в позапрошлом году». И вот как-то вечером в ее маленькую квартирку явился Арнстед, и она впервые узнала, что воровство обнаружено, и миссис Гарнор просила полицию выяснить, кто из пяти служащих виноват. Дори пыталась отнекиваться, но Арнстед минут за пять ее расколол, заставил написать под диктовку признание в краже шестисот с лишним долларов за семь недель. Потом сказал, что забирает ее в тюрьму, залог составит, наверное, около пятисот, и можно рассчитывать самое меньшее на полтора года в женской тюрьме. Рыдания, мольбы, просьбы о милосердии ничего хорошего не принесли. А когда она была просто в жутком отчаянии, он слегка намекнул, что для такой хорошенькой девушки можно чуточку обождать, посмотреть, может, удастся помочь чем-нибудь, и она ухватилась за это, как утопающий за соломинку, пустила его на свою узенькую кровать, потому что на самом деле спасала от полного крушения свою жизнь и брак, мысленно поклявшись, что будет в постели «просто бесчувственной вещью, унесясь мыслями за тысячи миль». Но помощник шерифа продолжал посещения, проявляя настойчивость, а она много месяцев оставалась одна, на самом деле ничего не могла сделать и поэтому принимала его, начала в нем нуждаться, «прямо как сумасшедшая, хоть он мне даже не нравился». Потом он пожелал, чтобы Дори оказала любезность одному его приятелю, и у них из-за этого завязалась жестокая битва, а, естественно, к тому времени он уже сделал несколько снимков и располагал ее признанием, которое, по его утверждению, потянуло бы на семь лет, и мог послать дорогому Фредди ксерокопии признания и фотографий, если она откажется. Поэтому Дори пару раз переспала с его другом в мотеле в Эверглейдс-Сити, а потом и с другими, а Лью ей давал пятьдесят, двадцать, семьдесят пять долларов, в зависимости от обстоятельств. Один раз, год назад, он послал трех девушек в Нейплс, они четыре дня плавали на большом судне с нанятым капитаном, с мужчинами типа вице-президентов, и в тот раз она получила сто двадцать пять от Лью и еще пятьдесят от мужчины, с которым у нее было дело, он их сунул ей в сумочку в качестве премии или чего-то такого. Дори знала, что есть и другие девушки, но видела только трех, с двумя была вместе в круизе, а у одной было как бы одновременное с ней свидание вот в этом мотеле.

Нахмурившись и считая на пальцах, она сообщила, что продолжалось все это, наверное, месяцев пятнадцать, но не припомнит количество встреч и сумму денег. Может быть, двадцать — двадцать пять раз. Лью обещал, что все кончится после возвращения Фреда. Дори в конце концов сообразила, что Лью знал, как держать ее в руках, а Фред — совсем другое дело. Фред постарается убить Лью и, конечно, убьет ее. Она страшно боялась, что Лью не сдержит обещание, страшно боялась, вдруг кто-нибудь сообщит Фреду о ее занятиях, но все как-то обошлось.

К этому моменту Дори пила вторую порцию джина с кокой, раскраснелась, ее дикция стала не такой четкой.

— Мне просто дьявольски повезло выбраться, Трев. Я просто счастлива, что все кончилось. Постоянно твержу себе это. Только вот что забавно… Не знаю… Я как-то переменилась. Я хочу сказать, чувствую, что притворяюсь счастливой женушкой. Однажды поскандалила с Лью, он разозлился, схватил меня за загривок, толкнул к зеркалу, больно вывернул руку, велел смотреть самой себе в глаза и говорить про себя всякие гадости. Например: «Я шлюха, подставляю задницу, трахаюсь за деньги». По-моему, все не так, как обычно себе представляешь. По-настоящему нету разницы между свиданием с каким-нибудь милым, забавным парнем, когда просто приятно проводишь время, и каким-нибудь жирным стариком, от которого хочется поскорее отделаться. Не знаю. Я иногда думаю, может, самостоятельно этим заняться, подсчитываю, за сколько времени можно заработать полсотни, сколько для этого надо полежать на спине. Фред замечательный парень, правда. А я думаю, может, придет кто-нибудь, посмотрит на меня и скажет: «Пошли, детка!» Я сяду к нему в машину и никогда не вернусь. — Она подняла руку, взглянула на часики, поерзала в кресле, провела языком по губам, глубоко вздохнула и хрипло продолжила: — Как сейчас, например. Если хочешь, милый. Даже бесплатно.

— Давай взглянем на фотографии.

Дори очнулась от чувственного забытья.

— Господи, ну конечно! Не знаю, что со мной творится в последнее время. На самом деле я не такая. Давай посмотрим. А потом мне надо идти, а то Фред проснется, подумает, что за черт, позвонит в забегаловку и узнает, что я давным-давно ушла.

Я стал выкладывать снимки по одному на стол под свет лампы. Она подошла, встала рядом. Всего тринадцать.

— Это какая-то Донна Ли. Она была в круизе. Забавная такая девчонка, живая, и тело у нее хорошее, каждому дураку видно. Работает в агентстве недвижимости над банком «Ассошиэйтед рилейтерс инкорпорейтед». Нет, эту совсем не знаю. Не помню, видела ли ее хоть когда-нибудь в городе. А вот эту девушку где-то видела. Дай подумать. По-моему, в суде работает. Точно. Эту вроде как знаю. Зовут ее Бренда Деннис… Деннисон… Дендерсон… У нее было дело одновременно со мной. Такая тихоня, не подумаешь, а сложение не особо хорошее, правда? Служила в канцелярских товарах «Илайэнс», да я давно туда не заглядывала, не знаю, там ли она еще. Эту, по-моему, где-то видела, только не помню. А вот эта, похоже, постарше, а? Насколько знаю, никогда раньше ее не встречала.

Когда я открыл седьмую фотографию, Дори охнула и воскликнула:

— Святые угодники! Быть не может! Мисс Кимми, Богом клянусь. Учительница в третьем классе, поет в нашем церковном хоре. Настоящее красивое сопрано. Одевается так, что сроду не подумаешь, будто у нее такое грандиозное тело. Каким образом Лью и ее удалось прибрать к рукам? Ну, хотелось бы мне это знать!

Номер восемь опять не узнала. Девятый узнала:

— Линда Фезермен. У меня прямо челюсть отвисла, когда она оказалась третьей в круизе. Я имею в виду, у Фезермен куча денег. Большие ранчо и пастбища на северо-востоке округа. Сперва думала, весь круиз испортит, будет воображать, будто она гораздо лучше Донны Ли и меня. В Нейплс мы ехали в ее машине, она сидела за рулем, за всю дорогу почти ни слова не проронила. Набрала с собой в круиз шикарных тряпок, стоят целое состояние. А в первый же день оказалось, что она в полном порядке, вполне человечная. Бедняжка, я прямо-таки не поверила, когда прочитала.

— О чем?

— Она погибла недавно. Сейчас сосчитаю. По-моему, две недели назад. Полиция штата сказала, наверное, летела со скоростью самое меньшее сто миль в час, с ранчо выехала в три-четыре утра, милях в пятнадцати к северу отсюда, должно быть, заснула, потому что никаких следов торможения не было. Просто пролетела поворот по прямой, врезалась в огромную сосну, снесла ее и врубилась в другую. Говорят, опознали только через несколько часов.

Номером десять оказалась Джини Даль. Глядя на фотографию, Дори вспомнила, как Лью обмолвился, что Джини входит в «клуб». Она вместе с нею принимала участие в конкурсе «Мисс Сайприс-Сити», еще во время учебы. Джини заняла второе место, а Дори третье. Джини была замужем, развелась, живет с матерью, которая заботится о малыше, пока Джини работает в офисе торговой фирмы строительных материалов Крамера.

Одиннадцатая осталась неизвестной. Двенадцатая вроде бы часто встречается в городе, только где, не припомнить.

Я разложил карточки так, чтобы Лилиан (Лило) Хэч (Перрис) была последней.

Дори по-настоящему отшатнулась от снимка, поперхнулась, икнула и отвернулась.

— В чем дело?

— Ее зовут Лило Перрис. Я о ней не хочу говорить.

— Почему?

— Обожди минутку. Налей выпить. Я вся прямо заледенела. Эта девушка сумасшедшая. Настоящая сумасшедшая. Она маньячка.

Я налил ей третий бокал. Дори вернулась в кресло, уселась и начала рассказывать: