Алессандро Периссинотто - Моему судье

— А твои родные знали, чем ты занимаешься?

— Да нет, это обычная история. Никого не стесняешься, когда надо заниматься любовью на глазах у зрителей, все равно с мужчинами или с женщинами, а сказать об этом дома не хватает духу. Я даже брату не говорила. Они знали, что я продавщица в магазине, в центре. Потом как-то раз получаю письмо от матери, и она пишет, домой не возвращайся, чтоб ноги твоей больше не было в наших краях, а коли хочешь позориться, так позорься в городе. Я сразу догадалась, в чем дело. Кто-то из моих дорогих земляков, должно быть, на выходные приезжал в Амстердам и видел меня на сцене. Вообрази, какая новость!

— Ты не принесешь мне еще пива? Слушай, если ты не против, я тебя угощаю, не люблю пить один.

— Конечно, сейчас принесу.

Каюсь, пока Марике шла к стойке, я попытался представить ее голой, восемнадцатилетней, когда ее красота еще не отцвела.

Она вернулась с двумя «Mort subite». Мы чокнулись.

— За тех, кто прячется, — предложила она.

— За тех, кто прячется, — согласился я.

— Теперь ты понял, почему я сюда забралась.

— А что, разве через некоторое время новость не утратила сенсационности?

— Да, конечно, но понадобилась шоковая терапия. Сейчас объясню. В театрах спектакли идут нон-стоп, без перерывов, с утра до глубокой ночи. Актеры выступают по очереди: смены по четыре часа, получается по пять выходов.

— Пять половых актов за четыре часа?

— Незавершенных. По пять минут каждый, и мужчина не кончает, если только это не последнее выступление.

— Мне кажется, это в любом случае тяжелый труд.

— Привычка. Как бы там ни было, я хочу сказать, что мы сменялись, и значит, пока бежишь в гримерную, можно посмотреть, что там в зале. Как-то раз, прошло несколько месяцев после письма, захожу в зал и прямо в первых рядах вижу что-то вроде делегации мужиков из наших мест. Мало им было услышать, хотелось увидеть своими глазами. Сидят мои одноклассники с отцами, пекарь, директор банка, даже аптекарь с ними, хотя он и голубой. И брат сидит. Наверно, пришел, чтобы другие его не считали заодно со мной. Прийти посмотреть, как сестру имеют на сцене, — это все равно что от нее отказаться: с тех пор он уже вроде и не брат, и значит, оставьте его в покое.

— А ты что?

— Могла, наверное, попросить, чтобы меня заменили, сказать, что заболела. Но я решила идти до конца. Предложила Джасперу сделать танцевальный номер, там под конец он входит в меня сзади, а потом поднимает, чтобы показать, что он во мне. Ты бы видел моих одноклассников: они рты поразевали, как придурки. И я тогда почувствовала, что я из другого мира, выше их. Стыдно должно быть им, а не мне, потому что они сидят тут и смотрят на женщину, которая ни с кем из них не пойдет, и на вещи, которые они никогда делать не научатся. Когда закончилось выступление, я попросила, чтобы Шанталь разрешила заменить ее в самом крутом номере, потом, в последние годы, я исполняла его сама. Та согласилась. И тогда я им продемонстрировала все, ну все абсолютно. Мать написала, что с той поры разговоры прекратились, но я туда больше не возвращалась.

Вот вам, господин судья, рассказ о Марике. Можете себе представить, как в сельском баре смеялись мужчины и как соболезнующе и в то же время торжествующе благочестивые кумушки смотрели на убитую горем мать. Сколько таких, как они, чувствуют «моральное право» вкладывать деньги в систему, действующую на грани законности? Сколько таких скажут о деньгах, приносящих доход: а что тут плохого? Наверное, многие. Деньги не пахнут, это вам не секс. Деньги легче отстирать, чем грязные простыни.

* * *

Дата: Понедельник 14 июня 14.37

От кого: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: Еще одно объяснение

Когда писал вам сегодня утром, я попробовал ответить на ваш вопрос, почему Лаянки решили меня надуть. Ответ мне казался вполне разумным, но полностью не убеждал. А точнее, убеждал, но мне казалось, чего-то еще не хватает. Только я не успел додумать до конца, видно, потому что хотелось поскорей рассказать вам историю Марике, наверное, мне хотелось с вами поделиться, хоть это и не относится к расследованию.

Потом на неизменном балконе с неизменным Кандидом на руках я принялся размышлять о том, на что прежде не обращал должного внимания, и у меня родилась новая гипотеза.

Вы, господин судья, упоминали, что две конкурирующие компании боролись за итальянский рынок: одна — это NHF, вторую назовем, к примеру, АО «Икс». «Икс» обращается к «Мида Консалтинг», чтобы создать инфраструктуру, и «Мида Консалтинг» начинает подбирать кандидатуры. Тогда «Nouveaux Horizons Financiers», которая следит за действиями конкурента, понимает, что «Икс» может ее опередить. И спешно принимает меры. Она также обращается к «Мида Консалтинг», к Эннио Лаянке, и предлагает ему вести двойную игру: задержать появление «Икс» на итальянском рынке и содействовать им. Лаянке подсказывают план действий: работать над программой защиты данных. Необходимо, чтобы у «Икс» сложилось впечатление, будто для них делается все возможное, и Лаянка обращается к самой рейтинговой фирме в стране по информационной безопасности — к «Титано Информатике», иначе говоря, ко мне. В тот период, с конца 2001-го до начала 2002 года, я вне конкуренции: «Икс» наводит обо мне справки и соглашается. То, чего «Икс» не знает или не понимает, — это проклятый восемнадцатый пункт контракта, на котором они погорели вместе со мной. Когда система защиты завершена, иными словами, когда «Икс» готов к захвату рынка, тут-то для них и для меня обнаруживается подвох: в системе защиты вирус, придется начинать все сначала, еще восемь месяцев работы. «Икс» протестует, угрожает, но в конце концов им не на кого жаловаться: ведь они сами убедились, что надежней «Титано Информатики» никого нет, и если «Титано» допустила ошибку, Лаянка тут ни при чем. И чтобы подкрепить утверждение, что вина всецело на мне и Лаянки бессильны, «Титано Информатика» должна обанкротиться, а о моей некомпетентности станет известно всем и каждому. Лаянка, как мы знаем, позаботился и об этом.

Три зайца, господин судья: уже не два, а три. Разумеется, мое полное поражение не гарантировало Лаянок от ответных действий, они все время вели рискованную игру, водить за нос такие крупные компании — дело опасное и может плохо обернуться, но у NHF были, как видно, веские доводы, чтобы их убедить. Горькая ирония заключается в том, что расправился с ними бедолага вроде меня, а не международные мафиози, которых они оставили на бобах. Я говорю о расправе с Джулиано, потому что Гуиди — совсем другая история.

Кстати о Гуиди. Скажите, что вы задержали Эннио Лаянку и он признался в убийстве Мирко. Скажите, господин судья, потому что вот уже несколько дней как у меня в голове вертится старый припев: выяснить и убить, выяснить и убить.

Сегодня утром я написал, будто чего-то жду. Я не знал чего, но ждал. Теперь знаю: жду подтверждения, хочу услышать от вас, что это Лаянка-отец убил Мирко Гуиди.

* * *

Дата: Понедельник 14 июня 18.01

От кого: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: Никаких известий

Никаких известий об Эннио Лаянке. Жаль тебя разочаровывать, но это так. Тебе, однако, надо выбросить из головы этот припев: прошло время убивать и немного теперь уже остается узнать.

Похоже, что вторая гипотеза объясняет все. Все очень логично, очень ясно. Я попросила моего коллегу узнать, верно ли, что компания, которую ты называешь АО «Икс», обращалась в «Мида Консалтинг» и она ли была твоим заказчиком. Если все на самом деле так и коль скоро об этом станет известно, для Эннио Лаянки будет лучше, чтобы его нашли мы, а не они.

Но ты об этом больше не думай.

Лучше рассказывай о Марике: меня увлекает ее история, ваша с ней история.

В прошлом году на День святого Валентина Энрико подарил мне целую коробку романов Лиалы и Каролины Инверницио. Знаешь, такие книжки пятидесятых годов в мягких переплетах, со сценой из романа на обложке, как в воскресном приложении к «Коррьере».

— Вот, раскопал на блошином рынке, — сказал он. — Когда ты наконец решишься написать роман, можешь взять их за образец.

Говорит, что мне нужно бросить свою работу и писать сентиментальные романы.

— У тебя призвание, — повторяет он.

И все потому, что мне нравится придумывать любовные истории. Нравится смотреть на пары, обедающие в ресторане, и гадать, сколько времени пройдет, прежде чем они расстанутся или поженятся, изменят друг другу или заведут детей.

Расскажи мне о вас с Марике.

* * *

Дата: Понедельник 15 июня 15.23

От кого: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: Алая буква