Шепот холмов Тосканы - Юлия Владиславовна Евдокимова

не мужчина… Иностранное имя – скорее всего это Терри. Тереза, официантка из остерии в верхнем городе. Я не знаю ее фамилии, но это единственная близкая подруга Кьяры. Во всяком случае, я других не знаю.

***

Тереза, девушка лет восемнадцати с растрепанной короткой стрижкой и татуировками на правой руке, встретила полицейских с заплаканными глазами.

– Когда в новостях объявили, что найденная девушка- ее подруга, она все время плачет, – объяснила хозяйка остерии. – Я предложила ей побыть несколько дней дома, но Тереза сказала, что на работе ей легче.

– Терри, нам очень жаль твою подругу Кьяру, – начал Массимо. Девушка кивнула и подавила всхлип. – Мы делаем все возможное, чтобы выяснить, кто ее убил, и думаем, что ты сможешь нам помочь. Я хочу задать тебе пару вопросов.

– Да. – Это слово прозвучало скорее как вздох, чем шепот.

– Ты не знаешь, с кем встречалась Кьяра?

Терри протерла глаза мокрой бумажной салфеткой, сглотнула и сказала:

– Со взрослым, он банкир и она думала, что выйдет за него замуж и будет обеспечена на всю жизнь.

– И что произошло?

– Оказалось, что у него есть дочь, а Кьяра… она… была беременна… не от банкира, от другого, и не собиралась воспитывать чужого ребенка. Она и с банкиром замутила только ради денег. И не смотрите так! У нее кроме меня никого не было! У меня нормальная семья, а у Кьяры дома был кошмар, она пахала на всех, убирала, готовила, думаете, потом есть силы идти в школу? Ее матери на все наплевать, накидается колесами и сидии, вперившись в одну точку.

– Поэтому Кьяра искала мужчин?

– А у нее был другой выход? – Терри ощетинилась.

– Ты же работаешь.

– На мне не висит дом и младшие дети. И чокнутая мамаша. Кьяра даже сбежать не могла, жалко мелких. Уходила, когда сил не было, но всегда возвращалась. Она не виновата, что мужики – козлы. Один оказался женатым, да еще и с выводком, и новый на подходе. Второй решил сделать из нее няню для своей дочери.

– А третий?

– В смысле, третий? – удивилась Тереза.

– От кого она была беременна?

– А, это. Она не говорила. Сказала, что это секрет, и она обещала не выдавать.

– Вы же лучшие подруги.

– Мы рассказывали друг другу все. Но она так и не призналась. И мы поссорились. Простить себе не могу, что наша последняя встреча с Кьярой была такой. Я на нее наорала, сказала, что она идиотка и сука, stronza. – Терри прикусила губу, чтобы не расплакаться, но слезинка снова потекла по щеке. Девушка ее даже не заметила.

– И что она собиралась делать, когда рассталась с банкиром?

– Она сказала, что отец ребенка позаботится о ней.

Глава 22.

– Я тут привела… – Фиона смутилась, все же врывается в чужой дом, даже если половина замка сдается постояльцам. – За спиной краснела и переминалась с ноги на ногу костлявая женщина с короткой стрижкой, пряча красные натруженные руки.

– Заходите, – Саша на правах хозяйки показала жестом на сад.

– Contessa… – неуверенно заговорила женщина. Саша рассмеялась, а Фиона, толкнув женщину в бок, зашептала ей в ухо: – Ты что, она не графиня, я ж тебе говорила, – но заметно было, что Фионе такой вариант понравился, она даже приосанилась и с гордостью смотрела на Сашу, словно лично одарила ее титулом.

– Простите… – еще больше смутилась женщина.

– Да вы садитесь – Саша задумалась, пробуя про себя на язык титул. – Контесса Алессандра. А что, красиво!

– Это Клара. – Вернул в действительность голос Фионы.

Женщина закивала.

– Ну рассказывай, ты что! Ты ж для этого пришла! – снова бесцеремонно ткнула товарку в бок Фиона.

– Я уборщица… всю жизнь. То есть много лет.

– Здорово, и что?

– Ну, у синьоры Марианеллы, а потом синьорины Амелии, а теперь… я не хотела, она уговорила, но это на время, пока не найдет кого-то.

– Кто уговорил?

– Эта новая синьора… Леонора. Но больше я туда не пойду! Пусть ищет другую дуру. Там нечисто!

– Синьора… э…. Клара. А можно с самого начала и все по порядку?

– Так я и… в общем, нечисто там.

– Почему?

– Вороны. Перед смертью я наша ворону. Труп.

– Чей труп перед смертью?

– Контесса… то есть синьора… то есть синьорина… – похоже, Клара окончательно запуталась, как обращаться к Саше, а заодно в своем рассказе.

– Давайте начнем с самого начала. Вы пришли куда?

– Так я и говорю, к Марианелле.

– Когда?

– Когда ее увезли.

Так, уже лучше, с этой викториной вопрос- ответ мы, глядишь, и до сути доберемся! – Саша приободрилась.

– Когда она умерла?

– И первый раз тоже.

– Что первый раз тоже? – Нет, видимо и с викториной не очень.

– Так ворона.

Саша схватилась за голову но тут Фиона, видимо уже знающая всю историю, изложила ее нормальным человеческим языком:

– Клара говорит, что первый раз сердечный приступ с Марианеллой случился после того, как ей на крыльцо подкинули дохлую ворону. Первый раз.

– А второй?

– И второй тоже. Но от второго она не оправилась. – Фиона традиционно перекрестилась и поцеловала образок.

– Тоже ворону.

Клара и Фиона закивали.

– Я говорила Марианелле, что это плохой знак!

Ты ж ее и запугала и доконала своими суевериями, подумала про себя Саша, а вслух сказала:

– А синьорине Амелии тоже ворону подложили?

– Ну да! Говорю ж, дом проклят. Это они, сатанисты!

– У вас в Кастельмонте есть сатанисты? – На правах графини Саша чуть не сказала «у нас», но удержалась.

Женщины переглянулись.

– Да вроде нет, ничего такого не слышали, – ответили хором.

– Так откуда они взялись?

Женщины снова переглянулись, но промолчали.

– Амелия тоже испугалась?

– Ну, нет, синьорина Амелия была совсем другая. Смеялась надо мной, говорила, дети шутят, пугают.

Обалдеть, Клара умеет выражать складно выражать свои мысли! Саша решила закрепить успех:

– Она не испугалась вороны?

– Нет, велела выбросить, и все. Она ничего не боялась. Хотя боялась… ужасно боялась… у нее была эта… не помню слово…

– Чего боялась?

– Не чего, а кого.

Нет, я сейчас тресну эту тетку по голове, может программа заработает нормально!

– Ну?

– Пауков она боялась. У нее была эта…

– Арахнофобия?

– Да! Я иногда приходила, а синьорина сидит на диване, ноги поджала, глаза сумасшедшие, pazza, pazza senz’altro! Это она паучка в ванной увидела. Лето. окна открыты, как без паучков! А синьорина прямо тряслась, как увидит, в комнату зайти не могла.

– Понятно… а зачем вы пришли-то ко мне?

– Так ворона…

– Что ворона?

– Опять ворона.