Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

Я невольно сдвинула брови. За все годы, что знакома с Матильдой, я никогда не назвала бы ее благодарной слушательницей. Болтушкой – да, но только не слушательницей. Я подтолкнула телефон поближе к ней.

– Записи на португальском. Не знаю, как до них добраться, но уверена, что ты разберешься.

Слегка покачав головой, Матильда убрала со стола ладони, потом взяла телефон и быстро коснулась экрана.

– Так и быть, но ты должна знать, что подавление эмоций – нездоровая практика. Однажды они могут взорваться, и тогда перед тобой буквально разверзнется ад…

Тут тирада Матильды была прервана двумя голосами, которые вырвались из динамика, когда она включила воспроизведение.

Нажав кнопочку на боку телефона, она прибавила громкость и поднесла телефон прямо к уху.

– Это бразильский португальский. Гласные у них более округлые, к тому же мы произносим «с» как «ш», а они продлевают звук, так что выходит «с-с». Еще вместо нашего tu (ты) они говорят você. Я включу еще раз и переведу.

Матильда положила телефон на столик между нами. Беседа звучала удивительно чисто, словно Сьюзен набралась наглости проскользнуть в сад и записывать их прямо у открытого окна.

– Она боится его, говорит… Ты велел мне уйти. Спрятаться. Он отвечает: я не имел в виду покинуть страну. Я велел ехать в Убатуба и ждать меня. Она говорит: я не чувствовала себя в безопасности, пришлось бежать. Здесь мне спокойно. Он отвечает: спокойно? Ты что, думала, я тебя не найду? Думала, сможешь исчезнуть? Ты не скроешься от меня, слишком много знаний в этой прелестной головке.

На этом моменте запись прервалась звуками борьбы. Были слышны удары, потом хрип, а затем снова раздался мужской голос.

– Стой где стоишь! Не заставляй меня тебя бить.

Матильда нажала на паузу.

– Что это за запись?

Я и забыла, что Матильда с высокой долей вероятности станет задавать вопросы.

– Мне дала это соседка.

– Похоже на запись нападения. Нужно отнести это в полицию.

– Это я и собираюсь сделать. Просто для начала хочу узнать, о чем идет речь.

Я нажала на воспроизведение. Матильда немедленно нажала на паузу.

– Все в порядке, – заверила я ее. – Она не пострадала. Я виделась с ней уже после того, как была сделана эта запись, и она была в полном порядке.

Матильда нахмурилась, но все же включила запись и снова принялась за перевод.

– Она кричит, чтобы он убирался. Он не хочет. Говорит… тебя не было год. Можешь себе представить, каких трудов мне стоило тебя найти?

Матильда молча подождала, пока закончится очередная серия ударов и возни.

– Спрашивает, выполнила ли она задание, которое он оставил перед тем, как она сбежала. Спрашивает… ты разобралась с ним? Она отвечает… каким образом я должна была это сделать? Никто даже не знает, как он выглядит. Никто не знает его имени… Ты знаешь его имя… Нет, не знаю. Просто Английский профессор… Это и есть его имя. Профессор.

Я нажала на паузу. «Professor de Inglês, Английский профессор».

– Тебе известно, о ком идет речь? – спросила Матильда.

– Понятия не имею. Давай дальше.

– Он говорит… Ты нашла его, так ведь? Вот почему ты в Лондоне… Нет… Не лги мне. Назови его имя… Оно мне неизвестно… Не заставляй делать тебе больно… – Матильда остановила воспроизведение. – Мне от этого не по себе.

– Продолжай, прошу тебя.

Снова покачав головой, Матильда включила запись.

– Она говорит… Поверь мне, я бы тебе рассказала, если бы что-то смогла выяснить. Я не меньше твоего желаю его найти. Все эти люди, Андреас. Пять жизней оборвались из-за него. Еще две разрушены. Бог мой, этот Профессор порешил пятерых? Тебе и впрямь следует отнести запись в полицию.

Я нетерпеливо подняла ладонь.

– Погоди, что там было за слово? Похоже на койотильо. Вот, здесь, слышишь? Она снова его повторила. Койотильо.

Я наклонилась прямо к телефону, но тот уже начал воспроизводить следующую запись.

– Você esteve?[54] – проговорила Матильда вслух, повторяя за голосами на записи. – Aqui e alí[55]. – Она прикрыла глаза, чтобы лучше сконцентрироваться. – Это ведь те же двое, верно? Должно быть, запись сделана в другой день, потому что качество звука отличается. Ты знаешь, кто этот мужчина?

Мысленно представив его лицо, глубокий шрам на щеке и злодейский взгляд, я ответила:

– Знаю только, что его имя – Андреас.

– Она спрашивает, где он был. Где живет. Он живет в Сохо… Вот это да! – Матильда внезапно открыла глаза. – Он ее муж.

Муж? Это слово показалось мне пинком под дых. Издав горестный стон, я обхватила себя руками. Матильда нажала на паузу.

– С тобой все в порядке?

Выпрямившись, я немедленно вспомнила о Джонатане Уэйнрайте.

– Ты уверена, что он ее муж?

Склонив голову набок, Матильда пристально на меня посмотрела.

– Ты не это хотела услышать?

– Это не то, что я ожидала услышать, – поправила я. – Мне казалось, она с другим.

Матильда, вскинув брови, улыбнулась.

Сбитая с толку выражением ее лица, я сказала:

– Давай продолжим.

Матильда включила воспроизведение и вновь опустила веки.

– Слышу, как хлопает винная пробка. Он говорит, есть повод отпраздновать, потому что… Я сумел не только воссоединиться с давно потерянной супругой, но еще и разыскать Английского профессора. Она тоже что-то говорит, но я не могу разобрать. Много посторонних шумов. Кажется, что-то рубят.

Я мгновенно сообразила, что свидетельницей этого разговора была сама. Симона нарезала овощи у себя в кухне, а Андреас пил вино. Мне уже были известны все их действия и то, что последует дальше, а теперь предстояло услышать еще и сам разговор.

– Он продолжает, – сообщила Матильда. – Но ведь ты и сама уже с этим справилась, не так ли, любовь моя? Подумать только, все это время мы считали, что это мужчина. – Матильда снова нажала на паузу, наклонилась поближе ко мне и взволнованно воскликнула: – Получается, он нашел человека, убившего всех этих людей, и этот человек – женщина?

Матильда больше не была бесстрастным переводчиком. Предмет их беседы привлекал ее ничуть не меньше, чем меня. Я не планировала подобного развития событий, но предположить такое стоило. Также стоило подумать о том, что Матильда станет задавать вопросы. Она всегда отличалась живейшим любопытством, такова уж ее природа.

– Дальше, – поторопила я.

– Теперь женщину слышно лучше. Она говорит… Как ты ее нашел? Он отвечает… Легко. Ходил за тобой следом. В кафе, в твой университет, в Сохо. Теперь мы с тобой сравнялись, так что можем работать вместе, как и положено приличной семейной паре, нет? Теперь его голос звучит издалека. Не такой четкий. Он говорит… Она