Дороти Сэйерс - Неприятности в клубе Беллона

Марджори Фелпс вспыхнула до корней волос.

- Вовсе нет. С чего вы взяли?

- Потому что вам откровенно не хочется "выведывать и выспрашивать". Невинным людям расспросы не повредят.

- Питер Уимзи! Ишь, сидит тут с видом безупречно воспитанного кретина, а сам исподволь, незаметно так и манипулирует людьми, заставляет их совершать такое, от чего со стыда провалишься! Вот уж не удивляюсь, что вы подались в детективы! Вот не стану выведывать, и точка!

- А ежели не станете, так значит, и впрямь убеждены в ее виновности?

Художница надолго замолчала.

- До чего все это отвратительно! - проговорила она наконец.

- Отравление отвратительно само по себе, вы не находите?

Завидев приближающихся отца Уиттингтона и Пенберти, его светлость поспешно вскочил на ноги.

- Ну, как, престолы пошатнулись? - осведомился лорд Питер.

- Доктор Пенберти только что поставил меня в известность, что они лишены всякой опоры, - с улыбкой ответствовал священник. - Мы провели приятные четверть часа, отменяя категории добра и зла. К сожалению, его догматы я понимаю столь же плохо, как и он - мои. Зато я поупражнялся в христианском смирении. Я сказал, что готов учиться.

Пенберти расхохотался.

- Стало быть, вы не возражаете против того, чтобы я изгонял демонов при помощи шприца, ежели уж пост и молитва не сработали?

- Никоим образом. С какой бы стати? Если, конечно, экзорцизм и впрямь удастся. И при условии, что вы уверены в диагнозе.

Пенберти побагровел - и резко отвернулся.

- Ого! - удивился Уимзи. - Умеете вы уколоть. А еще христианский священник!

- А что такого я сказал? - воззвал искренне огорченный отец Уиттингтон.

- Вы напомнили Науке о том, что непогрешим один лишь Папа, - загадочно изрек его светлость.

Глава XVII.

Паркер делает ход.

- Ну что ж, миссис Митчэм, - любезно начал инспектор Паркер. Он всегда начинал разговор с дежурного: "Ну что ж, миссис Такая-то", - и не забывал подпустить любезности. Уж таков был заведенный распорядок.

Домоправительница покойной леди Дормер ледяным кивком дала понять, что покоряется неизбежности.

- Мы всего лишь пытаемся прояснить все мельчайшие детали и подробности касательно того, что происходило с генералом Фентиманом за день до того, как старика обнаружили мертвым. Я уверен, что вы сумеете нам помочь. Вы не вспомните, в котором часу генерал явился в особняк?

- Где-то без четверти четыре, никак не позже; боюсь, что с точностью до минуты сказать не могу.

- Кто его впустил?

- Лакей.

- Значит, вы гостя видели?

- Да, генерала провели в гостиную, а я сошла к нему и проводила его наверх, в спальню ее светлости.

- А мисс Дорланд, выходит, при этом не было?

- Нет; она находилась у постели ее светлости. Она передала через меня свои извинения и пригласила генерала Фентимана подняться наверх.

- С виду генерал казался здоровым и бодрым?

- Насколько я могла судить, да... разумеется, учитывая его преклонный возраст и еще тот факт, что генералу только что сообщили дурные вести.

- Может быть, у него губы посинели, или дышал он с трудом, или еще что-нибудь?

- Ну, подъем вверх по лестнице изрядно его утомил.

- И это вполне естественно.

- Генерал постоял несколько минут на лестничной площадке, пытаясь отдышаться. Я спросила, не дать ли ему какое-нибудь лекарство; но генерал сказал, что нет, с ним все в порядке.

- Ах! Смею заметить, куда разумнее с его стороны было бы последовать вашему мудрому совету, миссис Митчэм.

- Генерал, разумеется, лучше знал, что ему нужно, - чопорно отрезала домоправительница. Почтенная особа со всей определенностью считала, что комментировать события в обязанности полисмена отнюдь не входит.

- Значит, вы проводили его наверх. А не удалось ли вам пронаблюдать встречу между генералом и леди Дормер?

- Разумеется, нет (подчеркнуто-выразительно). Мисс Дорланд встала, сказала: "Здравствуйте, генерал Фентиман", и поздоровалась с ним за руку, а я вышла из комнаты, как на моем месте и следовало поступить.

- Понятно. Мисс Дорланд оставалась наедине с больной, когда объявили о приходе генерала Фентимана?

- Ни в коем случае - там еще была медсестра.

- Медсестра - да-да, конечно. А мисс Дорланд и медсестра никуда не отлучались из спальни за то время, пока генерал Фентиман оставался с сестрой?

- Почему же? Минут через пять мисс Дорланд вышла и спустилась вниз. Заглянула ко мне в комнату, а сама-то такая расстроенная! И говорит: "Бедные старички", - вот так прямо и сказала.

- А еще что-нибудь к тому не прибавила?

- Мисс Дорланд сказала: "Они поссорились, миссис Митчэм, много-много лет назад, еще совсем молодыми, и с тех пор друг с другом не виделись". Разумеется, я об этом знала; ведь я состояла при ее светлости все эти годы; и мисс Дорланд тоже

- Для леди столь юной, как мисс Дорланд, зрелище и впрямь было жалостное, верно?

- Вне всякого сомнения. У мисс Дорланд сердце отзывчивое; уж не чета нынешним девицам!

Паркер сочувственно покачал головой.

- И что потом?

- Переговорив со мною, мисс Дорланд снова ушла, а вскорости спустилась Нелли, - это наша горничная.

- Как скоро?

- О, не сразу. Я как раз допила чай; а сажусь я за стол ровно в четыре. Значит, дело было где-то около половины. Нелли спустилась попросить для генерала немного бренди; старик неважно себя чувствовал. Спиртные напитки, видите ли, хранятся в моей комнате; и ключ от буфета - у меня.

К этому сообщению Паркер особенного интереса не выказал.

- Ну, и как вам показался генерал, когда вы отнесли бренди?

- Я ничего не относила. - Тон миссис Митчэм недвусмысленно давал понять, что "подай-принеси" в круг ее обязанностей не входит. - Я отослала бренди с Нелли.

- Ясно. Значит, генерала вы больше не видели вплоть до его ухода?

- Не видела. Позже мисс Дорланд сообщила мне, что с гостем приключился сердечный приступ.

- Я вам бесконечно признателен, миссис Митчэм. А теперь мне хотелось бы задать Нелли вопрос-другой.

Миссис Митчэм позвонила в колокольчик. На зов тут же явилась розовощекая, премиленькая служаночка.

- Нелли, этот полицейский желает выяснить у тебя некоторые подробности касательно визита генерала Фентимана. Изволь рассказать ему все, что знаешь, но помни: он - человек занятой, так что попрошу без пустой болтовни. Вы можете переговорить с Нелли прямо здесь, сударь.

И миссис Митчэм величественно выплыла из комнаты.

- Грозная дама, - отметил Паркер благоговейным шопотом.

- Старая закалка, как говорится, - согласилась Нелли со смехом.

- Ну, и задала же мне страху! Ну что ж, Нелли, - начал инспектор, в очередной раз прибегая к традиционной формулировке, - я так понимаю, вас послали отнести пожилому джентльмену бренди. А кто вам приказал?

- Дело-то было вот как. После того, как генерал пробыл с леди Дормер около часа, в комнате ее светлости зазвонил колокольчик. Отвечать на звонок - это моя обязанность; так что я встала, а медсестра Армстронг просунула голову в дверь, и говорит: "Нелли, принеси-ка по-быстрому капельку бренди и попроси мисс Дорланд подняться сюда. Генералу Фентиману нездоровится". Так что я сбегала за бренди к миссис Митчэм, а по пути наверх толкнулась в студию к мисс Дорланд.

- А это где, Нелли?

- Это здоровенная комната на втором этаже, прямо над кухней. В прежние времена там была бильярдная со стеклянной крышей. Мисс Дорланд занимается там живописью, и возится с бутылочками да склянками, и еще как гостиную ее использует.

- Возится со склянками?

- Ну, со всякими там аптечными снадобьями и прочей ерундой. Леди вечно носятся со своими хобби, сами знаете, работать-то им не приходится. А прибраться за собой - так это извини-подвинься!

- Да уж, представляю. Ну, продолжайте, Нелли; извините, что перебил.

- Так вот, передала я слова медсестры Армстронг, а мисс Дорланд и говорит: "Ох ты, Боже мой, Нелли, - да, так и сказала, - бедный старый джентльмен. Сердце, видать, не выдержало. Отдай-ка мне бутылку, я сама отнесу. А ты сбегай позвони доктору Пенберти". Так что я отдала ей бренди, и мисс Дорланд понесла бутылку в спальню.

- Минуточку. Вы видели, как она пошла наверх?

- Ну, пожалуй, что своими глазами и не видела... но мне так показалось. Сама-то я вниз побежала, к телефону, так что особо не приглядывалась.

- Действительно - и зачем бы?

- И, конечно, мне пришлось отыскивать номер в телефонном справочнике. Собственно, номеров там было два. Я позвонила к нему домой, и мне ответили, что доктор сейчас на Харлей-Стрит. А пока я запрашивала второй номер, мисс Дорланд крикнула мне с лестницы: "Нелли, ты дозвонилась до доктора?" А я ей: "Нет еще, мисс; он у себя в приемной". А мисс Дорланд: "Да? Хорошо, когда прозвонишься, скажи, что генералу Фентиману сделалось дурно и он сей же миг выезжает на Харлей-Стрит". А я ей: "А разве доктор сам сюда не явится?" А она: "Нет; генералу уже лучше, и он говорит, что предпочел бы сам туда прокатиться. Пусть Уильям вызовет такси ". С этими словами мисс Дорланд ушла, а меня как раз соединили с приемной, и я передала помощнику доктора Пенберти, что генерал Фентиман вот-вот подъедет. А тут он сам спускается вниз, мисс Дорланд и медсестра Армстронг поддерживают его с двух сторон, и выглядит бедный старый джентльмен просто ужасно: что называется, краше в гроб кладут. Возвращается Уильям, - это наш лакей, - говорит, что такси, дескать, у крыльца; сажает генерала в машину, а мисс Дорланд и медсестра снова поднимаются наверх. Вот, собственно, и все.