Гонзу Читатель - Юлия Шутова

Я не успела

Мы возвращались. Мотоцикл летел вниз, витками объезжая горы и ущелья, все ниже, все ближе к морю. Все ближе к концу этой истории.

Мы еще посидели с этим несчастным Мишелем. Не хотелось оставлять его одного. Он выкатил вино, мы слопали поджаренное мною мясо – не пропадать же продукту. Поговорили еще о том, о сем… Жалко мужика. Попал как кур в ощип. Хотел доброе дело сделать. Известное дело, благими намерениями дорога в ад вымощена. Теперь у него есть свой персональный ад. И придется к нему приспосабливаться.

Я спросила Гонзу, собирается ли он звонить этому своему комиссару Алипиу и рассказывать все, что мы нарыли.

– А зачем? Никто никого не убивал. Преступления не было. Преступника нет. Пусть сами покрутятся, найдут концы – молодцы. Не найдут – все равно.

Мы ехали. В голове у меня вертелась одна мысль. Ее звали Лили. Так же, как когда-то давно звали меня. Может быть, поэтому я не испугалась, когда встретила ее, мертвую, в заброшенном бассейне вчера утром. Может быть, поэтому мне так нужно было разобраться в этом деле. А может быть, и нет. Просто совпадение. Мало ли на свете девушек по имени Лили?

Жила-была девушка по имени Лили. А потом она умерла. Самая простая история. И она закончена.

* * *

Теперь, когда я лежу в морге полицейского управления, мое имя – 0402/005вк, так написано на пластиковой бирке, надетой на большой палец моей правой ноги. Эта смешная девушка, которая вбила себе в голову, будто хочет найти моего убийцу, а на самом деле ищущая саму себя, зовет меня Прекрасной Купальщицей. Раньше, когда я была жива, меня звали Лисет Лавуан, но все обычно звали меня Лили. Теперь это не имеет никакого значения. Je m’en fiche. Мне все равно.

Я прилетела на этот остров, чтобы заняться каньонингом. Нет, я вовсе не спортсменка, скорее наоборот, я даже на фитнес не хожу, стесняюсь. Не ходила. Стеснялась. Просто я поссорилась со своим парнем. Мы и раньше ссорились, но чтобы так! Чтобы он демонстративно у меня на глазах взял да и аннулировал и свой билет, и нашу бронь в гостинице?! Вот так, в одно мгновение? А мы ведь собирались провести недельку, предаваясь пляжной неге. Ничего не делать, никуда не ходить, ни на какие экскурсии, ни в какие музеи – ну их, в интернете все можно посмотреть. Только океан, бриз, пляж, бассейн, коктейль. И вдруг раз – и все. Он никуда со мной не полетит. Наверное, я сама виновата – не то сказала, не то подумала… Теперь не важно, je m’en fiche. Я тоже хотела свой билет аннулировать. Но потом жалко стало. Решила, поеду одна. Как раз в «Фейсбуке» мне выбросило: каньонинг, поход пять дней, начало – мой день прилета на остров, есть два свободных места. Совсем другое, совсем не пляж и не коктейль. Вот и хорошо. Я позвонила, инструктор Алекс – милый такой парень с приятным баритоном – все мне рассказал, где собираются, куда пойдут. Потом мне на почту все выслал. Почитала, посмотрела и согласилась. Требований особых не было. Две руки, две ноги, спортивная подготовка не требуется. Ну, здоровье понятно – без кардиостимуляторов, протезов, нервных припадков. Про свой ингалятор я ему говорить не стала. Астма – ничего страшного, всю жизнь с ней живу. Жила. Купила рюкзак, спальник, палатку одноместную, трекинговые ботинки, ветровку – в общем, экипировалась, как было в инструкции сказано, – и поехала.

Я хотела открыть для себя новую страницу в жизни. А открыла смерть. Было немного обидно, но теперь все равно, je m’en fiche.

В самолете меня обокрали. Как такое возможно? Я даже предположить не могла. Самолет летит из Нанта, остановка в Лиссабоне, кто-то выходит, кто-то садится, как в трамвае. Те, кто летит дальше, полтора часа парятся в салоне, потом быстренько над океаном – и на Мадейру. Кто бы мог подумать, что эта баба – вернее, не баба никакая, а симпатичная женщина, милая – окажется воровкой?

Она подсела ко мне, как только мы из Нанта вылетели. Извинилась – у нее соседка – маленькая девочка, куксится все дорогу, а я одна сижу в самом хвосте. Я позволила. Пусть. И мы так хорошо беседовали. Я ей фотки показала мадейранские, которые мне Алекс скинул, красивые: скалы, ущелья, океан вдали голубеет безмятежно. Она тоже на остров летела отдыхать. Так мне сказала. А потом она попросила воды у стюардессы и высыпала туда какой-то порошок из пакетика, размешала и выпила. Это уже ближе к Лиссабону было. Я спросила, что это. Сказала, турбулентность над океаном плохо переносит, а это средство от укачивания. И мне предложила. Я согласилась – тоже не люблю, когда меня трясет, меня даже в автобусе подташнивает часто. Она и мне пакетик в воде размешала. Кисло-сладкий, апельсином слегка отдавал и вербеной. Паршивка. Себе какую-то ерунду смешала, а мне – снотворное сильное.

Очнулась я, только когда мы уже на Мадейре сели. Бортпроводница меня за плечо трясет, а я все проснуться никак не могу. Еле очухалась. Голова – чугун. И смотрю, у меня из сумочки и телефон, и кошелек, и паспорт исчезли. Сумка поясная, я ее не снимала. Но задрыхла от порошочка так, что хоть всю меня раздень, не проснусь. Где, спрашиваю, моя соседка? Говорят, она еще в Лиссабоне вышла. Вот так номер! Смешно. Ни документов, ни денег, ни банковской карты, только двадцать евро в кармане брюк. Смартфон тоже накрылся, а там все, вся информация: куда ехать, кому звонить, адрес, номер Алекса. Кто ж теперь на бумажках пишет?

Я в полицию в аэропорту сходила, заявление написала, пока туда-сюда, больше часа прошло. Говорят, выставляйте претензию авиакомпании, связывайтесь со своей страховой компанией, они должны компенсировать ущерб. А как я выставлю, как свяжусь? Писать-то не в чем, телефон – тю-тю. Сейчас все это не имеет значения, je m’en fiche, а тогда мне казалось, что это полный капец. Куда я пойду, где ночевать буду? На двадцать монет не разгуляешься.

Стою дура дурой посреди пустого аэропорта, матерюсь вполголоса. Тут он ко мне и подошел. Мишель. Услышал, что я по-французски ругаюсь, и подошел. Я ему все и рассказала. Он говорит: «Поехали ко мне, возьмешь мой комп, выйдешь в свою почту и найдешь свой каньонинг и все остальное». Мне терять нечего, поехали, говорю, спасибо. У него там тачка на стоянке была в аэропорту.

У ворот остановились, девчонка какая-то с ним поздоровалась, он ей рукой помахал. Дом у него современный такой. Мне не очень нравится, когда бетон сплошной и прямые углы, стены белые. Казенщиной отдает. Больницей. Я в таких належалась. Он сказал, что купил его всего три года назад и почти сразу вынужден был уехать на какую-то тусовку архитектурную – в Милан, что ли, – поэтому заказал всю мебель на континенте в «Икее», не заморачиваясь. Пока ездил, все пришло, все расставили по местам. Я удивилась. Он вроде сейчас полгода отсутствовал, какой-то проект в Синтре вел, а тут у него все приготовлено, вода в бассейне, холодильник полный, даже цветы на столе в вазе и машина в аэропорту. Смеется: «Хорошо иметь дом с менеджментом. У меня есть специально обученные люди, пара семейная, я им ключи оставил, они к моему приезду тут прибрались, бельишко свежее постелили, воду в бассейн налили и машину мне в аэропорт подогнали». Я подумала тогда, вот бы и мне так! Теперь уже не важно, je m’en fiche.

Только мы с ним к холодильнику – перекусить хотели с дороги – звонок задребезжал. Он одну бровь поднял: «Кого это несет?» И тут же по лбу себя – хлоп: «Я ж забыл совсем! Ко мне заказчик должен прийти, я еще месяц назад договорился, назначил ему сразу по приезду, а с тобой забыл. Ты тут поешь, что найдешь. Вон, если хочешь, в бассейне поплавай. Мне пока комп нужен, я ему показать кое-что должен. Это час где-то займет. Потом тебя в ящик пущу. О'кей?»

Я холодильник открыла. Там были полуфабрикаты в основном. И еще стеклянные баночки с какими-то то ли паштетами,