Шоу семейных секретов - Галина Владимировна Романова

ты клонишь! Думаешь, это я пытал мужика, а потом убил жену? Или сначала убил жену, а потом пытал мужика?

Примерно так Илья и думал. Другого логического объяснения у него пока не было. У Киры, кстати, тоже.

– Ага… Все так выглядит, да? А узнать меня мужик сможет? Опознать по голосу? Это же глупо, капитан. Тот, кого пытали и допрашивали, не мог не запомнить голоса. – Евгений Иванович звонко прищелкнул языком и ядовито улыбнулся. – Прокол, капитан.

Илья мог бы сказать Суворову, что человек, который пытал Вуковича, изменил голос, нарочно его коверкал, чтобы сложнее было идентифицировать. Но промолчал – счел, что это тайна следствия и Суворову до поры до времени об этом знать необязательно.

– Чушь полная, – уже неуверенно закончил тот.

Евгений Иванович поднялся с кресла, неуверенной походкой прошелся по гостиной. И уставился в окно.

Крупное осунувшееся соцветие цвета грязи пластал по стеклу поднявшийся ветер. Суворов опять недовольно поморщился.

– В общем так, коп. – Он резко обернулся и зашатался, едва не рухнув на пол. – Я сейчас тебе скажу раз и навсегда. Повторять не стану. Эльку убить хотел – да. Особенно в первые дни, когда она смылась с деньгами. Думал, вот попадись она мне, удавлю суку собственными руками! Но потом… То ли алкоголь мне мозги размягчил, то ли время прошло… Передумал я.

– Что именно? Убивать?

– Да. Даже жалко ее стало в какой-то момент. Вот, думал, скитается где-то. Любовник помер. Она совсем одна. С баблом прячется. Трясется небось от страха, идиотка. Да и зачем мне ее смерть? – Он криво ухмыльнулся, зло поглядывая на Илью. – Деньги бы вернуть. А никто, кроме нее, этого сделать не мог. Нет, капитан… Мне она нужна была живой…

– Веришь ему? – выгнула брови дугой Кира, когда Илья доложил о результатах своего визита к Суворову.

– Нет… Не знаю. А ты?

Она неопределенно пожала плечами и пустилась в пространные рассуждения. Финал был таким же, как и начало: Суворов мог, но зачем ему это?

– И с чем идти к полковнику? Мало убийства Суворовой, так еще и пострадавший иностранец, – заворчала Кира, собираясь на доклад. – Кстати, как я и предполагала: наш пострадавший яки ангел чист и непорочен. Может, наружное наблюдение к нему приставить?

– Посоветуйся с полковником, – предложил Илья. – А я в банк еще раз наведаюсь.

– Зачем? – не поняла Кира.

– Хочу с кассиршей переговорить. Может, она знала что-то о друзьях Пронина? Не с улицы же кто-то полез в его квартиру? И еще подставная девушка… Что, по сути, мы о ней знаем?

– Вот! Разыщи ее… Телефон у Пронина имелся. Свяжись с ней, назначь встречу. Узнай, есть ли на ночь убийства Суворовой алиби? Наш эксперт уверен, что удар такой силы вполне мог быть нанесен и женщиной.

– Орудие не найдено, – задумчиво отозвался Илья.

– Орудие не найдено, – эхом повторила Кира. – Но это что-то металлическое и ржавое. Микрочастицы ржавчины остались в ране. Жаль, что Вукович отказался от более детальной экспертизы. Может, и его тем же шарахнули. Это существенно бы упростило задачу. Мы бы тогда точно знали, что их было двое. Мужчина и женщина. И…

Она ушла не договорив, а Илья начал собираться.

Он мало надеялся на удачу, но решил, что станет собирать информацию по крупицам, буквально по слову. Может, кто-то случайно что-то видел или слышал. На Аллу он надеялся особенно. Она была влюблена в Пронина и сильно горевала после его смерти. Может, вспомнит то, что показалось ей на первый взгляд несущественным?

– А она на больничном, – ответила за Аллу другая девушка, выглянув из окошка кассы.

– Давно?

– Неделю уже. Простыла сильно. Что-то срочное?

– Весьма. Адрес не сообщите?

Девушка сообщила и даже позвонила Аллочке предупредить, что к ней едет капитан Галкин для разговора. И правильно сделала – Аллочка собиралась на прием к доктору, но обещала дождаться.

Выглядела она так себе. Потухшие глаза. Покрасневший распухший нос. Сиплый голос. На шее толстый компресс.

– Болею, – удрученно развела она руками. – У вас что-то срочное?

– Элеонору Суворову нашли, – проговорил Илья, снимая обувь у порога и проходя за ней следом в кухню.

– Да вы что? – ахнула Алла, оседая на высокий табурет у окна.

Подоконник служил ей обеденным столом, понял Илья и присел на второй точно такой же табурет.

– И как нашли? Что она рассказала? Сережу это она… – Потухшие глаза Аллы налились слезами. – Она убила? Что говорит?

– Уже ничего. Ее нашли мертвой. В квартире по соседству.

– По соседству со мной?! – просипела девушка, в ужасе отшатнувшись.

– Нет. С Прониным. Они снимали квартиры на одной лестничной клетке. Он жил в одной, Суворова – в другой, напротив.

– Ничего себе конспирация! – Она с трудом поворочала замотанной шеей. – И никто не догадался, да? Спряталась на виду!.. Может, чаю или кофе?

Он захотел чаю. И пока она хлопотала, не отрывал взгляда от окна.

Илья смотрел и находил вид из него превосходным. Несколькими этажами ниже – шумный проспект, сразу за ним парк, а за парком серебристой лентой извивалась река. Он бы так же все себе устроил, окажись у него подобный вид: завтракал и ужинал на подоконнике, превращенном в стол.

Чай оказался совершенно безвкусным, под стать невзрачной хозяйке. Предложенное печенье без конца крошилось в руках, и Илья засыпал весь подоконник и брюки крупными жирными крошками. Он уже пожалел, что очутился в этой квартире. Алла ничего толком не могла сообщить.

Он только теряет время, думал Илья, глотая горячую воду без аромата и вкуса.

– Что муж? – вдруг спросила она, аккуратными движениями собирая салфеткой крошки. – Суворов? Как он?

– Пьет… – Илья пожал плечами, уставившись на реку.

Ему вдруг начало казаться, что это огромный змей с блестящей на солнце чешуей ползет, ворочается, ежится меж зазеленевших берегов.

– Он пьет с того момента, как пропала его жена. Свидетели утверждают, что он ни одного дня не был трезвым. Он вообще любитель. – Илья выразительно щелкнул себя по шее пальцами. – Поддать.

– Странно. – Тонкая кожа на ее лбу пошла мелкими морщинками. Алла нахмурилась и принялась покусывать губы. – На меня он впечатления алкоголика совсем не произвел.

– А когда вы его в последний раз видели? – недоверчиво хмыкнул Илья. – С тех пор все изменилось и…

– Я видела его за день до гибели Сережи. И до того, как жена сбежала, тоже. Мой отчим сильно пил. Я знаю, о чем говорю.

Илья отодвинул от себя ополовиненную чашку с безвкусным чаем и удивленно глянул на девушку.

– А где вы его видели?

– В банке. В нашем банке, – уточнила она, заметив его недоумение.