Кэтрин Нэвилл - Авантюристы

Перл и Тавиш поджидали меня в зеленом автомобиле, щеголяя одинаковыми футболками с надписью «Всесторонне проверены». Я ведь даже не подумала о том, как мы уложим весь мой багаж и сами сможем разместиться втроем в малолитражке с открытым верхом.

— Предоставим разрешать эту проблему Бобби, — воскликнула Перл, выскочив из машины и крепко меня обнимая, — у мужиков всегда лучше это получается.

— В Шотландии, — пропыхтел Тавиш, ворочая мои чемоданы, — багаж разгружают женщины, в то же время как мужчины удаляются в уютную пивную, чтобы обсудить роль труда в жизни общества.

И все же нам всем пришлось принять участие в распихивании моих чемоданов по жизненному пространству машины, после чего Тавиша по возможности осторожно поместили в оставшиеся между ними щели.

— Ребята, я должна вам кое в чем сознаться, — заговорила я, как только Перл устроилась за рулем. — Я не только собираюсь проверить систему обеспечения безопасности и доказать Киви свою правоту, но и намерена грабануть наш банк.

— Ну, ты даешь, — криво усмехнулась Перл. — Кто поверит, что ты собралась отправить коту под хвост карьеру ради того, чтобы доказать свою точку зрения.

— Все оказалось гораздо сложнее, чем я думала вначале, — принялась разъяснять я. — И я уже не доказываю свою точку зрения — я заключила пари, что сделаю это.

— Час от часу не легче, — прохрипел Тавиш из своей щели, — ты держишь пари о том, что можешь грабануть банк, зато я держу пари, что все мы угодим за решетку, не успев даже чихнуть. Мадам, снимите розовые очки!

— Ох, черт, — вмешалась Перл, бросая недовольный взгляд в зеркало заднего обзора. — Похоже, кто-то хочет составить нам компанию.

Она свернула на обочину, затормозила и выскочила из машины, не забыв предварительно пониже спустить плечи футболки, чтобы были достаточно хорошо видны ее «всесторонне проверенные» прелести.

Я, немыслимым образом изогнувшись через собственное плечо и Тавишевы коленки, попыталась получше разглядеть рослого, красивого — и совсем молоденького — патрульного, который решительно шагал в нашу сторону.

— Я следовал за вами от самого аэропорта, мэм, — заговорил он с Перл. Кивнув на нас с Тавишем, он добавил:

— В вашей машине слишком много пассажиров, а это небезопасно, и я должен ваш оштрафовать. Вы заскочили на встречную полосу, превысили скорость, позабыли об осторожности: какое-то время вообще ехали на двух колесах, — у вас нет пристежных ремней безопасности в салоне… — Осуждающе качая головой, он с решительным видом приготовил книжку штрафных квитанций.

— Батюшки!.. Ну что за восхитительный костюмчик, офицер! — пропела Перл, теребя ткань его форменной рубашки. — Это что, новая модель?

Офицер выронил книжку, а она тут же подхватила ее и с милой улыбкой возвратила. Кажется, мальчишка покраснел, хотя я и не могу утверждать этого с уверенностью. В жизни не встречала копа, способного устоять перед Перл.

— Да, мэм, — отвечал они попытался вернуться к делу:

— Ну, а теперь вы не могли бы позволить мне взглянуть на ваши права и регистрационный номер на машину…

— Он сидит так чудесно. Вы шили его у портного? — Да, пожалуй, нам здорово повезет, если ее не отправят в участок за неуважение к копу «при исполнении». — Офицер, я несомненно должна извиниться, но, хочу вам признаться, временами я просто не в силах справиться с характером моего автомобиля. Время от времени он начинает вести себя, как ему самому заблагорассудится.

— Да у вас первоклассная модель, — согласился полицейский. — Я знаю марку «лотос», но такую модификацию вижу впервые.

— О, вы, должно быть, прекрасно разбираетесь в автомобилях, — с восторгом подхватила Перл. — Я сама — член «Лотос-клуба», и у меня не серийная модель машины этой марки, таких собрали всего пятьдесят штук, по спецзаказу. Немного найдется людей, столь же проницательных, как вы, чтобы об этом догадаться.

— В армии я работал механиком, — сказал, приосанившись, он.

— Ах, так вы служили в вооруженных силах! — разливалась соловьем Перл. — Боже, но ведь вы так молоды, а там такие нагрузки, столько обязанностей! Вы не могли бы мне подсказать, что я должна спросить с механиков в гараже, когда доставлю туда свое авто на техосмотр — ну, чтобы оно не выкидывало больше подобные штуки?

— Вы позволите мне заглянуть под капот? — галантно предложил свои услуги коп. Книжку квитанций, естественно, уже он положил обратно в карман брюк.

Мы с Тавишем обменялись ехидными улыбками.

— О, не могу даже выразить, как буду вам благодарна за это, — проговорила Перл и предоставила офицеру возможность блеснуть своими инженерными познаниями.

Наш ленч прошел под кронами пальм, осенявших стеклянные своды «Палас пальм корт», подавали свежайшие яйца под соусом, шипучее вино и крепкий черный кофе. Когда официант наполнил наши бокалы прохладительным, мы приступили к делу.

— Похоже, ты удачно выбрала себе сообщницу для попытки грабежа, — заметил Тавиш. — Мы только что имели счастье наблюдать, с каким искусством мадемуазель Лоррейн вышла сухой из воды, нарушив не меньше половины правил дорожного движения и чуть не совершив подкуп полицейского офицера посредством собственного тела.

— Он был всего лишь постовым на шоссе, — невозмутимо уточнила Перл. — Калифорнийские постовые — самые тупые во всей Америке, и мне доставляет большое удовольствие водить их за нос.

Ресторан был почти пуст, и его пушистые золотисто-розовые ковры, мраморные колонны и накрахмаленные белоснежные скатерти навевали на наши ублаженные ленчем души чудесную расслабленность.

— Хочу поговорить с вами по душам, — решилась я разрушить очарование. — Неделю назад я получила предложение занять отличную должность директора по безопасности в ФЭД. Всю жизнь занималась тем, что осваивала премудрости банковского дела — по мере своих сил и возможностей. Но мои усилия оказывались напрасными: я уже не могла бы подняться выше того положения, которое занимаю сейчас. Конечно, удача для женщины — стать вице-президентом банка, но о том, чтобы продвинуться выше, не приходится и мечтать. Однако десять лет я продолжала искать выход из подобной ситуации и, мне казалось, нашла его — это работа в ФЭД.

— И что же случилось? — поинтересовался Тавиш.

— Киви отсоветовал им взять меня на работу, и знаешь почему?

— Потому что, оказавшись на этом посту, ты намылила бы ему толстую шею и заставила заниматься всем, что он предпочитал раньше игнорировать, — догадался Тавиш, — ты бы стала его учить, как надо трястись над каждым центом, положенным клиентом в наш банк.

— Так, значит, это вендетта, — заключила Перл с торжествующей улыбкой. — И ты призываешь нас вместе грабануть контролируемую им систему и доказать, что он просто невежественный мыльный пузырь.

— Поначалу именно так и рассуждала, — согласилась я. — Но потом стало известно многое другое. Киви — всего лишь верхушка айсберга, а таких, как он, великое множество. И я решила прижать к ногтю всю его свору, но для этого мне необходима ваша помощь.

— Постой-постой, — переспросил Тавиш, прихлебывая кофе. — Мы что же, должны вывести на чистую воду всех недобросовестных банкиров на свете и заставить мировое банковское сообщество играть по-джентльменски, грабанув никому не известную службу безопасности нашего провинциального банка?

Ох уж эти наглые юнцы! Однако я с удовольствием отметила, что он говорил «мы».

— Не могу не согласиться с этим неотесанным шотландцем, — сказала Перл. — Наверное, ты уже вступила на эту опасную дорожку, но прошла по ней еще не так много, чтобы не было возможности вернуться. Прости, но я еще вчера по телефону должна была предупредить тебя о том, что мы с Тавишем кое-что предприняли в твое отсутствие. И это может повлиять на наши планы.

— Ведь и в голову не могло прийти, — подхватил он, — что ты носишься со своей безумной идее насчет кражи. Просто испугались, что тебя упекут во Франкфурт в самый разгар зимних холодов, а мы останемся здесь в полной власти Киви и Карпа и уже безо всякой надежды на избавление.

— Да вы что! — воскликнула я, чувствуя, как все замерло в груди. — Немедленно выкладывайте, что вы успели вытворить!

— Мы направили в Совет директоров официальный рапорт, — сказала Перл, — в котором настоятельно рекомендовали отстранить тебя от курирования избранного круга…

В глазах у меня потемнело, и им пришлось немедленно заказать еще один коктейль, чтобы привести меня в чувство. После всех треволнений и суеты — одним росчерком пера — они лишили меня и избранного круга, и надежды выиграть пари. У меня определенно не хватило бы гениальности успеть составить новый план — за такой короткий срок, да к тому же после полного провала первой схемы. И если я скоро не смогу найти выхода из данной ситуации, то меньше чем через месяц окажусь в Нью-Йорке и буду работать на Тора.