День писателя - Анна Велес

— Гринька! Вернулся! Когда ты приехал?

Савелий чуть хмыкнул. Если бы его кто-то назвал бы каким-то таким словечком типа «Гринька», он бы, наверное, мог убить. Но этому товарищу вроде бы нравится. Григорий, второй дядя Алины. И он явно в племяннице души не чает, если такое позволяет.

— Только что я приехал, — между тем, отчитывался Григорий. — Вон, мое такси стоит. Вышел, а вы тут так мило по-семейному собачитесь. У тебя новый парень?

И только тут дядя писательницы вопросительно посмотрел на следователя.

— Ага! — радостно закивала Алина. — Это мы…

— Конечно! — саркастично отреагировал на ее не слишком интеллектуальный ответ Савелий. — Как же!

И развернувшись, снова достал смартфон, чтобы сфотографировать номер такси. Потом надо будет проверить, когда на самом деле явился этот дядя.

— Не понял, — признался Григорий. — Но… Он же не патологоанатом опять, да? И…зачем нужно фото той машины?

— Для дела, — следователю это все надоело. — Я не врач.

И он продемонстрировал «корочки» следственного комитета.

— А! — уважительно закивал Григорий, наконец-то выпустив племянницу из объятий, и протягивая следователю руку для приветствия. — Не удивлен даже. Для ее жанра, ваша профессия даже выгоднее.

— Гринь! — Алина чуть надулась. — Личную жизнь не для выгоды выбирают.

— Смотря кто, — глубокомысленно изрек ее дядя. — Слушайте… Пальму, конечно, жалко. Но ведь это могло кому-то в голову попасть.

— Ей, — коротко отозвался Савелий. — Третье покушение.

— Что…

Гриня растерял всю свою веселость. Занервничал, стал осматривать племянницу цепким обеспокоенным взглядом.

— Она не пострадала, — все же решил уточнить следователь.

— Но ты сказал, третье покушение… — Григорий хмурился все больше. — Так… А что тут у вас вообще происходит? И… он явно не твой парень, похоже…

— Явно нет! — буркнула обиженно Алина. — И зачем надо было откровенничать… Пойдем домой, а? Сейчас еще следственная бригада приедет…

— Коньяк есть? — направляясь к подъезду, угрюмо осведомился Гриня…

Глава десятая

Как ни странно, очередное покушение, еще более дурацкое, чем два предыдущих, не так и сильно разозлили Алину. И дело было не в том, что писательница стала привыкать. Просто в этот раз больше злился Савелий. Это здорово помогло! Девушка как бы переложила свои эмоции на него. Хотя… все равно это раздражает. А еще больше злит то, что следователь проговорился обо всей этой дурной истории Грине.

Теперь Алина шла наверх за своим любимым младшим дядей, по которому, кстати, скучала, с которым лучше было бы реально сесть, выпить, послушать его истории. А вместо этого ей придется посвящать Гриню в детали. Он будет нервничать. Писательница очень не любила заставлять близких нервничать из-за нее.

— Коньяк там, — чуть робко сообщила она дяде, когда они устроились в кухне.

— Не важно, — «взрослым» строгим тоном заявил он. — Что тут творится? И почему ты мне не позвонила раньше? Почему Егору ничего не сказала?

— Ну… — Алина устроилась за столом. — Видишь ли, я и так не слишком открытый человек, не люблю рассказывать вам о себе и своих делах, тем более проблемах, но тут есть и другой момент…

И она стала рассказывать. Коротко. Про письма с угрозами, и про покушения. О покойнике на своем пороге Алина решила все же умолчать. И к счастью. Даже эта часть истории Григория явно не обрадовала.

— Когда было первое покушение? — уточнил дядя таким допросным тоном, будто он работает в следственном комитете, а не Савелий.

— Где-то двадцатого марта, — прикинула Алина. — А тебе зачем это?

— Зачем? — возмутился Гриня. — Девочка моя! Сегодня уже двадцать девятое! А ты до сих пор не сменила замки в доме!

Писательницу его слова выбили из колеи.

— Замки? — повторила она. — Где? Какой смысл?

— У нас в доме был кто-то чужой, — стал объяснять дядя. — И у него остались ключи. Понимаешь? Ты подвергаешь себя дополнительной опасности. Он может явиться в любой момент! Это же очевидно, Алина!

— Как сказать, — возразила девушка. — Во-первых, мне было просто не до того. Я работала. Да и все остальные события выбили несколько из колеи. Во-вторых, смени я замки, приехал бы ты без меня, даже в квартиру бы попасть не смог.

— Смешные отмазки, — категорично заметил Гриня. — Сменю сам. Кстати… У нас два замка? Просто всю жизнь пользовался только одним…

Писательница подавила тяжелый вздох. Только Григорий может быть таким. С виду взрослый и серьезный, а сам ребенок похуже ее. Она последовала в коридор за дядей, кто, естественно, спешил посчитать замки.

— Смотри! — обрадовался он. — Реально два! Помню же еще! Завтра их и сменю. Сделаю опять четыре комплекта.

— Отлично! — саркастично заметила девушка. — Напомню тебе еще один важный момент. Преступник совсем не чужой нам человек. И что будет? Ну, сделал ты новые замки и ключи. Положил в тот же ящичек. Пришел все тот же некто и…Просто взял новый дубликат. Тем более, даже далеко ходить не надо. Они же тут…

Алина рывком выдвинула ящик тумбочки. И они оба замерли. Тот самый похищенный ранее дубликат ключей спокойно лежал на своем месте.

— Господи… — Гриню это испугало.

Алина вытащила из кармана смартфон, стала набирать номер Савелия. Как только следователь принял вызов, она поспешила сообщить:

— Я знаю, откуда взялась та пальма!

— Я тоже, — устало сообщил Савелий. — Дверь открой.

— Мы и не запирали…

Она смотрела, как следователь входит в квартиру. Савелий продемонстрировал ей еще одну связку ключей.

— Ты там у кого-то цветы иногда поливала? — напомнил он.

— Я смутно понимала, что там внизу у цветка горшок знакомый, — согласилась писательница. — Как раз с этническим рисунком. А тут мы с Гриней посмотрели, а ключей от соседской квартиры нет.

— Держи, — Савелий передал ей пропажу. — Прямо в двери и висели. Очень любезно нам их оставили. Отпечатков нет. Можешь и дальше заниматься общественно-полезным трудом.

— Так он ушел, когда мы спорили у подъезда, — рассудила Алина.

— Идем, куда-нибудь присядем, — предложил следователь.

— Давайте в гостиную что ли… — вспомнил о гостеприимстве Гриня. — Как вам удобно?