Маг и Отшельник - Маргарита Малинина

— Некогда мне, Сандрочка! У меня личная жизнь бурлит!

— Личная жизнь? — удивилась я, потому что нам обеим странно не везло в этой области. — С кем? Откуда взялся?

— Некогда! Потом, все потом! — и она отключилась.

Голос был радостный, так что я вздохнула с облечением. Хоть у одной из нас все хорошо.

До вечера меня никто не тревожил. Я хотела запустить стрим, но быстро передумала: картинка отрубленной головы так и стояла перед глазами, и я поняла, что работать не смогу. В любом раскладе я буду неизменно видеть жестокую преждевременную смерть (да, бабка Нюша была старенькой, но ко мне-то обращаются, в основном, молодые), а мнительных людей очень много.

Я залегла на диван с каким-то сериалом. Первая серия, на удивление, понравилась (обычно меня редко что способно увлечь), и я сразу же приступила ко второй, и вот тут меня застиг врасплох капитан. Я ведь расслабилась уже и практически забыла обо всем, что происходит.

— На Зимину напали, — без предисловий сообщил Вячеслав.

— На кого? — Я не сразу вспомнила, что это фамилия Зинаиды Григорьевны. — А, я поняла, кто это! Она жива?

— Да, все хорошо.

— Кто это сделал? Его поймали?

— Нет, он ударил ее по голове сзади и убежал.

— Какая глупость, — подивилась я преступнику. — Даже не убедился, что укокошил свою жертву.

На том конце помолчали в недоумении. Затем капитан вспомнил, что я — та еще циничная мразь, зацикленная только на славе и деньгах, и на других людей мне начхать, поэтому специально для меня спокойным тоном пояснил:

— Она сказала, что в подворотне в этот момент появились прохожие, поэтому он не стал ее добивать.

— Что ж она по подворотням бегает?

Лисин набрал в рот побольше воздуха и выпустил с шумом. Даже не потрудился отодвинуться от смартфона.

— Короче, — чуть успокоившись, ответил он, — я не обязан перед вами прыгать и все вам рассказывать. — Но все-таки рассказал: — Она сокращала дорогу, возвращаясь домой с работы, ясно это вам?!

— Мне не нравится ваш тон. Почему вы такой злой сегодня?

— Да потому что я звоню вам, чтобы вас предупредить! А вы тут… — он запнулся. Профессионализм возобладал, и капитан закончил свою мысль: — Короче, есть предположение, что убийца избавляется от всех, кто видел его в том подъезде и кому могли описать его внешность. Видимо, он считает, что бабка перед смертью рассказала о нем Зиминой. А может, он ее успел допросить. И это уже плохо. Ведь тогда он знает и о вас, соображаете?

— Ага. Спасибо, что поделились информацией.

— Пожалуйста! — гаркнул капитан и бросил трубку.

Нет, еще и орет на меня. Никто не заставлял его звонить.

Я наконец-то отжала паузу и продолжила смотреть вторую серию, но здесь меня торкнуло. Лелька! Она ведь тоже общалась со старушкой. Наверно, именно ее подразумевал Лисин, говоря во множественном числе — «о вас». Ведь обо мне преступник знает и так. В то же время убийца не в курсе, что я хоть что-то знаю о нем самом. Но это не важно, я и так погрязла в этом деле по самое не балуй, а вот Лельку следует предупредить.

Я набрала подружку снова, но на сей раз она не потрудилась ответить. Да еще и после этого отключила телефон, теперь даже гудки не шли, а вежливая тетенька говорила что-то о вызываемом абоненте и зоне действия сети. Пришлось выключать компьютер, одеваться и ехать к подружке.

* * *

Я проснулась от холода. К сожалению, в спасительном забытьи я пробыла недолго. Пламя в квартире уже сбили, но она продолжала тлеть. И все еще по ней ходили люди, теперь уже в полицейской форме, и все так же под окнами стояли спецтехника и кучка зевак, львиную долю которых представляли, я думаю, разбуженные жильцы этого дома. В окнах другого дома этого комплекса то и дело включался свет, и выглядывали люди, мучаясь одновременно бессонницей и любопытством. Но и они не замечали хрупкую истощенную девушку в ярко-розовом платье на крыше близрасположенной заброшки. Я для всех невидимка. Я еще жива, но для всех уже мертва. Возможно, мой паспорт внутри сумки остался цел и невредим. И я стану мертвой уже официально. А перед этим они позвонят моей маме. А может, уже звонят… Вот в эту самую минуту…

Нет!

Страх за маму и ее больное сердце придал мне сил для борьбы. Второй сапог! Где-то там, внизу, на темных этажах и лестницах, среди использованных шприцов, разбитых бутылок и зловеще молчаливых бомжей, поедающих от голода то ли крыс, то ли что-то похуже, притаилось мое спасение. Я вдруг вспомнила весьма и весьма отчетливо, как Алекс, удалившись из квартиры, где я пряталась, через несколько шагов что-то бросил на пол. Я четко слышала этот хлопок. Но я тогда подумала, что он просто задел что-то ногой. А теперь я вдруг ясно поняла: он взял мой сапог на этаже под железной лестницей, ходил с ним, а затем его бросил. Это ведь была игра для него, и он думал, что и для меня тоже, поэтому решил взять мою собственность, чтобы мы ее не потеряли. И поэтому свой первый сапог я обнаружила чуть дальше, чем он должен был лежать. Алекс взял мою обувь, чтобы мне ее отдать! Чтобы я не ходила босиком по этому стремному зданию! Джентльмен, что тут скажешь! А потом ему наскучило, и он их бросил. Почему в разных местах — другой вопрос. Возможно, или он, или я сама задели один из сапог ногой в темноте, и он отлетел в сторону. Но искать его примерно нужно там же, где и первый. Есть, конечно, вероятность, что один из сапог сам выскользнул у него из рук и он не стал его искать, а потом только додумался бросить второй, но в этом случае мой последний шанс на спасение может быть где угодно, и об этом думать не хочется.

Преодолев странное бессилие, охватившее мое тело, я поднялась на ноги и поплелась к люку снова. Слишком поздно я вспомнила, что теперь у меня нет работающей зажигалки, а значит, я погружаюсь в полноценный мрак.

Итак, нужно настроиться! Дыши глубже, наберись энергии! Время поджимает, нельзя быть размазней!

Посыл сработал, у меня открылось второе дыхание. Но это вышло мне боком. Мне надо было аккуратно ощупывать стопой каждую ступеньку, а я ринулась вниз, переживая, что люди в любой момент могут разойтись, и из-за этого споткнулась на самом верху лестницы