Ночной гость - Хизер Гуденкауф

– Возможно. Нашли следы?

– Ни одного. Земля слишком твердая, – пояснил шериф Батлер. – Зато есть много примятых стеблей. Это подтверждает слова Джози о том, что ее преследовали на поле.

Агент Сантос взяла щепотку почвы и растерла между пальцами.

– Но зачем он оставил оружие?

– Пытался избавиться от него? – предположил Леви. – В спешке хотел припрятать.

– Кто же наш преступник? – спросил Батлер. – Незнакомец? Тогда где Итан Дойл и дочка Алленов? Если он забрал их с собой, то ему понадобилось бы оружие, чтобы заставить их повиноваться. То же самое, если считать подозреваемым Итана. Ему нужен дробовик, чтобы Бекки ему подчинилась.

Агент Сантос выпрямилась.

– Нужно организоваться. Давайте определим, что нам известно и что требуется узнать. И оборудуем командный пункт. Далеко отсюда департамент шерифа?

Шериф Батлер покачал головой.

– В тридцати милях. Слишком далеко. У департамента есть переносной командный пункт, но он сейчас на другом конце округа, на месте железнодорожной аварии. Я подумал, можно использовать старую церковь возле шоссе. Это всего в нескольких милях.

– Отлично, – одобрила Сантос. – Нам нужно побеседовать с выжившей и родителями пропавшей девочки.

– Мы получили основную информацию от Джози Дойл, – сказал Батлер. – Она упоминала странный грузовик, ездивший поблизости в тот день.

– Всплыли чьи-то имена? – спросил Рэндольф.

– Ничего особо подозрительного, только пара человек, с которыми девочки контактировали вчера, – ответил шериф. – Брок Каттер, местный паренек. И семейство Хенли – они живут в двух милях отсюда на Окси-роуд.

– Ладно, – сказала Сантос. – Агент Рэндольф поможет организовать командный пункт. Упакуйте дробовик в мешок. Шериф, пусть кто-нибудь побеседует с Хенли и пареньком Каттеров. Я встречусь с Алленами. И как только врачи дадут нам зеленый свет, тщательно опрошу Джози Дойл. Давайте запланируем встречу в церкви, скажем, – Камила взглянула на часы, – в четыре пополудни.

Все кивнули.

– Упакуй дробовик в мешок и включи в состав улик, а потом сходи побеседовать с Броком Каттером, – приказал Батлер помощнику Роббинсу, вручив ему фотоаппарат для съемки улик.

– Да, сэр, – отозвался Леви, а шериф и агенты быстро исчезли за высокими стеблями.

Роббинс остался на месте, сделал несколько снимков дробовика и нарисовал в блокноте схему его расположения. Потом натянул пару перчаток и осторожно подобрал оружие. Открыл затвор, обнажив магазин. Он был пуст, дробовик оказался не заряжен.

Может, Брок Каттер стал свидетелем того, что произошло в доме Дойлов? Леви вспомнил кислый запах пота, исходивший от подростка, когда помощник шерифа остановил его на дороге. Вспотел ли тот от жары или от страха? А он отпустил парня без всякой задней мысли.

Леви ощутил волну нахлынувшего гнева. Неужели маленький засранец солгал ему? Может, Каттер знал то, что могло пролить свет на случившееся. Осторожно прижав оружие к боку, чтобы не смазать возможные отпечатки, Леви зашагал назад к ферме. Ему нужно найти Брока Каттера.

* * *

Агенту Сантос необходимо было осмотреть тела.

– Можно нам войти? – спросила она полицейского, стоявшего у задней двери дома. Тот кивнул и протянул агентам бумажные бахилы, чтобы надели поверх обуви. Первое, что заметила Сантос, зайдя из прихожей в кухню, это изнурительная жара. Окна были плотно прикрыты, вентилятор не работал, как и кондиционеры.

– Здесь, наверное, больше сорока градусов, – заметил Рэндольф, ослабляя галстук.

– Надо сделать пометку, чтобы потом спросить Джози Дойл, были ли окна и двери дома закрыты точно так же прошлой ночью, – бросила Сантос, переходя в гостиную. – Всю неделю стояла невероятная жара, и трудно поверить, что они не включали кондиционеры или хотя бы не открывали окна.

– Возможно, убийца пытался исказить улики, – предположил Рэндольф. – Убедился, что окна заперты, и выключил кондиционеры. Чтобы тела разлагались быстрее и судмедэксперту было труднее установить точное время смерти.

– Возможно, – согласилась Сантос. – Не похоже на проникновение со взломом. Надо выяснить, запирали ли Дойлы двери на ночь.

Они продолжили осматривать дом. Он выглядел вполне обычно: опрятное, чистое жилище.

– Нам известно, сколько единиц оружия хранилось в доме? – спросила Сантос у одного из полицейских.

– Со слов Мэтью Эллиса, деда, у Дойлов имелось несколько ружей в доме, – ответил тот. – Мэтью говорит, три или четыре. У большинства живущих здесь семейств они есть.

– А известно, какое именно оружие? – поинтересовался агент Рэндольф.

Полицейский проверил у себя в блокноте.

– Он сказал, был помповый дробовик для охоты на оленей, винтовка двадцатого калибра и пневматическое ружье. Возможно, был еще пистолет двенадцатого калибра.

– Выясните, не принадлежал ли Дойлам дробовик, найденный в поле, – велела Сантос полицейскому.

Они с напарником медленно поднялись по лестнице, стараясь ни к чему не прикасаться. Рэндольф заметил смазанные пятна крови на стене у лестницы.

– Их могла оставить одна из жертв или преступник. Или это следы от раненой руки Джози Дойл, когда девочка искала своих родных.

Сантос и Рэндольф вошли в хозяйскую спальню. Глаза их остановились на Линн Дойл. Рана на груди жертвы была огромной.

– В упор снизу вверх и четко в цель, – сказал Рэндольф.

Пот струился по лицу Сантос, но она боролась с искушением снять пиджак. В спальне было еще жарче, чем внизу.

– Неужели отопление? – спросила Сантос, подойдя к вентиляции в полу и потрогав. Теплый воздух лизнул пальцы. – Ты был прав, – повернулась она к Джону. – Сукин сын включил отопление.

Они перешли в спальню Джози, где в дверном проеме лежал Уильям Дойл.

– Есть что-нибудь интересное? – спросила Сантос криминалиста.

– Мы нанесли порошок для отпечатков, – отозвался тот. – Нашли несколько наборов. Много различных волокон – пока не знаю, есть ли среди них что-то значимое.

Негусто.

– Больше ничего? – уточнил Рэндольф.

– Я оставил главное напоследок, – с ухмылкой заявил криминалист. – Мы обнаружили два разных вида гильз от дробовика. Две гильзы двадцатого калибра и одну от девятимиллиметрового. Мы ее чуть не упустили из виду.

Сантос стояла над телом Уильяма Дойла, обдумывая услышанное, а Рэндольф пошел в комнату Итана. Два ружья. Значит ли это, что нападавших было двое? Придется дождаться отчета судмедэксперта и выяснить, сколько в точности раз стреляли в Дойлов и из какого именно оружия.

Дом не обыскивали. И не похоже, чтобы убийцы украли какие-то ценности. Так что ограбление не является вероятным мотивом.

– Эй, – окликнул Рэндольф, прервав ход мыслей Камилы. Он протянул ей фотографию в золотистой рамке: на ней Итан Дойл стоял рядом с дедом и с гордостью сжимал в руках дробовик с прикладом камуфляжной окраски.

Надо дождаться подтверждения от криминалистов, но весьма похоже, что дробовик, найденный на поле, принадлежал Итану Дойлу. Где же мальчишка теперь? И что случилось с Бекки Аллен?

Глава двадцать четвертая

Наши дни

Уайли держала луч фонарика направленным на женщину и старалась осмотреть ее раны, пока та дремала. Один глаз у незнакомки заплыл и полностью закрылся. Щека стала цвета баклажана, а губу необходимо было зашивать. Нос слегка сместился в сторону от удара, а вокруг кончиков ушей образовались небольшие пузырьки. Обморожение. Женщина каким-то образом добралась до сарая с инструментами, а потом до дома, и это был хороший знак, но она нуждалась в медицинской помощи.

Темнота и холод окружали их со всех сторон, но мальчик не отходил от матери. Он свернулся калачиком подле нее, время от времени что-то тихо мурлыча ей в ухо. Значит, мальчик умеет говорить, подумала Уайли. Она уже пыталась изо всех сил добыть больше информации, засыпав его вопросами: «Как зовут твою маму?», «Как зовут тебя?», «Вы от кого-то убегаете?».

Уайли направила луч фонарика