Черный-черный дом - Кэрол Джонстон

Брюс пожимает плечами почти агрессивно.

– Роберт сменил имя не просто так, и мы должны были это уважать. Мы решили, что полиция сама разберется, если это будет иметь значение. После того как он рассказал все Чарли, он умолял впредь ничего не разглашать.

– «Умолял» – это мягко сказано, – дополняет Чарли.

– Роберт никому не доверял, – продолжает Джимми. – Мы решили: меньшее, что мы можем сделать, – это доказать, что он ошибается.

– И мы не хотели проблем. – Джиллиан хмурится. – Может, это тоже было неправильно, но у нас уже был Алек, который кричал на весь мир об убийстве, и… – Она бросает на меня недовольный взгляд. – Это было тяжелое, черное время. Весь остров был в трауре, и этого было достаточно. – Она закрывает глаза. – Этого было достаточно…

Когда Брюс обнимает жену и сжимает ее плечо, я чувствую укол вины. Я знаю, что скоро станет намного хуже.

– Вы расскажете мне, что произошло? В ту ночь, когда погибли Роберт и Лорн?

Долгое время тишину нарушает только треск горящего торфа. А потом Айла протяжно и обреченно вздыхает.

– Был шторм. Сильный. В ту зиму и до самой весны у нас было много сильных штормов, но ничто не могло сравниться с этим. В те времена у них не было имен, но этот они назвали Òrd na Mara, «Молот моря». Потому что именно море причинило больше вреда, чем ветер, дождь и молнии, вместе взятые. Оно с ревом проносилось над пляжами и махирами, затапливало поля и дома на низменных берегах, сметая все на своем пути.

– Многие из нас были в Сторноуэе, – вспоминает Чарли. – В те выходные там проходил ежегодный фестиваль виски.

Я вспоминаю те фотографии в пабе: улыбающиеся лица – из года в год – под одним и тем же широким транспарантом фестиваля виски в Сторноуэе, натянутым между двумя фонарными столбами.

– Шторма здесь не ожидали до позднего вечера воскресенья, десятого апреля, – продолжает Айла. – Но вместо этого он обрушился в субботу, стремительно и сильно. Я была здесь с Мойрой, женой Чарли. Присматривала за Шиной и Лорном, пока Макдональды были на фестивале. – Она делает паузу, переводит дыхание. – Пыталась развлечь их и моего сына, Дэвида, игрой «Голодные бегемоты», если я правильно помню. А когда это не сработало, достала шоколад, оставшийся после Пасхи. – Она замолкает, и, когда сжимает указательным и большим пальцами переносицу, я понимаю, что руки у нее дрожат. – Лорн любил шторм… – Айла глядит в огонь. – Любил море. У него был маленький ялик с двумя веслами. Он знал, что ему нельзя выходить на воду одному, да и то только по пресноводным озерам и протокам, но… чувствовалось приближение шторма. Воздух был словно наэлектризован, и дети от этого просто с ума сходили. – Она сглатывает. – Мы уложили их вздремнуть, а он, должно быть, улизнул. Никто из нас не заметил. Я устала, у меня всегда сильно болит голова перед штормом. Это было за несколько часов до… до…

– Айла, – негромко говорит Чарли, подходит к огню и обхватывает ее лицо большими обветренными ладонями. – Никто не виноват, ghràidh[21].

– А Роберт? – спрашиваю я; голос мой звучит слабо.

– Я видел его на Большом пляже, – отвечает Джаз. – Некоторые из нас вызвались закончить подготовку к урагану на раскопках, пока остальные отправились на фестиваль. Когда шторм начался, примерно в шесть вечера, я вышел проверить брезент и покрышки, а когда услышал грохот волн – это было похоже на минометные выстрелы, – то не удержался и пошел на край утесов Западного Мыса, чтобы посмотреть. И он был там.

– Что делал?

– Просто стоял там. На пляже. Но… – Он отводит взгляд от меня и смотрит в окно, где дождь стучит по стеклу. – Ты была там? На Большом пляже?

Я киваю.

– Половина пляжа тогда исчезла. Просто исчезла. Небо было черным, и грозовые тучи неслись вглубь острова от горизонта, как дым от лесного пожара. И волны… – Он качает головой. – Даже с утесов они выглядели устрашающе. Позднее говорили, что высота волн составляла от сорока до пятидесяти футов при ветре в сто миль в час. – Он смотрит на меня. – Нужно было быть сумасшедшим, чтобы спуститься туда. А он просто стоял там.

– Что ты сделал?

– Я крикнул ему, но это было бессмысленно. И я никак не мог спуститься туда. Когда ветер и дождь усилились, я вернулся на раскоп. – Он снова глядит в окно. – А потом пошел обратно в свой домик.

– Большинство дорог, особенно на западе, были залиты водой, – говорит Чарли, все еще держась рядом с Айлой. – Всем нам пришлось остаться на ночь в Сторноуэе, пока самое страшное не миновало. Когда мы вернулись на следующее утро, – он сжимает ее пальцы, – их обоих уже не было.

Я делаю вдох, пытаясь успокоиться. Уилл сказал: «Я всегда считал это странным. Зачем кому-то заходить в море в разгар шторма?»

– Никто из вас не думал, что Роберт – или Лорн – могли быть убиты?

Атмосфера мгновенно меняется, и мне хочется забрать вопрос обратно. Но как еще я могу двигаться дальше? Как я вообще могу начать что-то доказывать, если не могу задать этот вопрос? Или получить ответ?

– Нет, мы так не думали, – говорит Джиллиан, ее щеки розовеют. – Ты уже знаешь, что нет. И не надо. Их забрало море.

Чарли выпрямляется, звучно хлопнув себя по коленям.

– Она спрашивает, потому что должна. Это то, за что уцепились газеты, когда она была ребенком, – за ее слова о том, что Эндрю был убит.

Я бросаю на него полный признательности взгляд, но он не замечает этого.

– Если кто-то хотел это сделать, – говорит Брюс; в отличие от жены, его лицо не краснеет, оно холодно и спокойно, – убить маленького беззащитного мальчика или озлобленного молодого человека – они выбрали для этого черную страшную ночь. С таким же успехом они могли бы утонуть сами.

– Но почему вы уверены, что Роберт и Лорн утонули? – спрашиваю я. – Или что они вообще заходили в море? Уилл сказал, что их тела так и не нашли.

– Если приливы и течения в норме, тело может выбросить на берег дальше к северу на Льюисе, – объясняет Джимми с бесстрастным выражением лица. – На Скалистом пляже в Валтосе за многие годы было несколько таких случаев. Но чаще всего во время штормов или сильного моря тела уносит на глубину, и больше их никто не видит. – Он пожимает плечами. – Разве что они попадают в рыбацкую сеть.

– Мы нашли лодочку Лорна через несколько дней после того, как