Синдром самозванца - Виктор Че

ледяных водах Байкала Миша пресек, потому что очень хорошо знал, какие ангины бывают после таких заплывов.

— Что было ночью, днем не удержишь, — сказала Наташа, плотнее закутываясь в белоснежную простыню. К влажному от пара плечу прилип березовый листик. — Что бы завтра утром ни случилось с нами, я буду помнить эту ночь всегда. Мне никогда так хорошо не было. Спасибо тебе.

Миша поцеловал ее в губы и ответил:

— Завтра случится то, чего мы захотим.

Она улыбнулась и сказала:

— Я верю только в грустные сказки. Но очень хочу верить в твою.

У отеля они простились. Договорились встретиться тем же вечером, чтобы обсудить, что будет дальше. И будет ли. Дали друг другу возможность отрезветь и осознать, что произошло ночью.

Миша вызвал такси и не стал ждать, когда водитель проедет до «Лаунжа», пошел сам. Из-за поворота на него не выбежал перепуганный бомж, зато он увидел полицейское оцепление, две служебные машины с надписью «Следственный комитет» и кучу каких-то людей, деловито расхаживающих вдоль улицы.

— Доброе утро, что случилось? — просил он у полицейского с планшетом.

— Можно ваши документы? — спросил тот, не отрываясь от бумаг.

— Доброе утро, — повторил Миша.

— Доброе. Документы.

Миша достал из рюкзака кошелек, вынул паспорт и подал полицейскому. Тот пролистал до адреса регистрации и сказал:

— Езжайте куда ехали.

— Благодарю за содержательную беседу, — ответил Миша и пошел дальше. Полицейский проводил его недобрым взглядом.

Таксист еще не приехал, Миша закурил возле троих ребят, судя по форме, сотрудников «Лаунжа».

— Ребят, что случилось?

— Нашли девчонку мертвую, — сказал один парень возраста Миши. Он курил коричневую сигарету с приторно-вишневым ароматом и постоянно облизывал губы. — Говорят, стюардесса какая-то.

— А где нашли?

— А вот тут, между деревянным тротуаром и нашим рестораном. В закутке, где мы мусорку держим. Вот ее к баку и привалили.

— А кто нашел?

— Бомж, — ответил другой парень, у него в руках был электронный испаритель. Он с бульканьем затянулся и выдул гигантское облако пара, после чего сказал: — Он тут ночует вечно. Ворвался ночью в зал и как давай орать, что она мертвая! Перепугал всех. Мы его вытолкали, естественно. А потом гости вышли на улицу покурить, и кто-то решил пойти к помойке. Наверное, поссать (святое дело — поссать на улице, даже если в ресторане есть туалет). Ну и нашли там девчонку. Мертвую. Вызвали ментов и все такое.

Мишу пробрало.

Вчера они с Наташей видели того же бомжа, судя по всему. И прошли мимо закутка, в котором, возможно, умирала та самая девушка. Или уже была мертва. Почему они не спросили у бомжа, где он видел ту, о ком кричал? Почему не восприняли его слова всерьез? А если они могли помочь? Вдруг бомж ошибся и она еще была жива? Вдруг они бы успели…

И что делать? Подойти к полицейским и сказать им? Или сесть в такси и уехать?

Глава седьмая

Витя

Москва, сентябрь 2022 года.

— Кажется, я знаю, что ты скажешь.

— Жги.

— Ты думаешь, что такому убийце, как Отлучный, было важно держать под контролем весь процесс убийства. И почему он допустил, что жертва умирала без его присутствия, совершенно непонятно.

— Не угадала, — ответил я.

Диана подняла брови.

— Я предлагаю перестать ассоциировать Отлучного с убийцей, потому что после обследования судна мы узнали очень многое из одного только факта, что убийца не видел наступление смерти. Во-первых, он не является маньяком, потому что процесс умирания жертвы его не интересовал. Во-вторых, он установил какие-то дополнительные способы контроля, которые позволили ему отпустить ситуацию, но при этом он знал, что все пойдет строго по плану. Первое, что приходит в голову, — это наличие сообщника в салоне самолета, который осуществлял визуальный контроль. На взлете отделяющие салон от кабины и кухни шторки раздвинуты, и умирающую Ольгу Спиридонову видел весь салон, включая возможного сообщника. Думаю, что в Иркутске и Лос-Анджелесе ситуация была примерно такой же: он передал яд, убедился, что тот попал в организм, и ушел, оставляя жертву умирать. Не смотрел, не приближался, ушел и даже не обернулся. Он был в себе уверен.

Было начало шестого, и многие уже уехали. Тот самый офис, в котором люди работают до пяти и сваливают по домам. Ворк-лайф бэлэнс, чтоб его. Раньше люди радовались большой зарплате и интересной работе, а теперь у молодежи на первом месте насыщенная личная жизнь и свободное время для любимого хобби.

Мы с Дианой вышли из конференц-зала, чтобы взять по стаканчику кофе.

Александра не очень мило улыбнулась нам, намекая, что зря мы приперлись под конец рабочего дня, кофеварку уже выключили, а печенье и яблоки попрятали в шкаф, чтобы уборщица не наелась. Мы сделали вид, что не надо нам никакого кофе, а пришли мы в кухонную зону, просто чтобы размять ноги. Кажется, секретаря это успокоило. Вернулись в конференц-зал.

Я первым делом взял маркер и написал на доске: «Сообщник».

— Он точно был, — сказал я. — Не мог убийца все пустить на самотек. Особенно в самолете Москва — Пекин. Смотри, цианид пахнет миндалем. У жертвы, Ольги Спиридоновой, еще нет насморка, он только разовьется при взлете. Ей ничего не мешало учуять подозрительный запах, но этого не случилось. Так бывает — не для всех людей цианид сильно пахнет на самом деле. А вот если бы ей что-то не понравилось? Если бы она знала, как пахнет цианид, и заподозрила неладное? С жертвой неудавшегося покушения выйти на убийцу легче легкого. Поэтому там был сообщник, который должен был довести дело до конца.

— Бред, — сказала Диана. — Как бы он довел?

Я задумался.

— Главное — выиграть время, — сказал я. — Выкрал бы пузырек. Не дал бы навести панику. Сказал бы что-то вроде: «Ты чего? Кому ты на фиг нужна? Какой цианид? Дай понюхать. Да оно просто пропало, вылей и забудь. Не позорься!».

— Тогда это сообщница, — резюмировала Диана. — Потому что рядом с ней была стюардесса, тоже девушка. В бригаде на том самолете были парни, но они работали в других кухнях.

— Может быть и девушка. Отравления — это вообще женская стезя. По статистике, восемьдесят процентов отравителей — это женщины. Но среди серийных убийц женщин всего от шести до одиннадцати процентов.

…Однако в ХХ веке эта цифра вдруг резко перевалила за шестьдесят процентов. Просто в какой-то момент женщины стали чаще убивать, причем в качестве мотивов с равной частотой встречались корысть и жажда власти. Думаю, спрашивать: «А что такого случилось с женщинами в ХХ