Лана Балашина - Дурочка с маком

Спустившись со ступеней, заметил Равиля, он занимался газоном.

– Здорово. Что-то тебя давно не видно? – спросил он.

– Дела, – пожал я плечами. – Может быть, на эти выходные приеду, не раньше.

Я кивнул на соседний дом:

– Привез Гелю. Ты уж присматривай.

Равиль сощурился, но вопросов задавать не стал.

Я уже собирался уехать, но он остановил меня.

– Слушай, вы, когда с Игорем приезжали, расспрашивали, не ходят ли на озеро посторонние. А я вот вспомнил, что в январе, уже после старого нового года, был тут один парень, расспрашивал, хорошая ли рыбалка, то, да се. Тогда я забыл про это…

– А сейчас почему вспомнил?

– Машина у него приметная. Я в субботу вечером мимо озера шел, там, где летние кафе стоят и пристань, опять видел его машину. Подошел, а в ней никого нет. Машина та же самая, не сомневайся, здоровущий лендкрузер.

Я озадачился:

– Может, хозяева кафе приехали осмотреться перед сезоном?

– Нет, я их всех хорошо знаю. Это чужой кто-то. Номер я на всякий случай записал, отдай Игорю, пусть пробьет.

Он пошарил по карманам, вспомнил:

– В охотничьей куртке оставил. Пойдем, отдам.

Ася вынесла нам куртку, и Равиль передал мне листок из записной книжки с карандашными каракулями.

Я сунул его в карман, пообещав передать Баталову завтра же.

С утра я закрутился. Приехали клиенты, и пришлось битых полдня потратить на них. Не знаю, что бы я делал без Алены!

Потом позвонила Нина. Мы пообедали вместе, она рассказала, что Петер звонит каждый час, уверяет, что скучает.

Я засмеялся:

– Совсем парень от радости с ума сошел! Ты бы уж побыстрее тут разбиралась с делами-то.

Я забрал у Нины договора и реквизиты счета, поцеловал ее и отбыл.

Серьезная, хмурая Алена готовила документы к завтрашней процедуре. Она сердито спросила:

– Где ты пропадаешь? Тебя все уже обыскались. Игорь Баталов – тот даже два раза заходил. – Она оторвалась от клавиатуры и спросила: – Отвез Гельку?

Я кивнул.

Набрал Игоря, но на месте его не оказалось, а перезванивать по сотовому я не стал. Решил, что он зайдет позже.

Листок, который мне отдал Равиль, так и остался лежать в кармане моей куртки.

Уже поздно вечером Игорь позвонил мне:

– Где ты пропадаешь?

– Да так, дела. А что, есть что новенькое?

– Костя встретился со вторым охранником. Помнишь, из той смены, что дежурили в ночь пожара? И тот рассказал любопытную историю. По регламенту, они дважды производят обход территории. Погода в ту ночь была отвратная, мерзнуть никому не хотелось, и все старались шустро обойти маршруты. Так вот, этот парень как раз проверял склады и обратил внимание на то, что одна из дверей была не заперта. Вернее, заперта, но только на обыкновенный английский замок, а перекладина висела свободно, и навесной замок отсутствовал. Существует определенный порядок, но парень замерз, возвращаться ему не хотелось. Он пошарил в карманах и нашел проволочку. Накинул планку, скрутил ее и решил, что утром доложит старшему по смене. А примерно через полчаса после обхода все и началось. Парень догадливый, понял, что в цеху кто-то был, но, сам понимаешь, рассказывать он никому не стал. Во-первых, он сам нарушил инструкцию, а во-вторых, похоже, что это он и запер там тех парней. Правда, обугленные останки нашли не у самой двери, но они могли заметить, что отхода нет, и пытались найти другой выход.

– Он никому об этом не рассказывал?

– Нет. Говорит, и не рассказал бы. Но уж больно подло их всех уволили. У него квартира съемная, и жена недавно родила, деньги нужны. Его сестра работает в бухгалтерии, она и рассказала ему о суммах страховых выплат. Он хотел сначала идти напрямую к директору, но потом раздумал. Работу он себе нашел, даже получше прежней: охраняет универсам. Говорит, там пересортица всякая, хозяин разрешает выписывать товар под зарплату, и получается даже больше, чем на заводе.

– Правильно сделал, что не пошел: там такие серьезные деньги, что лишние свидетели никому не нужны. Как думаешь, если мы его привлечем к делу, он даст показания?

Игорь задумался, а потом сказал:

– Знаешь, он на меня произвел хорошее впечатление. На рожон не лезет, но и не трус. Думаю, если мы пообещаем ему определенную помощь и прикроем семью, он согласится. Если надо, я сам с ним поговорю.

– Подожди. Думаю, нам надо идти к Виктору.

– А если он и сейчас откажется поднимать дело?

– Мы с ним поспорим, – резко подвел черту я.

Около одиннадцати часов утра, когда день только набирал обороты, я шел по коридору. Зазвонил сотовый. На дисплее высветилось имя Равиля.

– Павел, – тревожно выдохнул он. – Тут у нас непонятные дела творятся. Ты поезжай в поселковую больницу, я туда везу Гелю. А мне надо будет вернуться к озеру, сейчас милиция наедет, нужно будет дать показания.

– Что с Гелей? – заорал я, напугав немолодую тетечку с буклями, сидевшую в кресле, так, что она поджала ноги и прижала к себе сумку.

– Павел, ты особо не дергайся и не гони. Геля цела. Она попала в воду, сильно замерзла. Мы были на пристани, какая-то машина на наших глазах упала в воду, мы пытались вытащить водителя. Я сейчас везу ее в больницу. Все, до связи.

Круто развернувшись, я слетел вниз, к машине.

Уже на выезде из города опомнился, позвонил Илье:

– Там на даче что-то случилось. Какая-то машина свалилась в озеро, почему-то на пристани оказались Равиль и Геля. Они пытались вытащить водителя. Равиль говорит, она цела, но сильно замерзла. Он везет ее в больницу.

Илья тяжело молчал, потом с трудом выговорил:

– Ты где?

– Выезжаю из города.

– Давай, я подъеду в больницу.

Отключившись, я подумал и набрал Игоря. Коротко изложив ему то, что знал, отправил его к пристани. Пусть пообщается с бывшими соратниками по борьбе, а то у них потом хрен чего добьешься.

Конечно, к больнице я добрался первым, значительно опередив Илью.

В приемном покое я навис над столом дежурного врача.

– Громова? Такой больной у нас нет.

Я мысленно выругался:

– Она недавно сменила фамилию. Стрельникова Ангелина Сергеевна.

Женщина укоризненно посмотрела на меня:

– Так бы сразу и говорили. Есть такая больная, полчаса назад определили ее в отделение патологии беременных. Это вон в том флигеле, – выглянув в окно, она показала в сторону окруженного старыми липами одноэтажного здания.

Около входа во флигель на скамеечках сидели молодые женщины, подставляя солнцу улыбчивые лица. На одной из скамеек пристроилась стайка девушек в белых халатах.

Я подошел к двери, и одна из них окликнула меня:

– Молодой человек! Вы к кому?

– Я ищу Стрельникову, она только что поступила.

– Муж, что ли? – игриво осведомилась одна из девиц.

Я вздохнул, и, приготовившись к насмешкам, ответил честно:

– Нет, просто друг.

Они переглянулись и засмеялись:

– А просто друзей вообще не пускаем. У нас тут строго. Тем более, ей пока вставать нельзя, для ребеночка опасно.

Я смирился:

– Хорошо. А с врачом я могу поговорить?

– Можете, но он как раз вашу подругу смотрит.

Я решил подождать, достал сигареты и закурил.

Девчонки полюбопытничали:

– А чего это вашу подругу всю мокрую привезли? Разве так можно с беременными обращаться?

Я виновато сказал:

– Я и сам ничего пока не знаю. Мне позвонили, что она здесь, вот я и приехал.

Одна из девчонок спросила:

– Может, вы вещи ее заберете? А то у нас хранить негде, да и вода с них так и течет.

Я кивнул, и она вынесла мне пакет с вещами Гели. Я узнал ее куртку.

Девушка с сомнением посмотрела на мою машину и сказала:

– Ой, извините, у вас такая машина! Я сейчас еще один пакет принесу, чтобы не запачкать.

Несмотря на мои возражения, она умчалась в корпус, через несколько минут вернулась с пакетом.

– Как там врач, не освободился еще?

Она покачала головой, сказала:

– Вы не волнуйтесь, у нас врач очень хороший. Он уже тридцать лет работает в этой больнице, половину поселка на руки принял. У нашего Александра Ивановича рожают даже те, на ком в Москве крест поставили.

Мы вернулись к скамейке.

Девчонки, видевшие нашу возню у машины, кокетливо засмеялись:

– А вы женаты?

Я отрицательно помотал головой, и фигуристая девица с пышными волосами, сидевшая с края, мечтательно спросила:

– А муж у вашей подруги тоже симпатичный?

Они прыснули.

По дорожке ко мне торопливо шел Илья.

Пожав протянутую руку, он спросил:

– Как она?

Я пожал плечами:

– Ее только определили, доктор еще не выходил.

Фигуристая скосила глаза на Илью, спросила:

– Муж, что ли?!

Я утвердительно кивнул.

Она поднялась и громко сказала:

– Вот нет в жизни справедливости: у кого-то и приятель вон какой, и муж. Пойду посмотрю на ваше сокровище, заодно и Александра Ивановича спрошу, может, освободился уже.