Леена Лехтолайнен - Змеи в раю

— Ты поедешь с ней? Койву, кажется, у вас все серьезно.

— Похоже на то. Знаешь, пора уже как-то остепениться, завести семью, — серьезно заявил парень, который был на четыре года моложе меня. Затем он сменил тему:

— А зачем тебе информация про этого Хакала?

— Я подозревала, что он мог быть убийцей в деле, которым сейчас занимаюсь. Это было бы легким решением вопроса. Но похоже, я ошиблась. Давай изложу тебе всю историю, а ты скажешь, что думаешь по этому поводу, — предложила я. В свое время мы хорошо работали в команде, и сейчас мне необходимо было услышать объективную оценку от человека со стороны, который не имел отношения ко всем этим событиям.

— Прошлой зимой я пару раз сталкивался с этим Стремом: мне тоже показалось, что он тяжелый человек, — сказал Койву. — Неплохой профессионал, но совершенно не умеет сотрудничать с другими людьми. Да, я бы многое отдал, чтобы посмотреть, как ты выступала в этом клубе в кожаной юбке и сетчатых чулках. — И Койву смерил ехидным взглядом мои джинсы и белую футболку.

— Я приду в таком виде на твою свадьбу, — пообещала я. — Ну как тебе моя идея?

— Подожди пока об этом, я еще не делал Аните предложение.

— Да я говорю о своих догадках, глупый. Не кажется ли тебе надуманной версия, что один человек убил и Санну, и Арми? И что этот человек — мой шеф?

— Да, сильно закручено, но сама знаешь, в нашем деле чего только не бывает, — ответил Койву с видом многоопытного ветерана. — Мне тут пришло в голову несколько вопросов. А что этот муж сестры Арми — Теему? Если он считает Арми виновной в том происшествии с машиной, то у него тоже есть мотив для убийства. И аборты Санны. Неплохо бы выяснить, кто был отцом — или отцами? — этих детей. Кто может об этом что-то знать?

Я вспомнила, что именно Эки просветил меня в этом вопросе, и мне стало нехорошо. Может, последняя беременность Санны была от него?

— Санна была пациенткой Хельстрема — значит, с ней тоже работала Арми. Возможно, именно здесь кроется разгадка: откуда Арми знала, кто ее убил! Койву, ты гений! Я завтра же побеседую с Хельстремом, хотя мне совершенно не хочется говорить о сексе с этим жирным боровом. Ты только послушай, что он обо мне говорил! — И я рассказала о том, что услышала в кустах на вечеринке и как отбрила мужчин в ответ на их комментарии. — Койву смеялся так, что закашлялся и пролил пиво.

— Да, мне порой не хватает твоих острых замечаний, особенно когда начальник заходит в мой кабинет с сигарой в зубах и пускает дым мне в нос.

Со стороны бильярдных столов послышался шум. Я мельком взглянула, не придав ему большого значения.

— В июле я иду в отпуск и думаю поехать на недельку с Анитой куда-нибудь в Грецию. Знаешь…

Раздался звук удара, встревоженный гул голосов.

— Нет, паскуда, ты не дорос еще угрожать мне, — услышали мы хриплый мужской голос откуда-то из бильярдной.

— Надо вызвать полицию, там один тип так набрался, что начал размахивать ножом, — услышала я слова официанта.

Мы с Койву выпили всего по одной кружке пива и вполне были в состоянии действовать. Койву махнул перед носом бармена полицейским удостоверением и велел срочно вызвать наряд полиции.

В центре бильярдной было пусто, а посетители образовали около одного из столов пространство, как на ринге. Но это был не боксерский поединок, речь шла о национальной финской забаве — поножовщине. Возле стола стояли два здоровенных мужика с мутными от алкоголя глазами. Один из них прижимал к горлу другого блестящее лезвие, а тот, другой, пытался, изгибаясь всем телом, отклониться назад. Одно неверное движение — и нож, как в учебном пособии мясника, легко перережет горло. Драчуны были похожи друг на друга, как родные братья — оба высокие, в грязных рабочих робах и тяжелых строительных ботинках.

— Это полиция! Сейчас же убери нож! — спокойно скомандовал Койву громким голосом. Я, как рысь на охоте, напряженно стояла рядом, готовая в любой момент броситься на помощь коллеге.

— Скотина, ты мне всю игру испортил, — прорычал человек с ножом, глядя налитыми кровью глазами на свою жертву. Тот от ужаса, казалось, даже дышать боялся.

— Успокойся и брось нож на пол! — Я сделала пару шагов вперед и в сторону, так чтобы тот, с ножом, ясно видел меня. В таких ситуациях преступник часто хорошо реагирует, видя перед собой женщину, и без лишних движений бросает оружие. Но на этот раз получилось иначе. Мужчина с ножом был вдребезги пьян, а такие, как нас учили в школе полиции, часто бывают совершенно непредсказуемыми.

— Если сделаешь еще шаг, я вспорю ему горло! — прорычал он. На глазах у его жертвы показались слезы и покатились по потному грязному лицу.

И все же я сделала небольшой шаг вперед и дружеским открытым жестом протянула вперед руку, стараясь смотреть мужчине прямо в глаза. Боковым зрением я заметила, как Койву начал осторожно обходить агрессора сзади. Неужели он задумал неожиданно напасть на него? На мой взгляд, это было слишком опасно, — он подвергал огромному риску не только заложника, но и себя. Лучше было попробовать договориться.

— Быстро всем выйти отсюда! — скомандовала я толпившимся сзади зевакам. Наличие зрителей обычно только подогревает ажиотаж; наедине с двумя полицейскими этот тип может оказаться гораздо сговорчивее.

Прошло меньше минуты, но за это время у меня в голове успела промелькнуть пара мыслей — где же, черт возьми, патрульная машина и чем же можно испортить игру в бильярд.

Любопытная публика никак не желала расходиться. «Гляди, как в кино!» — донесся сзади чей-то восторженный шепот. Люди вытягивали шеи, горя желанием узнать, чем все закончится: вспорет один из придурков другому горло или нет. Будто драки никогда не видели и сейчас им интересно выяснить, что там у жертвы в жилах — настоящая кровь или, может, все-таки кетчуп.

Я придвинулась еще немного ближе, стараясь привлечь к себе внимание мужчины с ножом, чтобы дать Койву возможность незаметно зайти к нему в тыл. Мой бывший напарник был большим и высоким, но сейчас двигался тихо и осторожно, словно зверь перед прыжком.

— Слышь, девка, а ты и вправду из полиции? — спросил мужчина, впервые на секунду оторвав глаза от ножа и взглянув на меня. — А пушка у тебя есть? И стрелять умеешь? — В голосе послышалась некоторая неуверенность.

— Если ты послушно бросишь нож и отпустишь своего товарища, то тебе ничего не будет, — пообещала я, глядя ему прямо в глаза, как змея на кролика. Я заметила, что Койву готов к нападению, и как только мужчина выпустит нож, набросится на него.

Тот пару секунд внимательно смотрел на меня, потом разжал руку. Нож выскользнул на пол и, ударившись о ножку стола, упал рядом со мной. Я схватила его, и в то же мгновение Койву прыгнул на мужчину сзади и повалил на пол. Забросив нож подальше, я кинулась на помощь. Разумеется, у нас не было с собой наручников, пришлось обойтись подручными средствами, зато когда наконец приехала патрульная машина, все было кончено.

Затолкав задержанного в машину, полицейский обратился к нам:

— А вы кто такие?

— Констебль Койву и бывший полицейский — старший констебль Мария Каллио, — бодро ответил мой напарник. — Я работаю в отделе криминальной полиции в Пасила. Позвони, если нужна будет какая-нибудь дополнительная информация.

— То есть вы просто пили пиво, а потом вмешались и обезоружили его? — удивленно переспросил офицер.

— А что, мы должны были спокойно смотреть, как один гражданин перерезает горло другому? — нервно поинтересовалась я. В конце концов, у меня действительно не было никаких полномочий вмешиваться, ведь я ушла из полиции еще прошлой осенью.

Офицер с благодарностью пожал нам руки, и мы вернулись допивать свое пиво.

— Эй, ребята, как там вас зовут! Напитки за счет заведения! — крикнул бармен.

— Ну что, по шампанскому? «Дом Периньон»? — с усмешкой спросила я. — Ладно, в крайнем случае и «Гиннесс» сойдет.

Койву заказал большую кружку светлого пива «Карьяла».

Адреналин еще кипел в жилах, мы болтали и весело перебрасывались шутками с официантами. Остальные посетители бара изумленно смотрели на нас, словно мы были на сцене, а они — в зрительном зале. В их глазах читалось: «Странно: полицейские, а вполне обычные ребята». Можно подумать, стражи закона сделаны из другого материала и не любят посидеть за кружкой пива в свободное время. Я даже подумала, не пойти ли нам в другое место, но здесь по крайней мере нас угощали.

Койву приветственно поднял кружку:

— За победу! — Мы сдвинули кружки и отхлебнули по глотку. — Послушай, Мария… я бы хотел и дальше работать с тобой в одной команде. Почему ты ушла из полиции? Ты же не боишься. На тебя можно положиться.

— Ага, не боюсь. Смотри, у меня до сих пор руки трясутся.

— Но ты этого не показываешь. Знаешь, каково мне в одной упряжке с этими Саариненом и Савукоски! Они оба такие тюфяки, а Сааринен к тому же совершенный слабак — и ста метров пробежать не может. У тебя ведь хорошее образование, ты смогла бы сделать отличную карьеру в полиции.