Джон Гришем - Уличный адвокат

- Что вы собираетесь делать?- осмелилась она спросить.

- Тут все написано.- Гэско швырнул бумагу на стол, и четверка разошлась по квартире.

Устраиваясь в спальном мешке, я положил сотовый телефон рядом с подушкой. На полу я проводил третью ночь - мне хотелось понять ощущения человека, вынужденного в качестве постели довольствоваться скамейкой или бетонным тротуаром. Поскольку левая половина тела представляла сплошной синяк, лежать приходилось на правой.

Цена эксперимента не казалась слишком высокой. У меня была крыша над головой, теплый радиатор, запертая на замок дверь и работа, обеспечивающая кусок хлеба. У меня было будущее в отличие от моих клиентов.

Запищал телефон, я нажал кнопку:

- Алло?

- Майкл!- Я узнал в свистящем шепоте голос Клер.- Полиция обыскивает квартиру.

- Что?

- Их четверо. Явились с ордером на обыск.

- Что им нужно?

- Ищут досье.

- Буду через десять минут.

- Прошу тебя, побыстрее!

Вне себя от бешенства я ворвался в квартиру. Первым попался на глаза мужчина, одетый в костюм.

- Я Майкл Брок. Какого черта?

- Лейтенант Гэско,- вызывающе представился тот.

- Покажите ваш жетон.- Я повернулся к Клер, стоящей у холодильника с чашкой кофе в руке. Похоже, она обрела привычную невозмутимость.

- Дай, пожалуйста, ручку и чистый лист бумаги.

Лейтенант сунул мне в лицо полицейский жетон.

Я громко прочел имя.

- Что ж, вы будете первым, на кого я завтра в девять утра подам жалобу в суд. Кто там еще?

- Трое каких-то типов,- ответила Клер, передавая мне ручку и бумагу.По-моему, они в спальне.

Я прошел в глубь квартиры. За мной потянулись Гэско и Клер. В спальне для гостей коп, стоя на четвереньках, заглядывал под кровать.

- Ваши документы!- рявкнул я.

Коп вскочил на ноги, готовый растерзать меня. Сделав шаг вперед, я прошипел:

- Документы, ничтожество!

- Кто вы такой?- Отступив, он с недоумением посмотрел на Гэско.

- Майкл Брок личной персоной. А вы?

Коп протянул жетон.

- Даррел Кларк,- прочитал я и записал имя.- Ответчик номер два.

- Вы не сможете выдвинуть против меня обвинения.

- Слушай, малыш, ровно через восемь часов в здании федерального суда я предъявлю тебе иск на миллион долларов за незаконный обыск. И выиграю его. Получу решение и пущу тебя по миру.

Из соседней комнаты, моей бывшей спальни, вышли двое.

- Клер, достань, пожалуйста, видеокамеру. Я хочу запечатлеть это безобразие.

Клер скрылась в гостиной.

- У нас есть выписанный судьей ордер,- ушел в защиту Гэско. Трое его подручных взяли меня в кольцо.

- Обыск незаконен. Тому, кто послал вас, придется отвечать, как, впрочем, и всем вам. Сначала вас уволят, надеюсь, без выходного пособия, а потом вы будете отвечать по вульгарному гражданскому иску.

- Полицейские неприкосновенны.- Гэско обвел взглядом подчиненных.

- Черта с два!

Появилась Клер с видеокамерой.

- Ты сказала им, что я здесь больше не живу?

- Да.- Она направила на нас объектив.

- А вы все-таки начали обыск, чем и нарушили закон.

Знали, что должны убраться, однако решили поразвлечься.

Любопытно покопаться в чужом барахле, да? Вам дали шанс отличиться, парни, но вы упустили его. За это нужно платить.

- Чушь,- неуверенно возразил Гэско.

Он знал, что перед ним правовед, но не представлял, что Лед, на котором я выписывал юридические кренделя, весьма хрупок.

- Ваши имена,- обратился я к оставшимся полисменам, не удостоив Гэско взглядом.

Они предъявили жетоны. Ральф Лилли и Роберт Блоуэр.

- Благодарю. Вы, таким образом, становитесь ответчиками номер три и номер четыре. А теперь вам пора проваливать.

- Где досье?- насупился Гэско.

- Его здесь нет, поскольку я живу в другом месте. Именно поэтому, лейтенант, вы будете давать объяснения в суде.

- Мне это не впервой.

- Тем лучше. Кто ваш адвокат?

Он промолчал, и я направился к двери. Четверка неохотно потопала за мной.

Похоже, видеокамера присмирила их. Блоуэр пробормотал что-то про чертовых юристов, и на том инцидент был исчерпан.

Захлопнув дверь, я взял постановление на обыск. Клер сидела у кухонного стола с чашкой кофе и следила за мной.

Отвратительная процедура явно изнурила ее. Однако показывать, что мало-мальски нуждается в моем присутствии, она не собиралась.

- О каком досье шла речь?

Вряд ли мои дела ее интересуют.

- Долгая история.

Другими словами, не суйся. Клер поняла.

- Ты вправду обратишься в суд?

- Нет. У меня нет никаких оснований. Просто хотел их выгнать.

- Удалось. Поздравляю. Они вернутся?

- Нет.

- Приятно слышать.

Я сунул ордер в карман. Искать предписывалось только один предмет: папку с делом "Ривер оукс/ТАГ". Досье вместе с копией было надежно спрятано у меня на чердаке.

- Ты сказала им, где я живу?

- Я не знаю, где ты живешь.

Воцарившейся паузы вполне хватило бы на выяснение моего нового адреса. Клер ею не воспользовалась.

- Мне очень жаль, что так получилось.

- Ничего страшного. Лишь бы не повторилось.

- Обещаю.

Расстались мы без объятий и поцелуев, даже не прикоснулись друг к другу. Я пожелал ей спокойной ночи и убыл.

Именно этого она и ждала от меня.

Глава 20

Во вторник мы с Мордехаем должны были вести прием в организации "Братство активных сторонников ненасилия", сокращенно БАСН, едва ли не самом большом приюте столицы. За рулем опять сидел Мордехай. Он решил в течение первой недели сопровождать меня повсюду, дабы потом избавить от опеки навсегда.

Барри Нуццо остался глух к моим угрозам и предупреждениям. В "Дрейк энд Суини" предпочли жесткие правила игры, чему я не удивился. Похоже, ночной налет явился прологом моего светлого будущего. Я посчитал себя обязанным рассказать Мордехаю правду.

- Я уехал от жены,- начал я, когда машина тронулась с места.

В столь ранний час - восемь утра - печальная весть застала Мордехая врасплох.

- Мне искренне жаль,- ответил он, едва не сбив мужчину, совершавшего пробежку по обочине.

- Жалеть не о чем. Сегодня ночью в нашу квартиру ввалилась полиция с обыском. Хотели видеть меня, но больше всего - досье, которое я прихватил, уходя из фирмы.

- Что за досье?

- Дело Девона Харди и Лонти Бертон.

- Рассказывай.

- Как ты знаешь, Харди захватил заложников, потому что юристы "Дрейк энд Суини" лишили его крыши над головой.

Заодно с ним на улицу было вышвырнуто еще шестнадцать человек, не считая детей. В том числе и Лонти Бертон.

- Мир тесен,- вздохнул Мордехай.

- Склад, где они жили, стоит на участке, который "Ривер оукс" приобрела для строительства почтамта. Проект оценивается в двадцать миллионов долларов.

- Склад знаю. Там постоянно живут захватчики.

- Отнюдь не захватчики. Во всяком случае, мне они таковыми не кажутся.

- У тебя есть факты?

- Пока только предположения. Документы в папке подтасованы: кое-что изъято, кое-что добавлено. Самую грязную работу проделали руками ассистента из отдела недвижимости Гектора Палмы, он выезжал для инспекции и руководил процедурой выселения. Похоже, впоследствии его стала мучить совесть. Он прислал мне анонимную записку, где утверждал, что выселение было юридически небезупречным, и дал ключи от стеллажа, где хранилась папка. В вашингтонском отделении фирмы Палма со вчерашнего дня не работает.

- А где он?

- Хотел бы я знать.

- Он дал тебе ключи?

- Косвенно: оставил на столе вместе с запиской.

- И ты воспользовался ими?

- Да.

- Выкрал досье.

- Я не собирался совершать кражу, хотел снять копию.

Но по дороге в контору какой-то идиот врезался в мою машину, и я оказался на больничной койке.

- Это та самая папка, за которой мы ездили в отстойник?

- Совершенно верно. Я хотел без шума вернуть ее на место. Никто бы ничего не узнал.

- Весьма сомнительное предприятие.- Мордехай вознамерился обозвать меня ослом, да повременил до более близкого знакомства.- Что, говоришь, пропало из папки?

Я коротко изложил суть сделки.

- Главным для "Ривер оукс" было как можно быстрее стать владельцем участка. Когда Палма впервые появился на складе, его избили. Он подшил в дело докладную записку и поехал во второй раз, с охраной. Но отчет об этой инспекции отсутствует. Запись в регистрационной карточке есть, а отчета нет. Думаю, его вытащил Брэйден Ченс.

- Что было в отчете?

Я пожал плечами:

- Кажется, Гектор прошелся по складу, поговорил с жильцами, узнал, что они исправно платят за клетушки Тилману Гэнтри. Понял, что эти люди вовсе не захватчики, а квартиросъемщики, находящиеся под защитой закона, регулирующего отношения между домовладельцем и нанимателем жилья. Но к тому моменту маховик уже набрал обороты, нужно было либо подписывать акт купли-продажи, либо расторгать сделку. Этого Гэнтри допустить не мог, отчет Палмы благополучно исчез из папки, выселение состоялось.