Интервью с… семью гномами - Алёна Александровна Комарова

не бизнесвумен туристического агентства, а журналистка?

Рита нехотя ответила:

— Ох, вы прям понизили в должности. Из бизнесвумен в журналистки.

— Прекратите ерничать, отвечайте на вопрос. Почему вы нам не сказали, что вы журналистка?

— Вы не спрашивали меня о моей профессии.

— Вы скрыли это.

— Не акцентировала.

— Укрываете.

— Было бы что укрывать. Я здесь на секретном задании.

— Кто дал?

— Главный редактор журнала «Деловой юг России».

— Кто?

— Ковылев Евгений Васильевич.

— Мы проверим.

— Проверяйте — снисходительно разрешила Рита.

— Так может вас задушить хотели, потому что вы суете секретный нос в секретные дела.

— Мое задание никак не связано с профессором.

— Правильно. А я бы посоветовал смаковать морально неустойчивое социальное поведение блогеров и золотой молодежи. За пределами отеля полно носителей необузданных манер. Но уверен, что вы уже полностью в моем деле. — Он, как настоящий специалист по оружию, прицельно вкладывал в слова неприязнь. — Вас же хлебом не корми, дай расследование провести. Свое. Независимое от полиции. А еще лучше будет, если результат будет сильно отличаться от нашего. Признавайтесь, уже влезли в расследование? — хмыкнул он после желеподобной речи злопамятного ребенка.

После убийства Курилова Рита знала, что оказалась не в то время не в том месте, но в приключении, которое вынуждена (громкое слово, ближе по характеру — обязана) описать в своей статье. Готова была бегать (опять громкое слово, ближе по ситуации — ходить на цыпочках) и присматриваться, высматривать, вынюхивать и фиксировать. Именно это она начала делать как только появилась возможность. Оставив Марию с мертвым мужем, она спустилась в лобби бар, запомнила всех присутствующих, чтобы в дальнейшем сложить свое мнение. Сегодня ненавязчиво опросила Лешу — любителя белок, собак и лошадей. Пообщалась с Марией. Помогала искать дневник. Хотя помогать безутешной вдове она бы стала независимо от любопытства. Другой вопрос, что она по своей воле пошла на все эти круто детективные мероприятия.

Но все изменилось в одну секунду. Когда поняла, что такая насыщенная приключениями, расследованиями и просто радостями, жизнь может оборваться по прихоти одного человека. Убийцы.

Сейчас, видя не пробивной вид полицейского, до которого трудно достучаться и объяснить силу опасности, нависшей над ней и другими отдыхающими, она готова была забиться в угол, залезть в скорлупу (раз уж начала сравнивать себя с птицами), спрятаться, а лучше уехать домой. На худой конец закрыться в номере и там зализывать раны. Душевные и физические.

— Вчера собиралась — честно призналась Рита.

— А сегодня?

— Сегодня тоже собиралась, но одумалась — она потерла горло — после того, как на меня напали.

— Ах, вот оно что. Открою вам тайну: у свидетелей век не долгий, а у особо любопытных свидетелей — очень короткий. — Ехидство Кузнецова могло соперничать только с серьезностью логики и знанием преступных дел, поэтому он спросил — и что же вы сейчас собираетесь делать?

— Скрыться. Уехать. Улететь. Запереться за семью замками в башне. Нанять огнедышащего дракона, чтоб охранял.

— Что? Шутки шутите?

— Я слишком напугана, чтобы тратить свое драгоценное время на глупое веселье — заметила она его кривую улыбку.

— Прям показатель логики. — Не оставил такое удовольствие кольнуть остроязычную девушку. Недовольство полицейский не скрывал. Слова приукрашивал мимикой. И напомнил — у вас подписка.

— Благодаря ей, остается только залезть в скорлупу и там остаться.

— Так что там с вашим секретным заданием?

— Пробраться в обитель зла, осмотреться изнутри. Незаметно взять пару тройку интервью, с последующей редакцией в журнале.

— И чтоб побольше скандалов.

— Убийство двух людей затмило все скандалы.

— Вы думаете, что находите, но на самом деле теряете — философские замечания не произвели на Белозерову эффекта. Он заметил — я надеюсь, вы не собираетесь распространять информацию об убийствах?

— Тайна следствия?

— Да.

— Не собираюсь, — с пониманием серьезности дела, проинформировала Маргарита — не переживайте.

— Так почему вы считаете, Что «Бал предпринимателей» — обитель зла?

— Во-первых, не я так считаю, а мой начальник. Во-вторых, он меня всегда отправляет в преисподнюю, предварительно протащив по чистилищу. В третьих он был прав. Напророчил. Здесь людей пачками убивают.

— В «Бале предпринимателей» — спокойно возразил Кузнецов — нет ничего криминального. Богатые люди заплатили за хлебушек с икрой и зрелища. Им это организовали. Что говорится, любой каприз за ваши деньги. А то, что вы обманули следствие, представившись туроператором, ставит большой вопрос над вашими чистыми намерениями.

— Да забудьте вы о моей профессии. Я уверена, что эти смерти связаны с профессией Петра Григорьевича. Копать нужно в том направлении.

— А может вы прекратите мне указывать куда и до скольки копать? — он никому не позволял делать такие замечания. Но заметил, что Белозерова как-то по-особенному на него действовала. Девушка медленно, но уверенно переходила из статуса ценной свидетельницы в жертву, при этом побывав в статусе подозреваемой.

— Копайте куда угодно и сколько угодно — кислым голосом проговорила Рита. — Единственное, что я желаю, чтоб вы быстрее нашли убийцу.

— Найдем — пообещал Кузнецов.

— Плохая я свидетельница?

— Обыкновенная. Как и все остальные — сообщил Кузнецов и предложил — отдыхайте, вы же на курорте, заведите роман.

— Это у полицейских юмор такой? — опешила она.

— Какой?

— Романтичный — грубо ответила Рита.

Кривить душой перед собой он не стал. Что-то подсказывало ему, что надежда ошибается, думая, что дальше некуда. Дальше будет только хуже. Он мягко улыбнулся и кольнул в ответ:

— Я слишком серьезный, чтобы тратить свое драгоценное время на глупое веселье… и романтику.

* * *

Волков с шумом и треском опустился на стул. Трещал, естественно стул, но шумел Владимир, да так, что, не зная можно было подумать: «В парне центнер рыхлого веса. Мышцы не работают и плавные движения ему несвойственны». Стажер прокатился на стуле от стены к столу. Под колесиками противно скрипели песчинки, принесенные в комнату на обуви. И это все вмести и по отдельности раздражало Кузнецова. В мыслях он искал путь, в который можно было послать стажера. Но, как известно с начальством спорить — дорогое удовольствие и приводит к понижению по званию. Кузнецов принял нового стажера-подкидыша с явным недовольством на лице, при этом не скрывал своих чувств. Так и у него мнение не спрашивали, желания не уточняли, а спорить было бесполезно. Не первый раз все-таки. Подкидывая стажеров, полковник Герасимов философски пожимал плечами и говорил: «Кто, если не ты сделает желторотиков специалистами». При всем своем уважении к полковнику, вчера Кузнецов убедился, что Герасимов — настоящая кукушка. И опять придется воспитывать чужого малыша. Но в этом деле Кузнецов решил не торопиться, потому что воспитание отнимало силы и не оправдывало