Владимир Рыжков - Пресс-хата для депутата

- Мне бы тоже неплохо вколоть что-нибудь от памяти. Что-то она у меня последнее время...

- Что, память мучает? - усмехнулась она.

- Нет. Скорее наоборот, я ее.

Она опять брызнула струйкой из шприца и осталась. Добрая оказалась девушка.

- Ладно, сделаю всем, кому хватит. Снимайте штаны!

Мы повскакивали с постелей и дружно стянули брюки.

Сначала медсестра вколола больному под одеялом, поскольку он торопился - видно, было много работы - и как только она вынула иглу из его ягодицы, натянул штаны и убрался под одеяло дописывать свои тезисы. Сухое перо со свистом заскрипело по чистому листу бумаги, оставляя на нем глубокие вмятины и даже дырки. Судя по его судорожным движениям, мыслей у гения было хоть отбавляй. Он с трудом успевал их записывать.

Следующим был адмирал. Тот стойко перенес укол, как и положено старому морскому волку. Даже не пикнул. Словно это был не укол, а укус комара. Он поднялся с постели, важно натянул штаны и попросил рюмку рома без закуски. Медсестра нехотя пообещала принести и посмотрела шприц на просвет.

- Осталась одна порция. Только директору, и все, больше никому не хватит.

Директор лег на живот, спустив штаны. Медсестра, не вынимая изо рта сигареты, ловко вогнала ему иглу в задницу и выдавила все, что еще оставалось в шприце. Директор слабо застонал, но скорее от удовольствия, чем от боли.

- Еще, сестра! - жалобно попросил он. - И, пожалуйста, помедленнее.

Но она безжалостно выдернула из его задницы шприц и сунула в карман халата.

- В другой раз! Только лекарства зря переводить! Все равно толку никакого. Как были больными, так ими и останетесь.

И она направилась к двери.

- А почему вы не продезинфицировали? - поинтересовался больной с ботинком, который очень внимательно следил за процессом иглотерапии, не принимая в нем участия. Такие люди никогда сами ни в чем участвуют, а только критику наводят.

Медсестра пожала плечами.

- Так нечем! Весь спирт выпили еще месяц назад. А новую партию привезут только в следующем году. Когда будут деньги из бюджета. Если будут.

Больной-чистюля недовольно покачал головой.

- Ладно, так и быть, давайте я продезинфицирую.

Он спрятал ботинок и щетку с гуталином под подушку. Наверное, боялся, что их стащат. Затем поднялся с постели и подошел к койке директора. Как он собирался дезинфицировать и чем, никто даже не догадывался. Но все полагались на его опыт. А опыт, видать, у него был богатый. И способ довольно простой. Каждый может им воспользоваться при случае. Чистюля наклонился и тщательно зализал языком кровавую точку на ягодице директора.

- Я всем так делаю, - сказал он и пошел обратно в свою постель. - Даже тем, кто не заслуживает.

- Молодец, хвалю! - одобрил его директор. - Продолжай в том же духе. Мне как раз зам по общим нужен. Я подумаю о твоей кандидатуре.

Медсестра посмотрела на меня.

- Сейчас я тебе тоже порцию принесу. Кажется, осталось еще парочка ампул. Правда, просроченных.

- Спасибо, не надо! - быстро сказал я. - Я здесь не за этим. У меня крыша поехала на другой почве. Коли, не коли, никакого толку. Капитальное лечение нужно! И лучше с головы начинать...

Медсестра раздраженно поморщилась.

- Тогда нечего укол просить! - и ушла, громко хлопнув дверью.

Мы еще немного поворочались и стали укладываться спать.

В эту ночь я спал чудесно. Наверное, я так сладко еще никогда не спал в своей жизни. Во всяком случае, за последние два дня точно. Как я спал раньше, я, естественно, не помнил, поэтому мог сравнить только с этим коротким жизненным опытом. В этом была даже своя прелесть. Я словно начинал жить заново, с чистого листа, и соответственно, стал накапливать опыт не так давно. Теперь я мог удивляться каждому новому дню, как ребенок, в отличие от большинства обывателей, которые видели пасмурное утро сотни раз, и для них оно стало привычным и даже обрыдлым.

Это утро тоже было пасмурным, но меня оно обрадовало и воодушевило. В самом деле, что мне еще нужно? Кровать есть, крыша над головой тоже, тепло, светло, покормят, оденут! Живи, не хочу! Ну, подумаешь, пустяк - нет имени и фамилии! Это же не смертельно! Придумай себе имя, придумай фамилию и наслаждайся жизнью! Зачем обременять себя такими вещами, как дом, семья и работа? Не правда ли...

Проснулся я от громких криков санитара, который оповещал наше отделение, что завтрак подан. Правда, за ним нужно было переться в столовую. И поскольку никто от еды не отказывался, все повскакивали с постелей и потянулись друг за другом в коридор. Я тоже не стал отказываться, раз предлагают, и отправился вслед за всеми в столовую.

К окошку раздачи блюд тянулась длинная очередь больных. Я встал в конец очереди, сообразив, что где-то там вдалеке находится окошко, где я смогу получить свой завтрак. Я был голоден, как медведь, который проснулся после зимней спячки. Ведь за два дня я не проглотил ни крошки, если не считать легкого закусона у моего уголовного кореша.

Очередь двигалась довольно медленно, и я стал разглядывать помещение. И увидел одну интересную штуку. Мое внимание привлек небольшой стенд у боковой стены недалеко от входа, который назывался "Обязательный ассортимент". За стеклом были выставлены продукты, которые, судя по названию выставки, должны были включаться в каждодневное меню. Здесь были вазы с заморскими фруктами и овощами в натуральном виде, графины с соками и молоком, на блюде возлежала аппетитная куриная нога, рядом плавал в масле антрекот, как будто только выловленные из кастрюли блестели на свету круглые желтые картофелины, а где-то посередине красовались нарезанные куски пышного белого хлеба. Похоже, что все это было муляжами, причем выполненными с таким мастерством, что ему позавидовал бы заезжий скульптор. Все продукты были как настоящие, но пожалуй, если бы они были настоящими, их давно бы съели.

Пока я разглядывал выставленные образцы, надеясь, что получу сейчас на завтрак что-нибудь из этой коллекции, подошла моя очередь, и я возник у окошка раздачи. В нем торчала толстая откормленная тетка, которая и раздавала завтрак.

- Жрите, уроды, добавки все равно не будет! - ласково приговаривала она и доброжелательно улыбалась, сверкая золотым зубом.

Она навалила в миску кашу темно-серого цвета непонятного происхождения, которая издавала явственный запах картофельных очисток, и протянула мне. Я взял миску в руки и потянул носом.

- Это что, можно есть? - уточнил я. Кто ее знает, может, она дала мне это затем, чтобы отнести в мусорный бак.

- Если не хочешь, давай обратно! - предложила она и потянулась за моей миской.

- Ладно, сойдет и это! - сказал я. - Я так голоден, что сожру и столярный клей.

Я понял, что куриной ноги не дождусь, и отошел.

Больные, стоявшие за мной, тоже брали миски с кашей, отходили и садились за столики. Голодные глаза из очереди следили за каждой миской, словно проверяя, не получил ли кто-нибудь добавки. Я оглядел столовую и увидел столик с моими однопалаточниками. Радостно направился прямо к ним и пристроился на уголке стола. Они уже вовсю наворачивали кашу, радостно чавкая и причмокивая. Она им, видно, жутко нравилась. В отличие от меня.

Я взглянул на витрину с продуктами, проглотил подкатившую к горлу слюну и потянулся за ложкой. Зачерпнул один комок, проглотил, почувствовал где-то внутри позыв к тошноте и больше мучить себя не стал. Нет, о такой пытке я с врачом не договаривался. Хотя, если бы это помогло мне восстановить память, я бы не только свою порцию съел, но еще и побежал за добавкой. Хотя тетка сказала, что за добавкой можно не приходить. И я решительно отодвинул кашу в сторону.

Адмирал первым заметил мою миску, полную каши, потому что уже давно умял свою порцию и следил за тем, что происходит в мисках соседей.

- Скажите, коллега, вы что, оставили это себе на обед? - спросил он у меня.

- Нет, я вообще не могу это есть, - я пожал плечами. Хотел сказать ему, что меня от этой каши воротит, но не стал, вовремя сообразив, что меня неправильно поймут. - Что-то пропал аппетит. Недавно, знаете ли, был на одном дне рождения, я там так налопался, до сих пор все наружу лезет. Так что если хотите, можете ее использовать в качестве добавки.

- Премного вам благодарен! - оживился адмирал и потянулся за моей миской, радостно облизывая свою ложку.

Но тут вдруг обнаружилось еще несколько претендентов на мою кашу.

Директор как раз в этот момент закончил разбираться со своей порцией, оставив от нее одно воспоминание, и тоже ухватился за край моей миски.

- А я предлагаю поделить все поровну! - заявил он. - Пускай каждый получит еще по ложке! Давайте сюда эту миску, я сейчас буду делить.

Он потащил миску на себя, нацелившись на нее ложкой.

Но чистюля его опередил, ухватил за свой край миски, и она поползла совсем на другой угол.

- Знаю я, как вы делите! - заявил он. - Отхватите себе львиную долю, а мы останемся голодными! Лучше давайте установим очередь. Я сегодня съедаю его кашу, вы завтра, а адмирал когда-нибудь потом. Ведь вы каждый раз будете от нее отказываться, не так ли?