Соглашение - Кирстен Модглин

из сумки визитку и положила на стол передо мной. – Я передам ему вашу контактную информацию сегодня вечером.

Без лишних слов она повернулась к двери и взялась за ручку.

– Подождите! – вскрикнула я, вставая. Она развернулась ко мне, и в глазах у нее блеснуло удовлетворение. – Я не могу говорить здесь… Мне не так уж много известно, но, возможно, это вам поможет. Расскажу все, что знаю, но не здесь. Сейчас рабочий день. Меня ждут клиенты.

– Мой муж пропал, – возразила она. – Меня мало волнуют дела вашего банка.

– Да-да, понимаю. Я хочу помочь. Пожалуйста, просто… Прошу вас. Приезжайте вечером ко мне домой. Мы поговорим наедине, вы и я. И всё обсудим. – Илиана задумалась, с сомнением глядя на меня. – Конечно, вы меня совсем не знаете, и я тоже не очень хорошо знаю Стефана, но он показался мне очень милым. Я хочу, чтобы он нашелся.

Она медленно кивнула, обдумывая мое предложение.

– Ладно. До которого часа вы работаете?

– До пяти. Можем встретиться у нас в шесть.

– Хорошо, – повторила она.

– Мой адрес…

– Я знаю. – Не дав мне закончить, она открыла дверь и шагнула в вестибюль. – Увидимся в шесть.

Когда посетительница вышла на улицу, я шумно выдохнула и схватилась за грудь. Я подбежала к дверям и увидела, что она садится в красный внедорожник. Меня осенило, что именно такую машину мои подчиненные видели перед банком в субботу утром.

Сколько уже Илиана Де Лука разыскивает меня?

И что она собирается делать теперь, когда нашла?

Глава двадцать четвертая

Питер

Мне было поручено увести детей из дома, пока Эйнсли будет пытаться договориться с женщиной, угрожающей разрушить нашу жизнь. Совсем просто, правда?

Моя жена хотела поговорить с ней, попытаться все объяснить. Мне казалось опасным и опрометчивым пускать ее в дом, да и вообще признавать, что моя жена была знакома с ее мужем.

Но Эйнсли сказала, что выбора у нас нет.

Отправить детей в гости к друзьям не составило проблем: они всегда были рады куда-нибудь выбраться из дома. От меня потребовалось только развезти их.

Эйнсли велела мне не заходить в дом, но я не мог. Мне нужно было присутствовать. Чтобы защитить жену, помочь, если вдруг запутается во вранье.

В результате, когда я вошел в дом меньше чем через час после отъезда, меня встретили два ледяных взгляда.

– Я очень извиняюсь, – сказала Эйнсли, вставая и делая жест в моем направлении. – Это мой муж, Питер. Питер, это Илиана Де Лука.

– Рад познакомиться, – сказал я, протягивая руку. Она оценивающе посмотрела на нее, но не попыталась пожать.

– Милый, оставь нас на минутку, пожалуйста. Может, займешься чем-нибудь во дворе, чтобы мы могли спокойно поговорить? – Эйнсли ободряюще кивнула мне, заставив почувствовать себя ребенком, которого выставляют из дома на улицу поиграть.

Я покорно отступил, хотя все еще был в офисной одежде, которая вряд ли подходила для занятий хозяйством, и вышел во двор, избегая смотреть в сторону террасы с ужасной тайной, скрытой под ней.

Мне хотелось вернуться в дом и убедиться, что Эйнсли защищает меня, но как? Она практически выгнала меня. Я побрел на задний двор, и тут меня осенило. Я приоткрыл сетчатую заднюю дверь, вздрогнув от громкого скрипа петель. Оставалось надеяться, что до гостиной достаточно далеко и они ничего не услышат, но я все же остановился и прислушался в ожидании приближающихся шагов, почти уверенный, что сейчас появится разъяренная Эйнсли и опять выгонит меня. Но она не появилась, и я открыл дверь пошире, проскользнул внутрь и, осторожно затворив за собой сетчатую створку, на цыпочках пересек прачечную.

Оказавшись в коридоре и услышав приглушенные голоса, я осторожно продвинулся вперед, пока не начал различать слова.

– В конце концов я не смогла, – говорила Эйнсли. – Я очень люблю своего мужа. Это была ошибка, я так и сказала Стефану. Он держался со мной очень мягко и тактично. В тот момент я еще не знала, насколько близки ему мои переживания, ведь он сам женат.

Я вжался в стену, прислушиваясь.

– После этого он несколько раз писал мне, спрашивал, как дела. Я была ему благодарна, но потом мне начало казаться, что он чересчур навязчив, прямо как маньяк. – Я услышал дрожь в ее голосе и сразу понял, что она играет. Но для любого, кто не знал Эйнсли так хорошо, как я, это звучало бы вполне убедительно. – Я решила ему не отвечать. Понятия не имела, что он полицейский, но мне стало страшно. У меня нет никакого опыта знакомств онлайн, и я стала жалеть, что ввязалась в такую авантюру.

– Стефан иногда бывает навязчивым, – согласилась Илиана. – Но он совершенно безобиден.

– Но я действительно солгала вам сегодня. Стефан приезжал ко мне в тот вечер. Это было совершенно неожиданно, и мне показалось, что он пьян… – Она остановилась, видимо ожидая реакции Илианы, но та промолчала, и Эйнсли продолжила: – Я не открыла ему. Он стучал несколько минут, а потом уехал. Больше я ничего не знаю.

– Но почему же вы тогда солгали мне?

– Простите меня. Я просто испугалась. Испугалась из-за Стефана: не хотела, чтобы муж узнал о моей измене. Но я собиралась рассказать вам правду, и если это поможет найти Стефана, то оно того стоит.

– Когда примерно он сюда приезжал? – деловито спросила Илиана.

– Наверное, около половины восьмого. Точно не помню.

– А ваш муж – что он подумал об этом? Он видел Стефана?

– К счастью, муж в тот вечер задержался на работе. Он появился почти сразу после того, как Стефан уехал, но они разминулись. Питер ничего об этом не знает… И мне очень не хотелось бы, чтобы узнал.

Я сжал кулаки – в этот момент меня переполняло чувство благодарности к жене. Если мы пройдем это испытание, все наладится. Я стану тем мужем, которого заслуживает Эйнсли. В этом я снова себе поклялся.

– Да, понимаю, но… Нужно, чтобы вы поехали со мной в полицию. Мужу можете говорить что угодно, но вы должны рассказать следователям правду.

– Я не могу, – возразила Эйнсли. – Питер сразу начнет задавать вопросы. Кроме того, я же уже сказала вам, что больше ничего не знаю. Если Стефан попытается связаться со мной, я сразу сообщу вам. Можете оставить свой телефон, и…

– Нет. Этого недостаточно. Насколько нам известно, вы последняя, кто видел моего мужа до его исчезновения. Возможно, последняя, кто видел его живым.

Эти слова упали веско, как камни, и я услышал тяжелый вздох Эйнсли.

– Он наверняка жив, – тихо произнесла она. – Нельзя так говорить. Он не может