Последний пассажир - Уилл Дин

него обнаружили повышенное кровяное давление, высокий уровень холестерина, и мне интересно, хорошо ли прошла операция на колене у его брата, кормит ли кто-нибудь его старого рыжего кота. Но, хорошенько подумав, я спрашиваю самым четким голосом, на какой только способна: «Все остальные пассажиры в безопасности, Адмирал?», потому что ответ успокоит и Фрэнни, и Смита.

– Они в безопасности.

Мы с Дэниелом и Фрэнни встаем и обнимаем друг друга. Крепко прижимаемся друг к другу и жестом приглашаем Смита присоединиться, но тот остается сидеть, качая головой.

– Это все ерунда, – произносит он. – Ерунда, я вам скажу. Меня никогда в жизни так не обманывали.

Дэниел отстраняется, выпрямляется и спрашивает:

– С моей дочерью все в порядке, Адмирал?

Губы произносят:

– Да, с Евой все в порядке.

Он возводит глаза к потолку и что-то бормочет себе под нос, затем вновь поворачивается к экрану:

– А моя невеста?

– По одному вопросу на пассажира в день.

– Я оставлю себе все часы, – с вызовом заявляет Смит, закатывая рукава, чтобы показать минимум по три браслета на каждой руке. – Назовем это частичной компенсацией. Задатком. Уравниванием весов правосудия. А теперь немедленно соедините меня с моим адвокатом.

– Это не вопрос, – произносят губы.

– Хорошо. Его зовут Джек Нортон, он партнер в компании «Блэйт, Уэр и Макканн» из города Шарлотт, Северная Каролина. Вы не могли бы соединить меня с моим адвокатом?

– Нет, боюсь, я не могу, – отвечают губы.

А затем экран снова гаснет.

Глава 30

Когда мы возвращаемся на палубу, дождь льет как из ведра, а пенящиеся волны заставляют корабль раскачиваться из стороны в сторону. Мы – печальный неряшливый квартет, и каждый из нас воспринимает новости по-своему. Смит что-то бормочет себе под нос, а Дэниел осматривает стены в поисках камер и микрофонов. Фрэнни выглядит затравленной.

– В такую грозу костер не разведешь. – Ее глаза расширяются. – О черт, мы оставили одеяла снаружи!

– Не выражайся, – напоминает Дэниел.

– Это правило только для общения в эфире, не так ли? – возражает она. – Они не могут все время контролировать нашу речь.

Контроль. Нам дали несколько кратких ответов, но мы как будто неосознанно, постепенно, приносим в жертву личную свободу. Четыре изголодавшиеся марионетки, управляемые невидимыми ниточками издалека.

– Я не давал согласия участвовать ни в каком шоу, – произносит Смит позади нас. – Насколько я понимаю, это незаконное лишение свободы. Похищение. Нельзя просто взять и сообщить людям, что их показывают по телевизору. Нельзя просто поставить их перед фактом. В реальной жизни все не так…

Он замолкает.

– Она сказала, что все остальные в безопасности, – напоминаю я. – Все. Это главное. Должно быть, они высадились в Саутгемптоне. Думаю, в наши напитки что-то подмешали. По какой-то причине выбрали нас.

– Им никто не позволял просто выбирать людей. – Смит старается перекричать шум ветра. – Я – суверенный гражданин Соединенных Штатов. У них нет права выбирать. Выбирать должен я. У меня есть конституционные права, дарованные мне Богом, и я отправился в Америку на океанском лайнере в каюте «бриллиантового» класса.

Я до сих пор слышу фортепианную музыку в голове. Воспоминание не отпускает.

– Моя сестра Джемма была помешана на одном реалити-шоу. Она смотрела не только основную программу, но и записи с прослушиваний, чтобы узнать, как продюсеры отбирали участников. Помню, как она объясняла, что им нужна была не просто дюжина самых необычных людей. Их также интересовали тихие, пассивные люди. Продюсеры всегда стремились к идеальному сочетанию уверенности, общительности и намека на внутреннюю тьму.

– Тьму? – переспрашивает Фрэнни.

– Непредсказуемость. Ну, знаешь, что-то спонтанное или необычное.

– Но Адмирал показалась мне милой, – говорит Фрэнни.

– Ты что, совсем спятила, черт возьми?! – возмущается Смит, сплевывая при этом. – Она показалась тебе милой? Мы посреди Атлантики, без еды и электричества, за нами наблюдает маньячка, разговаривающая с экрана телевизора. И она показалась тебе милой?!

У меня болит живот, в нем так пусто. Я нетвердо стою на ногах, поэтому прислоняюсь к стальной стене корабля.

– Мы пока даже не знаем, о чем идет речь, – вмешивается Дэниел. – Думаю, они пригласят пару ведущих. Вышел пилотный эпизод, так ведь она сказала? Им нужна наша реакция, и они ее получат. Но все эти телешоу, по сути, имеют одну и ту же цель. Развлекать сидящих на диване зрителей. Они хотят, чтобы мы развлекали их.

– Я не собираюсь никого развлекать. – Качаю головой, буквально содрогаясь при мысли об этом. – Я лишь пытаюсь помочь нам выбраться отсюда живыми. Я не артистка. Даже близко к этому не подхожу. Я не умею рассказывать анекдоты или подпевать. Я не такая.

Фрэнни, прищурившись, оглядывается по сторонам.

– Камеры повсюду. Нас сразу показывают в прямом эфире? Или только записывают, чтобы успеть вырезать что-то, если мы допустим ошибку?

– Можешь спросить об этом милую леди завтра в шесть вечера, – ехидно замечает Смит.

Дэниел бросается собирать те одеяла, которые еще не промокли насквозь, а потом мы снова встречаемся на лестнице.

При любых других обстоятельствах мы бы никогда не столкнулись, не говоря уже о том, чтобы поговорить друг с другом. Наши пути никогда бы не пересеклись.

– Нам нужно оставаться сухими и найти тепло, – говорит Дэниел, возвращаясь с охапками влажных одеял. – Давайте мыслить здраво. Помогать друг другу.

Лицо Смита искажается гримасой.

– Не мог бы ты действовать не так явно? Играешь на камеру. Вот что ты делаешь, да, Дэнни? Я видел, как ты только что посмотрел на камеру видеонаблюдения и произнес свою реплику. Ты пытаешься произвести впечатление на молодых зрительниц, но мог бы действовать более деликатно. В следующий раз будешь работать без рубашки? Такова твоя стратегия?

Дэниел швыряет в него одеялом с такой силой, что Смит чуть не падает.

– Хватит! – вскрикивает Фрэнни.

– Нам нужно согреться, – напоминаю я. – Снаружи почти мороз, а внутри ненамного лучше. Корабль теряет тепло, которое в нем когда-то было. Предлагаю выбрать четыре соседние каюты и взять с собой столько одеял, сколько сможем найти. Сосредоточьтесь на главном. Как думаете, мы сможем каким-то образом соорудить безопасный камин с дымоходом, выходящим из окна? Использовать металлические воздуховоды? Может, возьмем спасательные одеяла из шлюпок на палубе? Приготовьте дополнительные ведра для сбора воды. – Смит начинает что-то говорить, но я перебиваю его: – Давайте обсудим то, что сказала нам Адмирал, когда будем уверены, что переживем эту ночь.

Глава 31

Океан бушует: волны с белыми гребнями накатывают с такой силой, что поднимают корабль и качают, как игрушку для купания, испытывая на прочность.

Что-то скрипит.

Стулья группами скользят по