Войтек Стеклач - Как убить золотого соловья

– Я не верю тебе, ты просто боишься, – шептал Гертнер, – вы все меня всегда боялись. Боялись, что я как-нибудь отплачу вам, что я вам покажу! Мне все равно пришлось бы убить тебя, слышишь, Честмир?

– Но на этот раз тебе уже не выкрутиться. – Я отступил к стене.

– Как бы не так, эти ножницы найдут в машине Добеша.

– Голова у тебя работает. – Я почувствовал, как у меня пересыхает в горле. – С алиби ты тоже ловко придумал. Этот телефонный разговор с Зузаной. Уточнение времени убийства. Но я-то знаю, как все было. Ты убил Зузану и поехал в «Ротонду». И попросил Бубеничека найти такси. Побыстрее. А потом, когда Бубеничек спускался по лестнице, ты сжимал в руке телефонную трубку. И делал вид, что говоришь с Зузаной, которая уже была мертва. Бубеничек попался на удочку. Отличное алиби. Переносит время убийства на половину девятого. Но милиция-то наверняка уже обо всем знает.

– Правильно, – улыбался Томаш Гертнер, – так все и было. Но только ничего она не знает, а эти ножницы найдут в машине Добеша!

В ту же минуту дверь костюмерной распахнулась. Я стоял у стены. Гертнер оглянулся на дверь, и я ударил его.

41

– Бичовский, – спросонья я на ощупь отыскал трубку, – с кем говорю? А-а, – я зевнул, – я было подумал, товарищ капитан, что все уже кончилось.

– В общем да, – ответил Грешный, – а как вы спали, мой храбрый юноша?

– Не выспался, – ответил я, – но вы ведь хотите зайти ко мне, правда?

– Настоящий детектив, – порадовался за меня капитан, – значит, через пять минут.

Я повесил трубку и отправился в ванную. Шишка на виске за ночь приобрела фиолетовый оттенок. Я почистил зубы, а не слишком эстетичную шишку залепил пластырем. Под глазами у меня были круги.

– Здравствуйте.

Капитан крепко пожал мне руку. И у него под глазами тоже были круги.

– Как дела? – указал он на мой пластырь.

– Ничего, все могло кончиться намного хуже.

– Надо было меня слушаться, – сказал капитан.

– Верно, – покаянно отозвался я, – но что делать, если я такой дурак.

– Но вы его здорово отделали, – усмехнулся Грешный, – он выглядит куда хуже. Кстати, уже подписал протокол.

– Все равно, – я покрутил головой, – верится с трудом. И надо же мне было вести себя так по-идиотски! Ведь если бы не песня… А вы, вы-то знали?

– Окончательно я уверился во всем позавчера, когда был у вас, – кивнул капитан. – Когда узнал, что он попытался бросить подозрение на Добеша, да еще через вас. Поймите, я не мог рассказать вам всего. Мы проверяли, разумеется, в котором часу он в ту субботу появился в «Ротонде». Хотите кофе?

– Еще как, – ответил я.

– Сидите-сидите, – сказал капитан, – я тут уже немного ориентируюсь.

– Кстати, – вспомнил вдруг я, – как раз позавчера я отпирал дверь, а тут названивал телефон, и потом пришли вы. Это вы звонили?

Капитан покачал головой. Он стоял в дверях кухни с дымящимся кофе в руках.

– Скорее, он. Вы же уехали от него, пообещав, что немедленно все сообщите мне. Вот и хотел проверить.

– Какой сегодня день?

– Воскресенье.

– Гм, свадьба. – Я осторожно дотронулся до лба. – Меня все равно не пригласили.

– Меня тоже, – засмеялся капитан, – хотя и Добеш, и ваша бывшая жена должны мне быть благодарны.

– А мне нет?

– Ну конечно! – Капитан чокнулся со мной чашечкой кофе. – Конечно, вам тоже!

– Гора с горой не сходится, а человек с человеком встретится обязательно, – мудро изрек я.

– За ваше здоровье, – сказал капитан и отпил кофе.

Я вздрогнул, услышав телефонный звонок.

– Бичовский.

– Ты сказал, что лучше мне самой звонить, – раздалось на другом конце провода, и я как можно дальше отодвинул трубку от ушей капитана. Это была Яна.

– Ну ладно. – Грешный, улыбаясь, поднялся. – Я пойду. Надеюсь, эта ваша девушка не доставит нам столько хлопот.

Я нервно хмыкнул, прижимая трубку к плечу.

– Будем надеяться.

Примечания

1

Я обрел свободу (англ.).

2

Уровень воды в Эльбе (нем.).