Игорь Рябов - Пуля уже в пути (СИ)

— Она за меня краснеет. Этого вполне достаточно. А если серьезно, — здесь я трагически понизил голос почти до шепота, — то мы с ней японские шпионы. Едва ушли из лап ФБР…

— С тобой все ясно. — Парень, весело улыбнувшись, опять круто повернул и выскочил на прежнюю трассу. — Позади все чисто. От ФБР оторвались.

— Тогда вперед под звуки барабана, — я удовлетворенно откинулся на спинку.

Ненавистные фары и на самом деле проследовали прямо, стоило нам повернуть во дворы. Видимо, тревога оказалась ложной. Да и откуда взяться в Новосибирске преследователям, если я и сам до последнего момента не знал, что появлюсь здесь. Просто нервы сыграли со мной злую шутку. Пора бы их подлечить или сменить работу на более спокойную. Может быть, в мафики податься? Ведь приглашал же меня к себе Папа Нос, и весьма настойчиво. Или вправду взять под свое крыло судостроительный завод. Что нам стоит яхты строить? Нарисуем — пусть плывет.

Через двадцать минут мы благополучно выгрузились около вокзала. Подхватив Оксанку под руку, я потащил её к кассам, моля всех чертей и богов одновременно, чтобы нам достались билеты. Только верилось в это с трудом. Отстояв не длинную, но медленно двигающуюся очередь, я протянул в окошечко наши паспорта. Импортные корочки, казалось, не произвели на кассиршу никакого впечатления, будто по нашим железным дорогам следовали целые составы с иностранцами.

— Два до Нижнего Новгорода на ближайший. — И, мило улыбнувшись, добавил, с мольбой вглядываясь в карие глаза полной матроны. — Все что хочешь проси, королева, в долгу не останусь.

— Все вы, мужики, так говорите, — она привычно застучала толстыми пальцами по клавиатуре, — а как до дела доходит… — Через несколько секунд, оторвавшись от экрана, произнесла уже по-деловому: — Поезд Новосибирск — Москва. Купе. Одно нижнее и одно верхнее места. Отправление через три часа. Будете брать?

— Именно об этом я и мечтал. — Деньги нырнули в кассу, взамен я получил два билета. — Пусть муж у тебя будет начальником станции.

— Уже имеется, охламон. Второй раз за пьянку с завода выгоняют.

Я только развел руками, посочувствовав. Неизвестно кому больше не повезло. Девушкой она, наверное, была стройной как новогодняя елочка.

Ксюшка приканчивала второй бутерброд с кофе, а я потягивал разливное пиво. Кафе больше походило на забегаловку. Не хватало только валяющихся под столиками клиентов, накачавшихся спиртным. Но пиво оказалось вкусным.

— Наелась или повторить? — спросил я, когда Оксанка отодвинула чашку в сторону.

— Хватит. — Девчонка погладила себя по животу и капризно добавила: — Скучно мне, Гошик.

— Ну давай я на стол залезу и сбацаю ламбаду, — предложил я, вливая в себя остатки янтарной жидкости. — Только в Нижний одна поедешь. Я, пожалуй, погощу у них. Суток пятнадцать.

— Не хочу одна, — она поморщилась. — Купи кроссворды.

Через пять минут я приволок ей охапку газет, и мы устроились на жестких креслах в зале ожидания. Вокруг слонялись такие же измученные тоской и бездельем люди. И казалось, даже лица у них одинаковы от совместно перенесенных неудобств. Я подумал, что нам с Ксюхой ещё повезло.

— Гошик, а ты знаешь город в Австрии из трех букв? — Она задумчиво грызла кончик карандаша.

Пришлось сознаться:

— Я там не сидел.

— А если честно? — не унималась Оксанка.

— А если честно, то все слова, какие я знаю, в кроссвордах не пишут. Особенно из трех букв. Так что можешь не приставать.

Ксюшка обиженно надула губки и снова погрузилась в газету.

— Посиди здесь, я прогуляюсь немного, а то все ноги отсидел.

Поднявшись, я отправился бесцельно слоняться по вокзалу, останавливаясь около всех торговых точек подряд. Ноги здесь были ни при чем. Просто я не мог отвязаться от ощущения, что за мной кто-то неотступно наблюдает. Естественно, никакой слежки я за собой не обнаружил, но противное ощущение не пропало. И я точно решил по приезде в Нижний сходить к психиатру.

Вскоре громкоговорители объявили о посадке на наш поезд. Я облегченно вздохнул, и мы с Оксанкой стали искать нужный вагон. Он оказался почти в самом конце состава. Перед проводницей, зябко кутающейся в форменный китель, уже выстроилась очередь. Мы примостились в конец.

Внимательно рассмотрев наши билеты и документы, она в растерянности замерла, не зная, как со мной изъясняться. Пришлось прийти ей на помощь.

— Я хорошо говорю по-русски. — Речь звучала без малейшего акцента, что её очень обрадовало.

— Проходите, пожалуйста, у вас третье купе.

Оксанка уже оказалась в вагоне, немного опередив меня.

К этому времени погода сильно изменилась, похолодало. А когда состав, дернувшись, тронулся в путь, постукивая колесами на стыках рельс, за окном неожиданно повалил густой снег. Его частые и пушистые хлопья закружились, вальсируя. И уже через десять минут все, что нас окружало, покрылось свежим белоснежным одеялом. А хлопья продолжали падать, и казалось, так будет продолжаться вечно.

В купе было тепло, даже жарко. Мы с Ксюшкой скинули верхнюю одежду и устроились на сиденье. Она, все ещё не простив мне обиду, опять развернула очередную газету и уткнулась, молча сопя, в кроссворд. А я глазел в окно. Наши спутники, двое мужчин среднего возраста и телосложения, устроились напротив. Тот, что был чуть пониже, принялся выкладывать на столик всевозможную еду. А более высокий исчез из купе и вернулся через несколько минут со стаканом в руке. Последней из портфеля появилась бутылка водки.

Низенький, кашлянув в кулак, произнес:

— Давайте знакомиться, попутчики. Меня зовут Андрей.

— А я Дмитрий, — высокий протянул мне руку. — Можно просто Димой звать.

Ладонь у него была немного влажной, что и не удивительно в такой жаре. Топили на славу, угля не жалели.

— Ричард, — представился я, продолжая поддерживать легенду, и пожал его руку. — А это моя дочь Джоан.

Их брови удивленно взлетели вверх почти синхронно, словно они долго и упорно тренировались.

— Вы из Штатов? — заинтересованно спросил Дима, привычным движением руки наливая водку в стакан.

Создалось впечатление, что у него там куча родственников, и он только и мечтает о том, как бы нам найти общих знакомых. Пришлось его огорчить.

— Нет, мы живем в Канаде. В Торонто.

Последнее я уточнил для большей правдоподобности. А лучшего не мог придумать, так как из головы вылетели абсолютно все названия канадских городов. Если я вообще когда-нибудь их знал.

— Вон как! — оживился Андрей, потирая руки, и я понял, что его родственники наверняка мои соседи. — Давайте выпьем за знакомство.

Он поднял вверх стакан и, запрокинув голову, вылил содержимое в глотку. Там булькнуло, и водка мгновенно провалилась в желудок. Он смачно закусил солененьким огурцом и пристально уставился на меня. Дима тем временем снова наполнил стакан, слегка не долив до середины, и протянул его мне.

— Вообще-то, я не пью такими дозами. — Смущение должно было подчеркнуть мое иноземное происхождение.

Оксанка только тихонько фыркнула, предположив, что мне маловата посудина. Ведра наверняка хватило бы. Презрительно сверкнув очами, она отбросила в сторону газету и забралась на верхнюю полку. Я медленно, словно боялся отравиться, высосал все содержимое до последней капли и, вернув стакан Дмитрию, отчаянно замахал перед раскрытым ртом ладонью. Водка была теплой и противной. Они дружно рассмеялись, словно на концерте Шифрина, и Андрей, сжалившись, сунул мне в руку сочную помидорину. Я немедленно вонзился в неё зубами. Потом пришла очередь Димы. Как разливающий, он по старой русской традиции пил последним. А я отвечал на всевозможные вопросы Андрея, улыбаясь небрежно, и врал напропалую. Сам же с интересом их рассматривал.

Оба они смахивали на коммерсантов мелкого пошиба. Одетые в костюмы и даже при галстуках, отчаянно мучились от жары, но продолжали держать марку. Скидывать одежду не торопились. Правда, о коммерции почти не говорили, только вскользь коснулись цен на бензин. Больше трепались ни о чем или о женщинах. Разговор тек непринужденно, словно мы давно знакомы и теперь случайно встретились. Бутылка постепенно пустела, а разговор только оживлялся. Несколько раз мы с Димой выходили на перекур в тамбур вагона, а Андрей, по его словам, недавно бросивший это баловство, только плотоядно сверкал нам вслед жадными глазами. В тамбуре было прохладно, и свежий воздух несколько освежал голову.

Ксюшка незаметно для нас задремала, уткнувшись носом в стенку. Я лишь махнул рукой на предложение мужиков дать ей раздеться и просто накрыл её одеялом. Мне и самому хотелось бы сейчас устроиться внизу и спокойно заснуть под равномерный стук колес. Но ребята попались шебутные. Вскоре на столе появилась новая бутылка, заменив опустевшую. Я только грустно вздохнул и присоединился к продолжению пирушки. Андрей, выпив еще полстакана, заявил, что он пас, и тоже забрался на верхнюю полку. Через несколько минут оттуда послышалось тихое похрапывание. Мы остались с Димой вдвоем. Он попытался было ещё налить по дозе, но я упрямо покачал головой.