Детективная зима - Александр Руж

— Ах, — вырвалось у нее, она уже хотела было спросить, удалось ли ему выполнить ее задание, но решила так, на всякий случай, по телефону ничего не спрашивать.

Кудесников заговорил сам:

— Жду вас завтра в сквере возле «Ивушки» в одиннадцать.

— Хорошо. Я поняла, — ответила Андриана.

— До встречи, голубушка.

— До встречи, Емельян Андреевич.

Андриана догадалась, что Кудесников, скорее всего, нашел то, что она просила отыскать, иначе он не стал бы назначать свидание в сквере. Пригласил бы сразу в «Ивушку». Но осторожный Емельян не хочет, чтобы кто-то видел, как он передает ей сверток.

Она еле-еле дождалась завтрашнего утра.

На этот раз Андриана Карлсоновна заявилась на свидание раньше на целых двадцать минут. Сначала она присела было на скамейку, стряхнув с нее мягкий снег. Но быстро почувствовала, что мерзнет, и стала нарезать круги по скверу, крутясь в основном возле фонтана. Наконец появился Кудесников.

— Кого я вижу?! — закричал он издалека, развел руки в стороны, сделав вид, что жаждет заключить ее в объятия. — Голубушка моя, Андриана Карлсоновна!

— Емельян Андреевич! Давайте обойдемся без телячьих нежностей, — остудила его пыл Андриана.

— Экая вы неласковая, — шутливо укорил он.

— Принесли? — спросила Андриана, с трудом скрывая нетерпение.

— Принес. А как же не принести, — снисходительно улыбнулся он.

— Давайте!

Он протянул ей небольшой сверток, и она сразу же спрятала его в сумку.

— Вы уверены, что это то, что я искала?

— Обижаете, — скривил губы Кудесников.

— Не обижайтесь, Емельян Андреевич, это я так спросила, на всякий случай. Ведь всякое может быть.

— Это перчатки с фотографии, — уже серьезно заверил ее бывший бомж. — Но мне нужны деньги.

Она кивнула:

— Сколько?

Он назвал сумму.

— Столько я заплатил Патлатому.

— Кому?

— Патлатому. Вы его не знаете. Перчатки оказались у него. Но в процессе поиска на подмазывание мне пришлось истратить еще. — Он снова назвал сумму.

— Емельян Андреевич, можно я вам всю сумму на карточку переведу? — спросила Андриана.

— Переводите, — согласился Кудесников.

— Хотя часть могу отдать наличными, — предложила Андриана.

Кудесников вместо ответа протянул руку, и Андриана торопливо вложила в нее деньги.

— А теперь идемте в кафе, — пригласил ее Кудесников.

Андриане совсем не хотелось идти в кафе, но обижать Кудесникова ей не хотелось еще больше, поэтому, наступив на свое собственное «не хочу», она отобедала с ним в «Ивушке». И на этот раз заплатила за двоих сама, напомнив заартачившемуся было Кудесникову, что он платил в прошлый раз.

— Так вы дама! — возразил он.

— Я не дама! Я сыщица! И отношения у нас с вами, Емельян Андреевич, рабочие.

— Рабочие так рабочие, — не слишком охотно согласился он и то ли в шутку, то ли всерьез добавил: — А я уж было думал приударить за вами.

— Не получится, — ответила Андриана тоном строгой классной дамы.

— Экая несговорчивая, — пробормотал Кудесников себе под нос и, чтобы утешиться, заказал себе еще одну чашку кофе с ванильной булочкой. За эту добавку он расплатился сам и показал Андриане язык. Она не выдержала и улыбнулась, подумав при этом, что некоторые мужчины никогда не взрослеют, на всю жизнь оставаясь в душе озорниками. Но так как озорство Кудесникова было безобидным и не причиняло ей никаких хлопот, она решила не делать ему замечания.

* * *

В кабинет следователя Кочубеева Андриана попала уже ближе к вечеру.

— Чем порадуете на этот раз? — спросил он беззлобно, предложил ей присесть и даже попросил секретаршу принести две чашки кофе.

На подносе, который секретарь поставила на стол начальника, кроме кофе было еще печенье курабье. Андриана съела пару штук и запила кофе. «Так себе кофе», — подумала она, а печенья пришлись ей по вкусу.

— Я к вам по делу, — проговорила Андриана и полезла в сумку.

— Как и следовало ожидать, — пробормотал полковник, — что у вас там? Выкладывайте!

— Перчатки! — сказала Андриана и положила на стол полковника сверток.

Он осторожно развернул его.

— Неужели те самые? — удивился Кочубеев.

— Можете не сомневаться. Вот фотографии.

— Эти перчатки кто только не хватал, — проворчал полковник.

— В любом случае слюну на них отыскать можно, — уверенно проговорила Андриана, с удовольствием наблюдая за реакцией, как она сама думала, поверженного противника. Хотя и понимала, что до победы еще было далеко.

— Прежде я хочу, чтобы их опознал Прохор, — проговорил Кочубеев.

— Разумно, — согласилась Андриана и стала прощаться, — я вам пока больше не нужна.

— Это точно! — не удержался от того, чтобы не съязвить, Кочубеев.

Но крепкую нервную систему сыщицы, закаленную, как сталь, годами педагогической деятельности, было не дано пробить какими-то там следовательскими шпильками. Она приехала домой в самом благодушном настроении, накормила Фрейю и Марусю куриным филе, сама попила чай с курником, купленным по пути домой в кулинарии, и провела остаток вечера с книгой своего любимого Эдда Макбейна. После чего спокойно проспала до утра.

Вечер полковника Кочубеева был далек от умиротворения Андрианы.

А следующее утро — тем более. Вызванный на допрос Прохор Измайлов без труда узнал свои перчатки среди многих других.

— Вот видите! — потыкал он пальцем в правую перчатку. — Я же вам говорил, что на указательном пальце дырочка от зубов Кочубея!

Полковник вскинулся.

— Зря вы принимаете стойку, — широко улыбнулся парень, — просто мой пес — ваш тезка, хотя и не полный. И вообще, я же понятия не имел о вашем существовании, когда давал имя подаренному мне щенку.

Полковник нетерпеливо отмахнулся, давая парню понять, чтобы он замолчал.

Прохор пожал плечами:

— Я могу идти?

— Можете! — рявкнул полковник.

Кроме Прохора перчатки опознали его сестра Аглая, Лика Летучая и несколько сокурсников.

Эксперты-криминалисты подтвердили, что внутри обеих перчаток были потожировые следы неизвестного лица, по-видимому, того самого Патлатого, у которого и выкупил их Кудесников, и Прохора Измайлова. На пальце перчатки с дыркой присутствовала собачья слюна. Кочубеев с трудом сдерживал рвущееся наружу разочарование. Сыщица оставила его с носом! Вернее, без подозреваемого.

Андриана не поленилась и заскочила к нему в кабинет в середине дня, чтобы узнать, как обстоят дела.

Он выложил ей все и спросил:

— Теперь ваша душенька довольна?

— Ну, еще бы! — не стала скрывать она, потом посмотрела на приунывшего следователя и сказала: — Николай Егорович, если слюны Кравцовой нет на перчатке Измайлова, то должна существовать другая перчатка, принадлежащая другому лицу, на которой эта слюна присутствует!

— Должна, — нехотя признал Кочубеев и махнул рукой в сторону двери, давая Андриане понять, что ей следует уйти.

Андриана Карлсоновна и сама не собиралась засиживаться в кабинете полковника. У нее еще были дела. И притом неотложные.

Она решила навестить тетку погибшей Светланы