Пусть она уйдет - Никола Сандерс

не поддается. Хлоя тянется к ней, но на этот раз я не подпускаю ее.

– Я сама.

Нажимаю кнопку, и коляска изящно раскладывается. Хлоя тем временем молча стоит рядом, глубоко засунув руки в карманы. Я не обращаю на нее внимания и сажаю Эви в коляску. Она все еще плачет и тянется к Хлое, раскинув ручонки. Я грубо опускаю их вниз.

Мне теперь не до фермерского рынка. Я шагаю через дорогу и направляюсь прямиком в супермаркет. Там я хватаю первое, что под руку попадется. А это значит, что на ужин мне придется сделать что-то из цветной капусты, зеленой фасоли и сыра.

Когда я возвращаюсь к машине, Хлоя все еще стоит, прислонившись к ней, и курит.

– Я думала, ты пошла домой, – огрызаюсь я.

– Я такого не говорила. Это ты сказала.

– Вот именно. Я так сказала, и я за рулем, так что тебе пора идти.

– Что, хочешь, чтобы я шесть миль топала домой?

– Такое происходит, если грубить людям, Хлоя. Бывают последствия. Видимо, раньше тебе никто этого не объяснял.

– Вау, иногда ты можешь быть настоящей сукой. – Она кидает сигарету на землю и даже не тушит ее. – Ты хочешь, чтобы я пошла домой пешком, добралась дотуда, не знаю, часам к десяти, и сказала папе, что это ты меня заставила?

Она ждет, выгнув бровь. Я поджимаю губы.

– Садись в машину.

Глава 29

Остаток дня я не вижу Хлою. Я заметила, что когда Роксана закончила с уборкой, они с Хлоей заперлись наверху в ее комнате и не выходили оттуда до вечера. Сначала я слышала, как они смеялись, а потом повисла зловещая тишина, и мне оставалось только догадываться, что они там замышляют.

Я не могу дождаться возвращения Ричарда. Не могу дождаться, как расскажу ему, что наговорила мне его драгоценная дочь. Во мне по-прежнему все кипит, когда я хватаю телефон и набираю Шелли. Она берет после первого гудка.

– Джо! Привет! Что такое? – отвечает она озабоченным, деловым тоном. Она явно занята.

– Привет. Я не займу у тебя много…

– Никаких проблем! Тебе что-то нужно? Бен был где-то здесь… Я могу тебе как-то помочь?

– Я звоню не по работе… То есть да, по ней.

– Что такое?

– Шелли, мне очень жаль, но обстоятельства изменились, и в этот раз я не смогу продолжить работу, – выпаливаю я на одном дыхании.

– Ты шутишь? Почему?

– У меня проблемы с няней. Я дико извиняюсь.

– О! Ну ладно. Очень жаль это слышать.

Я удивлена, что она приняла это так спокойно. Хотя, возможно, после блестящего выступления на последней встрече она ждала моего возвращения на работу с ужасом. Наверное, теперь вздохнула с облегчением.

– Спасибо, Шелли. Я понимаю, что подвожу тебя…

– Ой, не волнуйся, Джо. Ты же знаешь, у нас тут постоянно какое-то безумие творится. Может, когда найдешь другую няню, мы сможем попробовать еще раз.

Я стою в детской, качаю плачущую Эви на руках и вижу Роксану, уезжающую на своем велосипеде. А потом Ричард присылает сообщение, что он будет попозже, хотя очень постарается успеть к ужину, но чтобы мы ни в коем случае его не ждали и поели вдвоем с Хлоей, а он сам что-нибудь найдет, когда приедет домой.

Если честно, худшей перспективы, чем ужинать вдвоем с Хлоей, я и представить себе не могу.

Ричард возвращается около половины девятого. Я все еще сижу в детской, хотя Эви, к счастью, успокоилась. Я выхожу в коридор с дочкой на руках, когда Хлоя уже сломя голову несется вниз по лестнице.

– Папуль! Ты дома!

Это уже превратилось в ритуал. Она кидается ему на шею, как будто неделями его не видела, а он довольно смеется. Ричард смотрит на меня, все еще улыбаясь, а Хлоя кладет голову ему на плечо. Мне стоит спуститься по лестнице и поздороваться с мужем, но я не могу пошевелиться. Я невыносимо зла на Хлою, и мне больно от того, что она сказала про роман Ричарда. Понимаю, что это ложь, потому что Хлоя никогда не говорит правду, но я хочу рассказать ему. Я хочу, чтобы он понял, какая мелкая паршивка на самом деле скрывается за фасадом трогательно любящей дочери. И потом она может показывать ему свою фальшивую фотографию с Саймоном, ведь она уже не будет иметь веса, потому что Ричард узнает, какая она неисправимая лгунья.

– Привет, Джоанн, – говорит Ричард, все еще улыбаясь. А потом на его лицо набегает тень. – Все нормально? Ты выглядишь расстроенной.

Я понимаю, как это выглядит. Плохо. Стою на лестнице и смотрю на них сверху вниз, как ревнивая вторая жена с плачущим младенцем. Любой взглянувший на нас человек решит, что проблема во мне.

Я выдавливаю из себя улыбку.

– Все в порядке. Просто немного устала.

– Почему ты устала, Джоанн? – невинно спрашивает Хлоя, еще сильнее прижимаясь к Ричарду. – Ты сегодня вроде ничего не делала, только по магазинам прошлась.

Я прикусываю язык и изображаю еще одну улыбку.

– Ты права.

Ричард снимает пальто. Хочет его повесить, но Хлоя забирает его у него из рук.

– Я все сделаю, папуль. Ты весь день работал. Иди отдохни в гостиной.

Он с обожанием смотрит на нее и целует в макушку.

– Спасибо, милая. Ты еще не ужинала?

– Нет, – отвечает она, а потом поворачивается ко мне. – А ты, Джоанн?

Она прекрасно знает, что нет. Мне удается изобразить еще одну улыбку. По крайней мере, у меня хорошо получаются фальшивые улыбки, хотя не уверена, что кто-то на них ведется.

– Я решила, что мы подождем тебя, Ричард. Ужин уже в духовке.

Ричард потирает руки.

– Отлично! Умираю от голода!

Я сажаю Эви на детский стульчик. На самом деле она уже должна спать, но теперь домой вернулся Ричард, и она не захочет. Попробую еще раз через полчасика.

Хлоя садится рядом с Ричардом и прямо за обеденным столом опускает голову ему на плечо. Своим девчачьим визгливым голоском она рассказывает, как прошел день.

– А потом мы с Джоанн поехали в поселок, и я помогала с Эви.

Ричард спрашивает, хорошо ли мы повеселились. Видимо, иных формулировок он не приемлет. Меня подмывает сказать ему правду: что мы не веселились, что его дочь – паршивка, и к тому же психически нестабильная, и что я искренне пыталась сблизиться с ней, но у всего есть предел.

– Просто ездили за покупками, – говорю я. – Ничего особенного.

Они оба смотрят на меня с улыбкой, но немного вопросительно наклонив головы. Как будто ожидают чего-то еще. В соседней комнате звонит телефон. Не мой. Хлоя вскакивает и выбегает за дверь.

– Я возьму!

Я подаюсь вперед.

– Можешь представить, что она мне сегодня сказала?

У него опускаются плечи.

– Что она сказала на этот раз? – спрашивает он сквозь стиснутые зубы.

– Оказывается, у тебя роман! – Я откидываюсь на стуле, ожидая увидеть шок на его лице.

Он только смеется.

– И с кем?

Я слышу, как Хлоя болтает в соседней комнате.

– С высокой молодой красивой блондинкой с очень длинными ногами.

Он потирает подбородок.

– Понятно. Ты же понимаешь, что она шутит, да?

Я только и могу, что вскинуть руки и бессильно их уронить.

– Она не шутила.

– Нет, конечно, нет. Потому что, как ты знаешь, молодые, высокие и красивые женщины просто ломятся в нашу дверь, чтобы завести со мной роман. Мне часто говорили, что я вылитый Брэд Питт, только симпатичнее и в лучшей форме.

– Она не шутила, Ричард. – Эви бросает свою пустую чашку на пол. Я поднимаю ее и даю ей взамен погремушку. – А еще ей было очень интересно послушать про твоих бывших любовниц. Она долго расспрашивала про Изабеллу. А потом снова сказала, что ты меня не любишь.

Ричард так вздыхает, будто несет всю тяжесть мира на своих плечах.

– Джоанн, пожалуйста. Это становится утомительно, и, если честно, совсем не похоже на Хлою. Я просто в это не верю.

А потом я внезапно понимаю, что угодила прямо в ловушку, которую она для меня расставила. Она придумала эту историю про роман Ричарда специально для того, чтобы я ее пересказала. И выглядела как неуверенная в себе ревнивая жена, застрявшая дома в одиночестве. И он прав. То есть я действительно безумно люблю своего мужа, но вероятность, что он закрутил