Пойдем со мной - Рональд Малфи

откинулась на спинку стула. Потом поднесла бокал к губам и вы-пила половину несколькими жадными глотками. Когда она поставила его обратно на стол, на ободке остался полумесяц красной помады.

– Этот парень не сводит с вас глаз, – сказал я. – Чувак у барной стойки.

Она оглянулась через плечо, увидела парня и помахала ему рукой. Оцепенев, парень поднял руку и помахал в ответ. На его бородатом лице ни разу не промелькнула улыбка.

– Вы знаете, кто это? – спросил я.

– Без понятия, – ответила она, повернувшись к столику, и снова наполнила свой бокал до краев. – Впрочем, я раньше здесь работала. Может, он постоянный клиент. Черт, они все постоянные клиенты. Люди думают, что в барах можно заработать больше, чем в ресторанах, но посмотрите вокруг. Эти ребята не щедры на чаевые, понимаете? Здесь быстро привыкаешь, что на тебя пялятся. Меня это не напрягает, – она пожала плечами. – Зато, когда я здесь работала, мне не нужно было наряжаться сахарной ватой.

– Я хочу поговорить с вами о том, что произошло прошлой осенью, – сказал я.

– Вы имеете в виду того жуткого типа в машине, о котором я рассказала вашей жене?

– Да. Парня, о котором вы рассказали полиции после убийства Холли Ренфроу.

– Точно, – ее лицо напряглось. – Чертовы животные, правда? Этот парень с пистолетом заходит в торговый центр и разрушает вашу жизнь ко всем чертям. Простите, я опять подумала о вашей жене. Просто бесит. Может, закажем шотов?

– Нет, мне хватит пива.

– Всего одну порцию, – уверила она, и прежде, чем я мог возразить, встала со стула и зацокала каблучками к барной стойке. Парень на табурете, который не сводил с нее глаз с момента ее появления, повернулся таким образом, чтобы теперь смотреть прямо на ее задницу.

Я ничего не мог поделать, Эллисон.

Дениз Леншантен направилась обратно к нашему столику, пританцовывая, несмотря на отсутствие музыки. В каждой руке у нее было по рюмке с содержимым янтарного цвета. Она поставила передо мной порцию подозрительной жидкости.

– Что это?

– Тормозная жидкость.

– Что?

– Да я придуриваюсь. Всего лишь текила, – сказала она и подняла свою рюмку. – Давайте выпьем за вашу жену. За Андреа.

– Эллисон.

– Черт! Эллисон! Простите, я такая дура.

– Все в порядке.

– А вот и нет. Я полная идиотка.

– Ничего страшного.

– За Эллисон!

Я взял рюмку и чокнулся с ней. Выпивка выплеснулась на мое запястье и намочила манжет рубашки. От запаха заслезились глаза.

– За Эллисон.

Мы залпом выпили свои шоты. Текила горящей стрелой пролетела по моему пищеводу и взорвалась в желудке, словно атомная бомба.

К моему потрясению, Дениз наклонилась ко мне и поцеловала в макушку. Я уловил дурманящий и цветочный аромат ее духов, прежде чем она рухнула на свой стул.

– Тот парень заговорил с вами прошлой осенью, – напомнил я.

– Да, точно, – сказала она и закивала. – Пипец какой мутный.

– Расскажите, что произошло, – попросил я.

Было около полуночи. Она только закончила смену в закусочной, села в свою машину и поехала домой по лесистой дороге вдоль склона холма. Днем вид был чудесный (по ее словам), но по ночам было жутковато. Не успела она проехать и мили, как ее машина, старенький «Форд», доставшийся ей от родителей, начал постукивать «тук-тук-тук». Она съехала на обочину, обошла автомобиль и увидела, что заднее колесо сдулось. Она хотела позвонить отцу или своему парню, чтобы кто-то из них приехал за ней, но потом решила не беспокоить их в такой поздний час. В багажнике лежали запаска и домкрат, и у нее был опыт замены колес.

Не успела она открыть багажник, как услышала звук приближающегося автомобиля. Оглянулась через плечо и увидела, как пара фар прорезала путь к ней в темноте. У машины был громкий восьмицилиндровый двигатель (отец-автомеханик научил ее немного разбираться в автомобилях), и она тащилась по дороге, нарушая ночную тишину. Водитель замедлил ход и остановился рядом с ее машиной.

– Сначала я решила, что это коп, – сказала она, – потому что у него на двери была такая штуковина с прожектором, светила прямо в глаза.

– Это была полицейская машина?

– Если и полицейская, то без опознавательных знаков. Как у детективов в кино. Ну то есть без мигалки и не раскрашена, как патрульная машина. Обыкновенный седан. Четырехдверный. Коричневый или серый, в темноте было не различить. Но водитель не был копом.

– Откуда вы знаете?

– Я его спросила, – сказала она. – Сначала он не ответил, но потом сказал, что полицейский. Но к тому моменту я поняла, что он гонит. Он назвал себя «полисменом». Копы называют себя «полисменами» только когда с чертовыми пятилетками разговаривают, ведь так?

– Пожалуй, вы правы, – согласился я.

– И то, как он это говорил, нагнало на меня жути. Типа, он растягивал это слово, понимаете? По-лиииис-мен. Вот так.

– Да, – сказал я. – Жутко.

Она сделала большой глоток пива.

– Продолжайте, – попросил я.

3

Машина остановилась на дороге параллельно ее собственной, оставив за собой облако выхлопных газов. Свет невозможно яркого прожектора, прикрепленного к водительской двери, ослепил ее.

– Ты похожа на привидение, – сказал водитель, его голос был едва различим из-за шума двигателя, но это был низкий мужской голос. – Напугала меня. Стоишь здесь совсем одна на обочине дороги.

Он направил прожектор ей в лицо, что не позволяло ей разглядеть какие-либо детали – ни автомобиль, ни самого водителя. Когда она отошла в сторону, водитель повернул прожектор и снова ослепил ее.

– Колесо спустило, – сказала она, прикрыв рукой глаза от света.

Мужчина ничего не ответил. Она слышала лишь звук двигателя его автомобиля на холостом ходу.

– Вы коп? – спросила она.

– Я всегда рад помочь, – сказал он.

Она поняла, что это не ответ на ее вопрос, и инстинкт самосохранения подсказывал ей держаться от незнакомца подальше.

– Я могу помочь, – сказал он, и она уловила нотку нетерпения в его голосе.

Но ей не была нужна его помощь.

– Все в порядке. В багажнике есть запаска и домкрат. Если…

– Покружись, – сказал мужчина.

Она подумала, что неправильно расслышала. Или что из-за растущего напряжения неправильно поняла его совет о том, как сменить колесо.

– Простите?

– Как балерина, – сказал он. – Покружись.

Все еще прикрывая лицо рукой, она отступила назад и ударилась бедром о боковую панель своего автомобиля. Водитель снова повернул прожектор так, чтобы она ничего не видела, кроме него.

– Не буду, – сказала она.

Водитель ничего не сказал. Она не могла видеть его из-за света прожектора, но слышала, как он ворочается внутри машины. Внезапно в ее го-лове пронеслись миллионы разных ужасных мыслей. Прямо здесь, в