Маленькие шалости примадонны - Дарья Александровна Калинина

за решетку отправится она, а не Сема. Никогда мне не нравилась эта особа! Не понимаю, как Сему угораздило жениться на такой особе.

– Чем же плоха Регина? Она очень эффектная женщина.

– Не подходит она нашему Семочке, вот в чем дело. Наш мальчик тихий, домашний и смирный, а эта особа вся огонь и страсть. Когда я ее видела, всегда боялась, что она Сему просто испепелит в один далеко не прекрасный день. Может, для кого-нибудь другого Регина и оказалась бы сокровищем, но только не для Семы. И родители невесты были против этого брака, а это о многом говорит. Благословение родителей даже в нашем сумасшедшем мире по-прежнему чего-нибудь да стоит. И самое главное, что и сама Регина никогда не любила Сему, впрочем, как и он ее.

Фима удивилась и возразила:

– Он-то как раз любил.

– Это ему лишь казалось. На самом деле это была не любовь, это была всего лишь страсть. Грубая, животная, мужская страсть. Просто у Семы с его хилым темпераментом даже страсть получалась такой слабенькой, что мы все приняли ее за другое чувство. Он ее хотел, а ей он был для чего-то нужен. Возможно, лет сто назад этого оказалось бы достаточным, чтобы сделать их брак крепким, тогда люди серьезней относились к таким вещам – если уж женились, то жили, пока смерть не разлучала их. Но в наше время, когда спокойно можно развестись… Я удивлена, что их брак еще продержался так долго.

– Они были вместе полгода. Это ты называешь много?

– В их ситуации очень много! Целая вечность!

И тетушка отправилась к своему Арону Наумовичу, угощать того остывшим масленичным блином. При этом уходить ей явно не хотелось, она измышляла всяческие предлоги, чтобы еще ненадолго задержаться. Но потом все-таки ушла.

Сему отпустили на свободу тем же вечером. И уже через час Фима звонила ему и требовала дать ответ на интересующий ее вопрос:

– Где ты был в ночь, когда убили Евдокию?

– У Регины.

– Так я и знала!

– Да, когда я вернулся тем вечером из театра, Регина ждала меня дома. Я попросил ее уйти, она сказала, что уйдет только вместе со мной. Что ей нужно со мной о многом поговорить. Тогда мы поехали к ней.

– Почему нельзя было поговорить у тебя дома?

– Потому что видеть эту женщину у себя в спальне я не мог, опасался, что просто не совладаю с собой. Ее присутствие всегда действовало на меня необычным образом. Мне одновременно хотелось ее и целовать, и душить!

– Избавь меня от таких подробностей. Вы поехали к Регине, и что было дальше?

– Она сказала, что надо зайти в магазин. Что она совсем без денег. Мы зашли, что-то там купили.

– Вино и фрукты вы купили.

– А потом мы с ней снова поссорились, и я ушел.

– И куда пошел?

– Не знаю, просто бродил по их району. Часа два прошлялся, потом вернулся к Регине. Мы с ней помирились, потом снова поссорились, и я опять ушел. На этот раз я уже поехал домой, потому что было почти утро, а я хотел хотя бы пару часов поспать перед работой. А что ты молчишь?

– Да вот думаю, сидел бы ты уж у своей Регины в гостях, целей был бы!

– Сердцу не прикажешь, – вздохнул Сема.

– У твоей Регины был другой мужчина, звали его Тимур. Не отрицай этого!

– Не знаю, как его звали, но любовник у нее был.

– Но ты видел своего соперника?

– Слушай, не приставай ко мне. И без того на душе кошки скребут. С Региной мы так и расстались в ссоре. Пока я сидел в камере, только об этом и мог думать. Вот посадят меня, а мы с ней так и не помирились.

– Сема, я спрашиваю тебя про любовника Регины отнюдь не из любопытства. Ведется следствие по делу об убийстве. Ты до сих пор являешься одним из подозреваемых. Так был в любовниках у твоей Регины некий Тимур?

– Слишком ты молода, чтобы задавать такие вопросы.

– Тимур как раз и может оказаться убийцей.

Это заставило Сему умолкнуть и задуматься. А Фима продолжала давить. И Сема согласился описать любовника Регины.

– Я сейчас пришлю тебе несколько фотографий, – сказала ему Фима. – Так будет надежней. Возможно, ты узнаешь среди этих фотографий Тимура.

Как на всяком опознании, Фима скачала из интернета парочку физиономий совершенно посторонних мужчин. Третьим она выбрала фотографию брата Регины. И лишь последним приложила фото Тимура Чинарева, которого отыскала в светской хронике.

Сема без колебаний опознал в Тимуре любовника своей Регины.

– Ты бы знала, как мне тяжело убедиться, что любовник у Регины все-таки был. Поэтому мы с ней и расстались. Я сказал, что готов был мириться со многими ее недостатками, но супружеская измена – это уже слишком.

Фима не выдержала и рассмеялась:

– Супружеская? Аллё! О чем ты говоришь? Вы с ней даже не были женаты!

– Что за глупости? Конечно, мы были женаты.

– Да? И где же вы поженились?

– Нас расписали на выездной сессии ЗАГСа.

– Не знала, что ЗАГС предоставляет такую услугу.

– За деньги обо всем можно договориться.

– Дай-ка я угадаю! Регина обо всем договаривалась?

– Хотя бы даже и так, что тут такого?

Похоже, Сема и сам был не очень-то в курсе того, что его брак был никаким не браком, а просто фикцией, постановкой, театральным фарсом.

Фима не удержалась и рассказала, как все обстояло на самом деле.

Сема слушал ее молча, под конец он спросил:

– То есть мы с Региной даже не были женаты?

– Она все это время водила тебя за нос! Использовала в своих целях!

– Я тебе не верю!

– Не веришь, проверь сам.

– И проверю!

По голосу было слышно, что Сема искренне шокирован свалившейся ему на голову новостью. Серьезный по натуре и даже чуточку занудливый, он и в страшном сне подумать не мог, что кто-то станет шутить подобными вещами. Что кто-то, а конкретно его дорогая невеста, устроит вместо свадьбы шутовское представление, смастерит реквизит в виде фальшивого свидетельства о браке, соорудит декорации – свадебные шатры, сошьет сценические костюмы себе и партнеру и даже позовет зрителей – гостей, не забыв взять с них плату за входные билеты, свадебные подарки никто не отменял.

Чувствовалось в этом поступке Регины что-то такое неуловимое, что заставило Фиму насторожиться. Но она не могла внятно сформулировать даже для себя самой, что же так сильно ее напрягало в поступке Регины. Одно она знала теперь наверняка. Если какая-то связь между театром,