Дублер - Анна Кейв

class="p1">Солнечный тёплый день сменился пасмурным дождливым вечером. Из-за крупных капель, бьющих в стекло такси, Нуру окатывали, словно цунами, новые волны тревоги и страха. Едва машина притормозила у отдела полиции, как девушка выскочила из неё, напрочь забыв о Бану. Двоюродная сестра, ворча, вылезла следом:

– Дверью холодильника так хлопай. Ты мне чуть по лицу не заехала!

Нурия виновато поморщилась:

– Извини.

– Какой у нас план? – деловито осведомилась Бану.

Нура съёжилась под холодным дождём:

– В идеале – вызволить Гошу. А для начала просто узнать, что и как.

За спиной раздался знакомый голос:

– Нурия?

Обернувшись, девушка упёрлась взглядом в забитые лягушками руки.

– Царевич! – со смесью удивления и облегчения выдохнула Нура. Она впервые была в подобном месте, и поддержка в лице парня не помешала бы. – Что ты здесь делаешь?

С кончика носа Царевича соскользнула крупная дождевая капля. Нурия заметила, как Бану хищно полоснула парня взглядом. Мысленно усмехнувшись, Нура отметила про себя: «Харамишь, Бану, ой харамишь!»

– Когда Гоше позвонили и он сорвался ехать, я увязался следом. Он рассказал мне по дороге, как обстоят дела, и я… в общем, я не знаю, как ему помочь, и торчу здесь, думая, что делать дальше.

– Почему ты поехал с ним? – с подозрением сощурилась Бану.

Царевич пожал плечами:

– У него такой вид был, будто кто-то умер. – Он осёкся и упавшим голосом добавил: – По сути, так и есть. Извини, мы не знакомы…

Девушка поспешила представиться, старательно придавая улыбке побольше скромности, которая была чужда её лисьей натуре:

– Бану. Мы с Нурией двоюродные сёстры. А ты, как я поняла, Царевич? Царевич Елисей?

Нура склонилась к сестре и шикнула:

– Мы здесь не на сватовстве. – Выпрямившись, она кивнула в сторону отдела: – Пойдёмте, чего под дождём стоять.

Лавируя между полицейскими машинами, компания остановилась под козырьком, и все переглянулись. Даже Бану притихла, напряжённо косясь на дверь. Съедавшая изнутри тревога усилилась, когда компания перешагнула порог. Оказавшись в плохо освещённой и дурно пахнущей приёмной, Нура кинула взгляд на окно за решёткой. Над ним висела табличка с надписью «Дежурная часть».

Сжав кулаки, Нура решительно двинулась к окну, за которым сидели трое молоденьких парней. Из грязного листка, приклеенного скотчем рядом с окошком, девушка поняла, что это были дежурный, помощник дежурного и дежурный по разбору с доставленными. Закусив губу и растеряв весь свой героизм, Нурия пискнула:

– Здравствуйте, извините, а можно узнать о Георгии Галайде? Мне сказали, что он здесь.

Один из дежурных (а может, помощник) оторвал взгляд от монитора компьютера и оценивающе окинул взглядом троицу. От Нуры не ускользнуло, как на его лице залегла тень насмешливого удивления. Наверное, не каждый день в отдел полиции заявлялась компания из татуированного человека-лягушки, девушки в платке и совсем юной на вид перепуганной особы.

– Галайда? Подозреваемый в убийстве Софии Цирюльниковой? – уточнил сотрудник полиции. – Здесь, опера недавно доставили.

– А можно как-то узнать… – Нура замялась. – Подробности? Можно с ним поговорить? Его отпустят?

Молодой человек устало потёр глаза и спросил:

– Вы ему кем приходитесь? Сестра?

– Я его девушка, – отозвалась Нура.

– Значит, официально не в браке? Получается, вы ему никто?

Бану встряла, встав на цыпочки, чтобы сунуть нос в окошко:

– А здесь что, больница? Никого, кроме родственников, не пускают? Она его невеста вообще-то. Или это из-за того, что я в платке? Вы меня дискриминируете? Да я прямо сейчас заявление напишу! А потом дам интервью «Дежурный полиции отказал в помощи из-за религиозных предубеждений»!

Нурия оттеснила плечом сестру. Девушке не хотелось объясняться перед родителями Бану, почему у их дочери появились проблемы с полицией.

Сотрудник дежурной части смерил Бану недовольным взглядом и снова уткнулся в монитор:

– С ним сейчас работает старший следователь, можете подождать или прийти в другой день. Если остаётесь – не шумите. В ином случае выведем вас на улицу.

Нурия разочарованно отошла от окошка и устремила взгляд в короткий коридор сбоку. В самом его конце оператор устанавливал штатив с массивной камерой, а журналистка с микрофоном наперевес разговаривала с той самой подругой Софии, которая давала интервью для выпуска новостей. Девушка услышала обрывок фразы:

– …точно он. Я его хорошо запомнила. Этот курьер доставлял заказ, а потом Соню нашли… мёртвой.

Бану воинственно поправила платок и, юркнув в коридор, быстрым шагом направилась к испуганной девочке-подростку, которую успокаивающе гладила по спине какая-то женщина. Нура предположила, что та являлась её матерью.

– Куда?! – хором гаркнули парни из дежурной части.

Нурия виновато улыбнулась и показала жестом, что со всем разберётся. Она поторопилась выцепить сестру, пока у их компании не начались реальные проблемы с полицией.

Бану вырвала руку, когда Нура попыталась схватить её под локоть, и стала наступать на перепуганную девочку-подростка, оттесняя её в угол коридора:

– Хорошо запомнила, говоришь? Ты же по телевизору сказала, что курьер позвонил и попросил к нему выйти. Твоя подружка пошла к нему и не вернулась. Каким местом ты, дорогуша, запомнила курьера, а?! Путаешься в собственных показаниях?!

Вытаращив глаза, девочка забилась в угол и всхлипнула. К ней тут же подскочила мать и, обняв дочь, шикнула на Бану:

– Уберите эту ненормальную! Моя девочка пережила такой стресс, а её обвиняет какая-то цыганка!

– Мусульманка! – с гонором поправила её Бану.

Нурия молча перевела взгляд с журналистки и оператора на двоюродную сестру, у которой гневно раздувались ноздри. Вздрогнув от голоса позади себя, девушка обернулась и столкнулась взглядом с мужчиной в форме. Хмурясь, он стоял в коридоре, выйдя из кабинета. Нура успела разглядеть внутри него Гошу, пока сотрудник полиции – вероятно, то был старший следователь, – не закрыл за собой дверь.

– Что за шум? Я же просил не брать здесь интервью. Идите на улицу.

Журналистка, приосанившись, многозначительно заявила:

– Там дождь.

Воспользовавшись моментом, Бану вклинилась между следователем и съёмочной группой:

– Извините, но у меня есть все основания полагать, что Георгия Галайду нагло оболгали!

Мужчина опустил выразительный взгляд на Бану, словно она была жучком в тарелке с его обедом:

– Вы вообще кто?

Сестра гордо вздёрнула подбородок:

– Будущая родственница Георгия. Эта девочка только что заявила, что опознала курьера. А до этого она утверждала, что София одна пошла забирать заказ и не вернулась. Несостыковочка. Я бы даже сказала – оговорочка по Фрейду!

Нурия дёрнула Бану за руку и шепнула:

– Ты хоть знаешь, что такое оговорка по Фрейду?

Сестра цокнула языком:

– Да какая разница?

Следователь впился взглядом в маму и дочь, по-прежнему стоявших в углу коридора:

– Зайдите в мой кабинет. – Он перевёл взгляд на съёмочную группу и сестёр: – А вы подождите в приёмной. И не