Не верь призраку - Юлия Владиславовна Евдокимова

под подбородком характерным жестом.

– Я вам сейчас достану! – Всполошилась Моника. – После сотрясения, еще и ночью в этом дурацком доме!

– Шучу! – погрустнел Всеволод. – Ну, рассказывай, сыщица, что надумала. Одна голова хорошо, а три лучше. А то опять надумаешь что-нибудь не то.

Саша покраснела, свежи воспоминания, как устраивала она ловушку на маньяка Бульдога. И все же сказала:

– Меня зовут Александра. Не собутыльница и не сыщица. А надумала… Ирина рассказала, зачем я здесь ночую?

– Рассказала. Ты думаешь, на тех фотографиях мы увидим что-то полезное?

– А других вариантов нет. Мы хотя бы увидим, кто жил в этом доме. Странно, что нет никаких сведений, разве так бывает?

– В том-то и дело, что бывает. Ты слышала про домовые книги?

– Конечно.

– Так вот их отменили только в 2018 году. До этого все сведения содержались только в домовой книге частного домовладения. Страницы были пронумерованы, стояли печати соответствующих органов, но сведения были лишь там.

– А где она сейчас?

– А никто не знает. Жившая здесь женщина в 2018 году уже пребывала в глубоком маразме, и никто не обращался за регистрацией.

– А договор купли-продажи? Кто-то же купил этот дом!

– 30 лет назад никто и не регистрировал, а мы частным имуществом не занимались.

– А налоговая?

– Когда мы после смерти старухи стали поднимать документы, оказалось, что и налоги никто не платил.

– Как же упустили?

– А совсем не упустили, это никому не надо было, старуха по возрасту никаких налогов бы не платила, и тратить время на бесполезную работу никто не стал.

Моника подлила еще горячего чаю из термоса.

– Я тут городских легенд наслушалась, про Негодного.

Всеволод расхохотался так, что дом подпрыгнул:

– Про кого? Уморите вы меня, девчонки. Кто куда не годен?

Саша рассказала все, что узнала, а Моника покивала: – Да-да, я еще маленькая была, а помню эти истории. И сейчас рассказывают, что видят темную фигуру у дома.

– И свет в окнах движется! Ууууу… – загробным голосом завыла Саша. В такой компании истории о призраке казались смешными и нелепыми.

– Бродит, говорите? – Перестал смеяться Всеволод.

– Бродит.

– Ищет, значит, что-то.

– И что может искать призрак? Он бестелесный!

– Негодный не призрак! – Моника закрыла рот руками, сама испугавшись громкого вскрика. Смех смехом, а нечего дразнить неведомое.

– Ты же сыщица. Ну, ладно, понял, понял. Александра. Но и сыщица тоже!

– И что?

– А то! Если темная фигура появляется у дома, а потом виден свет в окнах, это совсем не призрак и не этот ваш… Негодный. Вот удумают же! Он что-то ищет, тот человек, который приходит сюда в дом.

Саша вздрогнула.

– Не боись, от нашего шума все призраки разбежались, а уж люди в первую очередь. Но ночевать ты тут зря решила, тем более, одна, поэтому мы и приехали.

– Спасибо…

– Так что мы делаем дальше, сыщица? То есть Александра.

– Завтра я получу фотографии, мы посмотрим, кто на них изображен. И надо поговорить с вашей знаменитостью. Как ее… фрау Грейлих.

– Фрау Женни! Точно! – Моника оживилась. – Она так давно тут живет, что вполне может что-то помнить.

– Скоро рассвет, как посветлеет, поедем домой, спать. – скомандовал Всеволод. – А потом уже все расспросы и фотографии.

– А почему не сейчас?

– Не будем давать вашему призраку шанса, пока мы не видели фото. Засветло он сюда не сунется, поэтому подождем до рассвета. А пока, чтоб не скучно, давайте как в пионерском лагере.

– Что?

– Рассказывать страшные истории.

Вспомнили Лешего, помянули недобрым словом Негодного, Саша про русалок рассказала. Было весело и не страшно. Но потом Моника сказала:

– Я вспомнила одну историю… Бродят в ночи девочки в белой одежде, зовут у нас их "смертоцками". Появляются они на перекрестках дорог, белая одежда, белая лента на голове. Говорят, это души ищут что-то на местах древних кладбищ. Они шепчут, а иногда и громкими голосами зовут встреченных путников…

Мурашки пошли по коже, несмотря на теплую компанию. И Саша перевела разговор на что-то веселое. А потом… как только посветлело, все неожиданно провалились в сон, Саша с Моникой на диване, привалившись к спинке, Всеволод расплылся по креслу. Свечи давно догорели, чай остыл, призрачные тени унеслись вдаль, в темные леса и ни одного шороха не слышно было в старом доме.

Проснулись они, когда солнце ярко светило в окна, а время давно перевалило за 10 часов утра.

Глава 20.

– Теть, ну, ты сильна! – Когда компания вышла из дома, потягиваясь, и позевывая, Сашу окликнули с угла улицы. Облокотившись на велосипеды, там стояли два парня, Толян и Тимон.

– Но про мужика мы не договаривались, – начал был Толян, но «мужик» тут же нарисовался у Саши за плечом.

– А вы договаривались, чтоб слабая женщина одна заночевала в доме, где бродит…

– Призрак! – хихикнул Тимон.

– Убийца. – Серьезно закончил Всеволод. – Мозгов нет. Сами сюда суетесь, но хотя бы вы парни и не по одному. А послать бабу одну додумались.

– А мы че… я, может, пошутил, а она сразу согласилась.

– Фото давай, шутник.

Тимон протянул тоненький сверток в газетной бумаге. Замялся…

– Дядь… а че, правда убийца тут бродит?

– Правда. И не суйтесь больше, пока его не задержат.

– Мы его видели…

– Кого?

– Ну, мы думали призрак, а вы говорите, убийца.

– Когда?

– А когда тут шум был, ей вон по башке днем стукнули, – Тимон кивнул на Монику.

– Я сам тебе сейчас стукну по башке. Что видели то?

– Фигура… Темная… мы шаги услышали, стали спускаться по лестнице, а она там стоит, внизу и на нас смотрит.

– И ты видел? – Повернулся Всеволод к Толяну.

– Не, это они с Мишкой ходили, новенький у нас тут.

– Мишка ниче не видел, он сразу как драпанул! Он с самого начала не хотел сюда идти.

– А ты не драпанул?

– Ну… и я тоже… а че реально страшно!

– Лица не разглядел?

– Какое лицо, там темень была, он весь темный, как… как этот… Негодный. Но мы сразу поняли, что смотрит, хоть глаз не было. Дядь, правда это убийца?

– Правда. Так что скажи спасибо. что вы живыми отсюда выбрались. Герои блин. Бабу одну ночевать отправили.

Саша хотела возмутиться, но промолчала. Насколько проще было бы, не подозревай она Всеволода, а попроси о помощи с самого начала. Вон и пацаны присмирели. Но что уж теперь…

Они погрузили в машину все стаканы-тарелки, не оставлять же в доме, надо везти к мусорке, заодно Иринино одеяло с подушкой и наконец, сгорая от любопытства,