Масси Суджата - Убийство по правилам дзен

— Последние четыре дня я задерживался на работе за полночь, а в шесть утра уже снова был на месте. От меня требуют как можно быстрее закончить это дело. Люди начинают бояться убийцы, который взялся за антикваров. — После паузы он добавил: — По крайней мере, вы все еще живы, хотя и сбежали неизвестно куда!

— Возможна еще одна смерть. — Я замолчала, увидев, как напрягся полицейский.

— Возможна? Что вы хотите этим сказать?

— Пропал один человек, которого я знаю. Когда все произошло, он был в парке. Раньше я о нем не упоминала. Несколько дней назад этот человек звонил и пытался разыскать меня. Я пошла в заведение, где он работал, чтобы поговорить, но повар сказал, что он исчез. И никто не знает, где он.

— Вы скрыли от меня имя свидетеля? Теперь я понимаю, почему этот случай оказался таким сложным. Так как же его зовут? — Хата тяжело вздохнул.

— Его имя — Мохсен Завар.

— Он откуда-то со Среднего Востока, судя по имени?

— Иранец. Но я уверена, что в стране он легально. Он работал в маленьком ресторанчике...

— Тогда я посмотрю, что у него с визой, чтобы быть уверенным. Хотите, я подошью рапорт об исчезновении к делу? — Хата остановился около торгового автомата.

Я кивнула.

— Просто мне кажется, что это не похоже на него — так исчезнуть. Хью старался найти ему место в нефтяной компании с представительствами в разных странах. Мохсен умен и не станет просто так убегать, когда ему обещают лучшую жизнь.

Лейтенант Хата кинул в торговый автомат несколько иен и выбрал чашку кофе.

— А вы ничего не хотите?

— Нет, спасибо. Я должна сказать вам еще кое-что: между семьями Идета и Михори есть связь. Нана Михори, несомненно, родственница Ному Идеты. Я видела на их фамильных алтарях одинаковые портреты предков.

— Вы уверены? Старики-японцы довольно-таки похожи друг на друга.

— Если вы мне не верите, сходите и посмотрите сами. Или уточните по документам. Или просто спросите Нану Михори, из какой она семьи!

— Мисс Симура, мы в японской полиции стараемся быть щепетильными в том, что касается прав человека. Я не могу вломиться в дом Михори без ордера, а официально они не причастны к делу.

— Нана и Акеми Михори были на нашей вечеринке. Они без труда могли взять у Энгуса ключ от дома и вернуться, чтобы обокрасть квартиру.

— Если Мохсен Завар тоже был на вашей вечеринке, а теперь исчез, не считаете ли вы, что подозревать его логичнее, чем женщин из лучшей японской семьи?

Лейтенант Хата мирно отхлебывал кофе, и мне ужасно захотелось выбить чашку у него из руки. Как он может быть таким тупым? Сам же сказал, что ему нужно как можно быстрее закончить дело. И вот я даю ему средство для этого, а он не берет.

— Была очень рада, что вы нашли время поговорить со мной. Все, о чем я прошу, — это чтобы вы записали мои слова в блокнот на тот случай, если я тоже исчезну, — язвительно заявила я.

— Не беспокойтесь, — сказал он, бросая пустую чашку в отверстие для использованной посуды. — Я обязательно наведу справки о вашем иранском друге, но боюсь, вас не порадует то, что я узнаю.

В последнее время иностранцы с просроченной визой часто уезжают в сельскую местность, где они могут найти работу без риска быть обнаруженными. Возможно, именно это ваш друг и сделал.

— Если окажется, что он где-то в провинции, я вздохну с облегчением. Я всего лишь хочу знать, что он жив.

— А если жив, но не имеет визы? Как вы будете чувствовать себя, если я его найду и его вышлют из страны?

Я не ответила. Через час с небольшим мне нужно было оказаться на работе в Камакуре, поэтому я поспешила на поезд и только потом поняла, что совершенно забыла о встрече с Джуном Куроем. Я не могла позвонить ему, так как он просил меня этого не делать. Проклятье. Придется ждать, пока он сам попытается связаться со мной.

Подойдя к «Антиквариату Маэды», я обнаружила, что моя работодательница вывешивает вымпел под горячий летний ветерок. Она не рассердилась за пятиминутное опоздание и предложила попробовать сласти, которые выложила на блюдо для утренних посетителей. Похоже, теперь она смотрела на жизнь с гораздо большим оптимизмом.

Госпожа Кита появилась часом позже, и я помогла ей выбрать изящный свиток начала двадцатого века. Она получила десятипроцентную скидку, а я тридцать процентов комиссионных, потом мы уселись выпить чаю с пирожными мокко.

— Какое прекрасное место для работы вы нашли! И я до сих пор не могу поверить, что такую вещь по такой цене. Я расскажу своим друзьям? Как вы считаете, госпожу Михори это заинтересует?

— М-м-м. А вы хорошо ее знаете? — спросила я. Раз лейтенант Хата не намерен вести расследование в этом направлении, я займусь им сама.

— Слышала кое-какие рассказы в нашем женском клубе. А что вас интересует? — улыбнулась госпожа Кита.

— Мне интересно, из какой она семьи. В ней чувствуется врожденный стиль. Думаю, она благородного происхождения.

— Да, она из семьи Идета. Это старая самурайская фамилия. Они служили многим поколениям землевладельцев, и в результате в семье хранится множество ценных даров. Несколько лет назад мы были на экскурсии в храме, и кто-то спросил, какие вещи она принесла с собой в новую семью. Оказалось, что только лишь невестин тансу, как и все. Я была удивлена, — добавила госпожа Кита.

— Невестин тансу! Вы его видели? — вскрикнула я.

— Да, конечно. Он был украшен металлическими бабочками.

Вспомнив журавлей и черепах на своем тансу, я распрощалась с надеждой на легкое решение проблемы.

— Интересно, где сейчас остальные ценности семьи Идета.

— В их доме в Денен-Чофу. Дом и все, что в нем находится, унаследовал старший брат Наны.

Да, таковы законы наследования. Мой двоюродный брат никогда не покидал родительского дома, потому что унаследовал его, а двоюродная сестра была вынуждена выйти замуж, чтобы найти себе приют.

— Так, значит, все досталось брату госпожи Михори? Он намного старше нее? — Я специально спросила об этом, делая вид, будто не знаю, что Ному Идета мертв.

— Лет на двадцать, кажется. Недавно он скончался, я послала госпожа Михори карточку с соболезнованиями, за которую она меня так и не поблагодарила. У нее осталась еще сестра, Хару, которая все эти годы заботилась о брате и так и не вышла замуж.

— Сейчас я припоминаю, что видела некролог в газете, — признала я. — Но я уверена, что имя госпожи Михори в нем не упоминалось.

— После замужества имя женщины вычеркивается из списков членов ее семьи и добавляется в списки семьи ее мужа, — сообщила Кита. — Скорее всего, журналист не стал копать слишком глубоко.

В отличие от госпожи Киты, любительницы сплетен.

— Ну так теперь сестры наконец получили наследство! — радужно улыбнулась я.

— Нет, это не так, — постучала по столу аккуратным пальчиком Кита. — Не забывайте, что имущество переходит только к наследнику по мужской линии. Думаю, это будет кто-нибудь из двоюродных племянников.

Но Казухито, вице-настоятель, родственник Наны, уже был принят в клан Михори. Он больше не нуждался в деньгах.

— Если племянник — это тот человек, о котором я думаю, он уже достаточно состоятельный. Разве это справедливо? То, что он получит дом Ному Идеты и семейный антиквариат? — спросила я.

— Он мужчина. Я считала, что вы лучше разбираетесь в положении вещей, ведь вы изучал историю Японии.

Но то, что я изучала, было далеко от жизни общества: японский фарфор, текстиль и бумага — вещи, которые можно спасти и сохранить, в отличие от жизней окружавших меня людей.

Тем вечером я стояла, укрывшись за кипарисами, в Хорин-Джи и наблюдала за вечерним богослужением. Монахи, выстроившиеся в два ряда, проследовали в главный храм, опустив глаза и благочестиво сложив руки. Отец Акеми возглавлял процессию. Я поискала Ваджина, но не увидела его.

Двери храма были раскрыты настежь, и я видела, как монахи уселись на жесткие подушки и погрузились в медитацию. Я тоже сидела в своем темном углу под деревьями, скрестив ноги, в позе, которая заставила меня выпрямить спину. За эту неделю мне пришлось много побегать, и ноги болели довольно сильно, но мне начало нравиться это ощущение.

Я ждала Казухито. После разговора с госпожой Китой я пыталась позвонить Энгусу и уточнить у него, как выглядит кузен Акеми. Но на звонок ответил Хью, так что я повесила трубку и не стала говорить. Я знала, что это нехорошо с моей стороны, особенно после того, как мне по три раза в день звонил на сотовый телефон какой-то неизвестный, тихо дышал и вешал трубку. Но я не была готова к разговору с Хью.

Я заставила себя переключиться на неуловимого Казухито.

Можно было спросить у Акеми, как он выглядит. Но когда мы вместе бегали, она сунула в уши наушники и вместо того, чтобы разговаривать, слушала музыку. Она злилась — возможно, на меня за желание уехать.