Башня ветров - Ирина Грин

– Конечно, не отвечают, ты на часы смотрел?

– Смотрел, смотрел, конечно! Только я звоню с девяти вечера, и никто не отвечает. Я по вашей наводке обнаружил, что Новиков недавно обзавелся недвижимостью в Крыму, и хотел сообщить Ивану Станиславовичу адрес, чтобы они туда сгоняли. А они не отвечают. При этом Асин телефон включен и дислоцируется в доме Ермолаевых. А Иван Станиславович… – Тут голос Лебедева прервался, что было странно в свете их взаимоотношений с Рыбаком, которые трудно было бы назвать приятельскими.

– Так что с Иваном? – не выдержала Кристина.

– Его телефон отключился в горах.

– Разрядился, наверное, – предположила она, сама не веря своим словам.

– Что делать, Кристина Сергеевна?

– Я сейчас посоветуюсь с Тимуром…

– Можно я к вам приеду?

– А ты где сейчас?

– Понятно где, в офисе. Пожалуйста! Я не смогу тут один сидеть, когда они там… Хорошо? Вызываю такси?

– Давай.

Федор отключился, а Кристина задумалась. Легко сказать: посоветуюсь с Тимуром, но как это осуществить на практике? Вломиться среди ночи в спальню мужчины, который предоставил тебе крышу над головой, неловко. Если бы это был дом Аси с Иваном, она бы даже не задумывалась. Но Тимур… Слишком свежо было ощущение счастья, переполнявшего ее совсем недавно, когда он держал ее ладони в своих. Решение пришло в голову мгновенно – нажатием кнопки Кристина разбудила смартфон и нажала на кнопку быстрого набора номера Молчанова.

Длинный гудок. Другой… Третий… Крепко же ты спишь, Тимур… После четвертого гудка раздался короткий стук, и после Кристининого «да» – из-за пересохшего от волнения горла оно скорее походило на воронье карканье – дверь открылась. На пороге стоял практически одетый Тимур – брюки, ботинки, белоснежная рубашка, застегнутая на все пуговицы. Оставалось надеть пиджак, повязать галстук – и можно ехать на работу. Одетым он, что ли, спит? – промелькнуло в голове у Кристины.

– Звони Щедрому. Пусть свяжется с местной полицией, – скомандовал Тимур, узнав о причине ночного звонка. Кристина кивнула.

На этот раз она не сомневалась в уместности звонка в столь неурочное время. Если что и смутило ее в предложении Тимура, так это то, что подобная мысль не пришла ей в голову без его помощи.

– Мне только утром обещали дать информацию о твоей Марс, – слегка неразборчивым спросонья голосом сказал Щедрый без малейшего намека на недовольство звонком во внеурочное время.

Кристина изложила ему суть дела.

– Понял. Сейчас позвоню Крылову, а ты дай команду Лебедеву, чтобы скинул мне координаты точки, где отключился телефон Рыбака. Как будет информация, сразу свяжусь с тобой.

– Спасибо огромное. Жду.

– Может, кофе? – как ни в чем не бывало предложил Тимур.

И как ему удается быть таким спокойным?

– Пойдем. – Он взял Кристину за руку. – Пусть хоть Настя поспит.

– Пусть, – кивнула она. – Я только ноутбук возьму.

Ноутбук показался вдруг страшно тяжелым и чуть не выскользнул из рук. Благо Тимур заметил, подхватил гаджет.

– Не возражаешь?

Она лишь пожала плечами.

На кухне он как ни в чем не бывало щелкнул кнопкой кофемашины.

– Тебе со сливками или черный?

Как можно задавать такие вопросы, когда Ася и Иван не отвечают на звонки? Пальцы вдруг сделались ледяными. Кристина попыталась размять их, но они словно одеревенели – торчали в разные стороны, словно ветки на морозе.

– Держи. – Тимур вручил ей дымящуюся чашку. Неловкие пальцы с задачей не справились – кофе безобразными пятнами расплылся по пеньюару.

Нет, так не годится. Кристина решительно поставила чашку на стол. Теперь пятна расцвели и на серой, под рогожку, скатерти. Надо взять себя в руки. Если заранее настраиваться на негативное развитие событий, оно обязательно пойдет по худшему пути. В паре Ася – Иван наиболее уязвимое звено – Ася. Она в доме, в тепле, в безопасности. Не берет трубку? Это еще ни о чем не говорит – может, сидит в столовой, а телефон валяется наверху, в комнате. Конечно, не совсем подходящее время для посиделок, но…

– Есть какая-нибудь информация по финансам Новикова? – спросила она у Тимура, чувствуя, как к голосу возвращается твердость.

– Пока нет, утром обещали. А как обстоят дела в его фирме?

– Вполне прилично. Он изъял из оборота довольно крупную сумму денег. В принципе, мог бы, конечно, больше, если учесть, что он собирался передать фирму Ермолаеву, но взял ровно столько, чтобы не нарушить баланс. Мне видится за этими цифрами грамотный расчет. По-моему, стоит еще раз пообщаться с главбухом Марией Львовной. Как думаешь?

Кристина говорила и чувствовала, как паника, охватившая ее сразу после звонка Лебедева, постепенно отступает. Конечно, не думать о создавшейся ситуации она не могла, но постаралась загнать ее внутрь. У Тимура получается выглядеть таким железобетонным, так почему же ей не брать с него пример? Не нужно Лебедеву видеть ее такой: с трясущимися руками, в залитом кофе пеньюаре.

– Я переоденусь, – сказала она, поднимаясь со стула.

Глава 27

На всякий случай Кристина надела свободные брюки шоколадного цвета и черную шелковую блузку. Теперь можно пить кофе, не боясь пятен.

– Кстати, – сказала она, усаживаясь за стол, – Иван нашел у Марс флешку с интересным файлом. Мне бы хотелось, чтобы ты почитал его, а потом устроить обмен мнениями.

– Неплохая идея, – одобрил Тимур, – может, сейчас этим заняться?

Кристина скинула ссылку на файл в облачном хранилище, открыла ноутбук и продолжила чтение с того места, где ее настиг звонок Лебедева.

На присягу Сергей пригласил отца с матерью. Ни на что особо не надеялся – далеко все-таки, дорого, да и август – самая горячая пора у механизаторов. Поэтому, когда увидел в толпе родителей мать, даже опешил от неожиданности. В нарядной белой кружевной кофточке и в черной юбке в горох, взволнованная, с раскрасневшимся от жары грустным лицом, она была такой красивой, родной. Захотелось подбежать к ней, обнять… Но как, если они с Воронцовым, как самые высокие, стояли в первом ряду и на них равнялся весь класс? Морская форма и одинаковый рост создавали ощущение похожести. На самом деле даже внешне они были совершенно разными: утонченный Воронцов и брутальный Новиков. Белая косточка и Косолапый, так называли их в классе. Причем Косолапый – не потому, что у Сергея были какие-то проблемы с ногами, а с намеком на его медвежью силу и добродушие, порой кажущееся. Так медведь на картинке милый и добрый, но экспериментировать, просовывая руку сквозь прутья решетки в зоопарке, чтобы погладить этого симпатягу, не стоит.

Конечно же, после окончания торжественной части они с матерью встретились, и Сергей, чувствуя себя совершенно по-дурацки, обнял ее ставшими вдруг неловкими руками. Ему показалось, что после того, как он поклялся в верности Родине, в его душе не должно остаться места сантиментам. Мать почувствовала его отстраненность, обронила слезу, вторую. Она теребила ленточки его бескозырки. Новиков отвел глаза и увидел Воронцова, стоявшего рядом с высокой статной женщиной. Они были очень похожи. Мать, подумал Новиков. Она тоже была в белой блузке, только строгой, без финтифлюшек. Идеально гладкие волосы, собранные в узел на затылке, и абсолютно прямая спина делали ее похожей на манекен, очень красивый и совершенно бездушный. Такую побоишься обнимать. Воронцов и не обнимал. Стоял, весь из себя гордый, крутил головой по сторонам. Увидел в толпе Новикова, подошел.

– Вы, наверное, мама Сергея? – спросил он. Мать смутилась, покраснела, принялась поправлять сумку, висящую у нее на плече. – Он про вас много рассказывал.

«Вот же врет, – подумал Новиков, – как по писаному». На самом деле о доме и родителях он ни с кем в училище не заговаривал. Как-то не до того было.

А мать поверила, заулыбалась.

– У нас вся деревня грустит из-за того, что Сережка уехал…

Так и прицепилось к нему это «Сережка».

Вот и Пашки Воронцова мать, когда в одно из первых увольнений они с Новиковым зашли к ним домой, поприветствовала друга сына:

– Ну здравствуй, Сережка!

Воронцов жил в доме, расположенном на центральном городском холме, откуда, если пройти немного вперед, открывался удивительный вид на севастопольскую бухту: синее море, голубое небо, белоснежные парусники, военные корабли и рыбацкие ялики, приземистый Константиновский равелин. Чуть дальше находился заброшенный Владимирский собор с израненными снарядами стенами и ступенями, заколоченными ржавыми листами железа дверями и окнами, где, по словам Павла, были захоронены адмиралы Корнилов, Истомин, Нахимов, погибшие на бастионах Севастополя в годы Крымской войны. Сергей тогда Пашке не поверил – ну где это видано, чтобы могилы знаменитых людей находились в таком запустении! У них, в Нижних Грязях, церкви не было, но небольшое кладбище за забором чистое, аккуратные могилки украшали