Шесть из восьми - Вера Ард

– Извини, но у меня сейчас нет ни малейшего желания вести милые беседы в духе «а какой твой любимый фильм или кем ты мечтала быть в детстве?». Я хочу разобраться с фонарем.

– Но ведь одно другому не мешает.

Глубокий вздох Марка был слышен даже на записи.

– Окей, видимо, просто осмотреть остров в тишине не получится.

– Давай попробуем пообщаться. Может, найдем что-то схожее? Если не фильм, то какая, например, у тебя любимая книга?

– Тогда уж ты первая говори, посмотрим, совпадет или нет.

– У меня… Наверно, самое сильное впечатление за все время на меня произвел «Миф о Сизифе» Камю. Ты читал?

Судя по короткой паузе, Марк просто кивнул в ответ.

– Ну, помнишь тогда… Такая сильная вещь о том, что не согнуть человека, который считает, что выбор остается за ним. Даже когда боги думают, что заставили его подчиниться судьбе, он все равно находит смысл в закатывании камня, хоть он и знает, что это не даст результата.

Пауза.

– А у тебя какая книга любимая?

Марк ответил:

– У меня похожая. «Колобок».

Вика, слушая запись, едва подавила смешок.

– «Колобок»? А что в них похожего?

– Как что? Тоже предопределенность. Это же притча о том, что от смерти уйти нельзя. Сколько ты ни бегаешь, ни поешь тут песенки, твоя история все равно закончится в пасти у лисы. Ну или станешь кормом для червей.

– Но Камю как раз о другом говорил…

– Мало ли о чем говорил Камю.

– Мне почему-то казалось, что ты по-другому смотришь на мир…

– Интересно, с чего бы? Мы же ни разу не общались. Может, когда-то я бы с тобой и согласился. Но сейчас мы на острове, и в любой момент из-за дерева может выскочить лиса, которой нравятся дохлые чайки, и сожрать нас. И не будет иметь никакого значения, что там писал Камю.

Вика пролистала аудиозапись и дальше, но нет, ничего интересного она не обнаружила. Было слышно, что Яна всеми силами пыталась разговорить Марка, но ей это так и не удалось. К концу прогулки в ее голосе явно чувствовалось раздражение. Интересно, зачем ей вообще все это было нужно? Решила проверить, сможет ли перевоспитать гея? Надо будет поговорить с ее начальником и узнать, что она вообще за человек.

Индикатор зарядки на ноутбуке мигал красной полоской, пора было отключаться, а прослушку записей от начала до конца передать кому-нибудь из валаамских оперативников, чтобы не тратить свое время. Возможно, там всплывет что-то важное, хотя шансов немного. В первые два дня ничего интересного не происходило, вся веселуха началась позже.

Вика, положив ноутбук в сумку, еще раз мельком посмотрела, все ли нужные вещдоки забрали с острова. Двое полицейских оставались здесь с ночевкой, все же остальные уже погрузились в лодки. Пантелей махнул ей рукой, и Вика села к нему на заднее сиденье. Спереди рядом с еще одним полицейским разместился Марк в наручниках. Ему хотя бы разрешили переодеться, а то вонял бы еще краской. Хотелось дышать свежим воздухом.

Краем глаза Вика увидела, что к ним подходит подзадержавшийся на острове Владимир. Пришлось потесниться.

Владимир подтолкнул моторку и запрыгнул к ним с Пантелеем на сиденье. Он оглянулся и еще раз посмотрел на остров, скрывающийся в сумерках ладожской ночи. Вика задумалась: интересно, а чего хотел Владимир? На что надеялся? Что что-то изменится… Как и все другие. Владимир своим широким телом заслонил Вику от холодного ветра, придвинув ее к Пантелею. Сейчас самое время поговорить с ним и узнать, почему он врал. Но Вике не хотелось. Она закрыла глаза, подставив лицо холодному озерному ветру. И, погрузившись в темноту, громко спросила:

– Почему вы не рассказали сразу?

– О чем? – усмехнулся Владимир.

– Сами знаете. – Вика слышала только голос и чувствовала едва уловимые движения тела. – О том, что Яна работала на организаторов.

– Потому что был уверен, что вы это уже знаете. А рассказывать о том, что поругался с жертвой за сутки до убийства, выяснив, что она следит за нами, было не очень-то приятно.

– Яна сообщила начальству по рации, что вы еще и растоптали ее диктофон. Почему?

Вика открыла глаза и увидела, что Владимир внимательно смотрит на нее.

– Нравилась она мне. Девка симпатичная, видно, что с характером. Вон как этого педика на место ставила. – Владимир кивнул в сторону сидящего впереди Марка. Но тот либо не расслышал, либо сделал вид, что не слышит его слов. – А оказалось, что и у нее рыльце в пушку. Ненавижу все это вранье, притворство.

– А может, вы боялись, что она записала что-то не то на острове? Например, кто-то мог упомянуть про тайник?

Владимир вновь ухмыльнулся:

– Нет, это вы мне не привесите. Я к тайнику не имею никакого отношения. Как я понял, вы уже решили, что наш красавчик невиновен?

Виктория покачала головой:

– Пока нет ничего, что напрямую доказывало бы его вину. А вот вы единственный знали, что Яна из организаторов и что она за всеми следила. И вас эта история очень разозлила. Чем не мотив?

– Ну, вообще-то я не единственный, кто знал об этом…

Виктория удивленно посмотрела на Владимира.

– И кому же вы рассказали?

Владимир с издевкой выдержал паузу, а затем кивнул в сторону переднего сиденья:

– Ему.

12 мая. День

Марк наклонился над заводью, опуская ведро в озеро. Организаторы сделали им небольшой мостик, чтобы можно было набрать воду в определенном месте и не смешивать ее с той, в которой они моют посуду или стирают. Хотелось спать и помыться. С этим тоже помогли. Неподалеку от лагеря был поставлен небольшой душ с ножным насосом. Нужно было лишь вскипятить воды, разбавить ее холодной, чтобы не было слишком горячо, а затем подсоединить емкость к насосу. Качаешь подножку, а сверху льется вода. И все это отгорожено плотной шторкой. Правда, Марк, уже испробовавший подобную процедуру, так замерз, пока раздевался, что потом едва согрелся, вылив на себя всю запасенную воду.

– Что, помыться хочешь после вчерашнего?

Марк вздрогнул и резко повернулся. За спиной стоял Владимир с сальной улыбкой.

– Если ты не заметил, я стараюсь мыться хотя бы через день. И тебе советую, – спокойно ответил Марк.

– Интересно, чем же ты ночью занимался? Лысого гонял, пока никто не видит? Может, ты за этим дежурства и придумал?

«Вот урод», – мелькнуло в голове у Марка.

– Тебе какое дело? Мой член покоя не дает? Может, отсосать хочешь? – ответил он резко. Быдло стоило ставить на место.

Владимир сплюнул себе под