Эндрю Тейлор - Анатомия призраков

— Написать ее светлости? — вполголоса спросил Холдсворт. — Да или нет?

— Вы, сэр, — крикнул Джермин. — Немедленно идите сюда, не то я прикажу своему человеку спустить собаку.

— Да, — прошептал Фрэнк. — Скорее.

19

После богослужения море шапочек и мантий выплеснулось из дверей Большой церкви Девы Марии и постепенно рассеялось среди улиц, переулков и колледжей. Холдсворт остановился у ограды Сенат-хауса, чтобы насладиться зрелищем. Большинство прихожан были в университетской форме, их мантии и капюшоны изобиловали цветами и текстурами. Кто-то сутулился, кто-то вышагивал; некоторые прогуливались щебечущими стайками, другие молча, один или двое — уткнувшись носами в книгу. То был университет в воскресном облачении, и вид его был одновременно великолепным и неряшливым.

Джон не спешил вернуться в Иерусалим. На обратном пути из Барнуэлла он заглянул в Ламборн-хаус на Честертон-лейн, но открывший дверь мальчик-слуга сообщил, что мистера Уичкота нет дома. Холдсворт отказался назвать цель своего визита. Повернувшись, чтобы уйти, он заметил джентльмена с сухощавым красивым лицом, который смотрел на него из окна верхнего этажа. Уичкот, вероятно, принял его за назойливого торговца с неоплаченным счетом, и мальчик выпроводил его посредством вежливой лжи.

После Холдсворт бродил по городу, особо не разбирая дороги. Кембридж напоминал место, захваченное оккупационной армией. Улицы были запущенными и наводненными людьми, дома — маленькими и уродливыми, жмущимися друг к другу, как будто в поисках защиты. Местные жители с угрюмыми лицами сновали вокруг, словно не имели права здесь находиться — подлинными хозяевами города были фигуры, облаченные в мантии, которые обитали за воротами и стенами колледжей. Время от времени Джон замечал над крышами башенку, пинакль [19]в вышине или сквозь внушительные каменные ворота тихий зеленый дворик, окруженный изящными зданиями, как современными, так и готическими и живописными. В Кембридже, подумал Холдсворт, внешний вид обманчив: это место ревниво хранит свои секреты и красоты. И, возможно, также свои привидения.

Когда толпа у Большой церкви Девы Марии рассеялась, Джон пересек дорогу и вошел в галерею Девы Марии, которая тянулась вдоль южной стороны церкви. В тридцати ярдах впереди он увидел щеголеватую фигуру мистера Ричардсона; тьютор шел рядом с высоким величавым мужчиной, размахивающим тростью с золотым набалдашником. Другая фигура, поменьше, фланировала за ними, преувеличенно раскачиваясь из стороны в сторону и пародируя движения мужчины с тростью. То был молодой мистер Аркдейл, упражняющий чувство юмора.

Холдсворт проследовал за ними в Иерусалим. Когда небольшая компания проходила мимо привратницкой, Мепал выказал свое почтение особым поклоном. Трое мужчин остановились в Церковном дворе, купаясь в водянистом солнечном свете. Высокий мужчина с собственническим видом огляделся по сторонам. Холдсворт, рассудив, что его присутствие не может показаться желательным, как раз собирался ускользнуть, когда Ричардсон что-то прошептал своим спутникам и повернулся поприветствовать его.

— Мистер Холдсворт! Какая приятная встреча, сэр: я надеялся увидеть вас до обеда. Послеобеденное время вы проведете в библиотеке, насколько я понимаю? Я буду с сэром Чарльзом. Вашим проводником станет Соресби… весьма способный юноша… пожалуй, он знает о библиотеке почти так же много, как я. После службы сегодня утром я напомнил ему о назначенной встрече. Прошу, задавайте ему любые вопросы. Он будет всецело в вашем распоряжении столько, сколько потребуется.

Ричардсон попрощался с Джоном и поспешил за Аркдейлами, которые вышагивали по неприкосновенному квадрату травы посередине двора. Холдсворт нырнул в проход рядом с профессорской и оказался у двери Директорского дома. Бен впустил его и сообщил, что хозяин встал, оделся и находится с миссис Карбери в ее гостиной.

Джон поднялся наверх, чтобы присоединиться к ним. Доктор сидел в своем кресле. Он был одет в более элегантный черный сюртук, чем обычно, свежевыбрит, с только что напудренными волосами, но выглядел старым и больным. Элинор сидела у окна. Ее присутствие тревожило Холдсворта.

— Надеюсь, вы полностью восстановили силы, сэр, — произнес Холдсворт, как только с приветствиями было покончено. Его глаза непроизвольно скользнули к Элинор.

— Да, да. Однако я весьма раздосадован — этот болван Бен не разбудил меня вовремя, а я собирался сходить в церковь. Скажите, сэр, вы там были?

— Нет. Хотя я как раз проходил мимо, когда прихожане высыпали наружу.

— Сэр Чарльз Аркдейл собирался посетить службу, — заметил Карбери. — Жаль, что меня там не было.

— Кажется, я видел его в компании мистера Ричардсона и молодого мистера Аркдейла.

Карбери нахмурился.

— Мне предстоит удовольствие насладиться обществом сэра Чарльза за обедом.

— Сэр, — возразила супруга. — Разумно ли это? Вы не вполне пришли в себя.

— Я совершенно здоров, — ответил Карбери, не глядя на нее.

— Несомненно, сэр, — Элинор поднялась и подошла к стулу мужа. — Однако мы не должны утомлять мистера Холдсворта столь незначительными подробностями. Он надеялся увидеть мистера Фрэнка сегодня утром, помните, и, возможно, у него найдутся добрые вести для нас и ее светлости.

Карбери пристально взглянул на Холдсворта.

— Действительно, как ваши дела? Вас впустили без приглашения?

— Вышло так, что доктора не было дома, когда я пришел.

Холдсворт обменялся еще одним взглядом с Элинор. Ни один из них не упомянул о беседе за завтраком, и общее знание таило привкус измены.

— И мне удалось поговорить с мистером Фрэнком наедине.

— Вы добились от него чего-либо путного? Он был в своем уме?

— Ему дали столько лекарств, что сложно сказать, в своем или нет, сэр. Он полон страха… и я не вполне понимаю, чего он боится. Его мысли блуждают, но я бы не назвал его сумасшедшим. Единственное, в чем я уверен, — режим этого места ему не подходит. Он не идет ему во благо. Я спросил его, согласен ли он перейти под мою опеку, при условии, что ему придется некоторое время провести в изоляции от мира и не видеться ни с кем из своего прошлого, даже с матерью. Мне кажется, он охотно пошел бы на это. Подобная жизнь не причинит ему вреда и, несомненно, может пойти на пользу. Ухудшить его положение мы уже не сможем.

— Сперва необходимо спросить мнение Джермина, — возразил Карбери. — Действовать, как положено.

— Сомневаюсь, что он придет в восторг, сэр. Он неожиданно напал на меня, когда я разговаривал с мистером Фрэнком, и был крайне недоволен. Он приказал выпроводить меня за пределы лечебницы.

— Если мистер Фрэнк покинет заведение доктора Джермина и если этот факт станет известен, разве люди не сочтут, что его здоровье улучшилось? — тихо спросила Элинор. — Разве это не позволит предположить, что его рассудок более не расстроен?

Карбери хрюкнул.

— Весомое соображение, мадам. Репутация колледжа подорвана пребыванием мистера Фрэнка Олдершоу в сумасшедшем доме доктора Джермина. Так что если он его покинет, если он якобы излечится, мы только выиграем от этого.

— Я полагаю, что необходимо действовать безотлагательно, сэр, — сказал Холдсворт. — Если он еще и не безумен, это место скоро сведет его с ума.

— Хорошо, хорошо, но в столь важном вопросе нельзя и шагу ступить без позволения леди Анны.

— Если мы пошлем завтра срочное письмо, ответ придет ко вторнику, — вставила Элинор.

— Вы поддержите мой план, сэр? — спросил Холдсворт. — Ваше письмо послужит намного более веским доводом, чем мое.

— Возможно, — Карбери осторожно потер живот. — Да, что толку, если мистеру Фрэнку становится хуже… Ну хорошо, я сейчас же напишу леди Анне. Стоит попытаться. Но я подчеркну, что идея принадлежит вам, мистер Холдсворт. В конце концов, ее светлость отрядила вас действовать от ее имени. Куда вы отвезете мистера Фрэнка, если сможете забрать его из Барнуэлла?

— Я подумывал арендовать коттедж в паре миль от Кембриджа. Это лучше, чем снимать комнаты. Домочадцы могут распустить языки.

— Кто-то должен будет позаботиться о вас, — вставила Элинор. — Как насчет Малгрейва? Знакомое лицо, к тому же он уже знает о положении мистера Фрэнка и будет вполне готов к тому, что увидит.

— Дайте подумать, — произнес Карбери. — У колледжа есть несколько поместий неподалеку от Кембриджа; возможно, какое-нибудь из них подойдет. Я займусь этим утром. — Вдали зазвонил колокол, и он с трудом поднялся из кресла. — Так-так, пора обедать.