Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

– Обычно на расчёске не выдранные с корнем волосы, а выпавшие. Они не подойдут для такого анализа. Но скажу тебе и без анализа – это не Людмила, – сказал Олег Адольфович.

– Как это? – не поняла она.

– В гробу останки человека мужского пола, – спокойно ответил патологоанатом.

Яна резко остановилась, и Олег Адольфович налетел на нее сзади, чуть не сбив с ног.

– Не поняла! Как мужские?!

– Представь себе…

– Беспредел! Но в этой могиле должна быть похоронена Людмила. Кто тогда этот мужчина?

– Я тебе не могу ответить на этот вопрос. Я ведь не следователь. А у тебя все вопросы к нему. – Оступившись в темноте, Олег Адольфович снова чуть не упал, выронив свой саквояж, в котором звякнули какие-то пробирки и баночки.

– В этом и проблема! Тмутаракань! Кто вел следствие? Знаю местного участкового. От него, кроме слов, что до пенсии совсем немного и оставьте на это время в покое, я ничего дельного не слышала. Муж Людмилы – отморозок. Уже пробовал и меня убить, и Данилу. Знакомая Людмилы – риелтор Тося, не самого светлого ума женщина, заросла в грязи, в пыли и безделье. Шеф риелторской конторы вообще с ума спрыгнул. Несет ахинею… Рыбу ловит у себя в огороде… Может, поговоришь с ним как врач? – предложила Цветкова.

– Я не психиатр.

– Ты очень умный, а я в отчаянии, – вздохнула Яна.

Они вышли с кладбища и медленно двигались по темной улице к дому Данилы.

– Умная в таких делах у нас ты, – возразил Олег Адольфович. – Конечно, я постараюсь помочь, но у нас нет биологического материала Людмилы. Только неизвестного мужчины.

– И всё-таки мы ходили на кладбище не зря. Теперь я точно знаю, что Людмила похоронена явно в другом месте, – сказала Цветкова.

– Или она жива.

– Я в тупике. Потеряла хватку. Мне бы взбодриться… – вздохнула Цветкова. И взяла Петрова под руку.

– Считаешь, мало взбодрилась?! – удивился Олег Адольфович. – У тебя ставки растут! Скоро тебя уже никто не удовлетворит в твоих изысках, – отметил патологоанатом. – Не переживай! Лично я сделаю для тебя всё, что смогу.

– Спасибо! Я всегда знала – ты настоящий друг. А когда сможешь приступить к исследованию?

– Хотелось бы отдохнуть, конечно… Но что-то сон прошел. Могу прямо сейчас. Но в домашних условиях это затруднительно. Вот если бы условия, как…

– У тебя в морге? – перебила Яна. – Знаю тут одно место – очень даже медицинское. Тебе будет комфортно. Парень там работает нормальный, предоставит тебе и условия, и место…

– Почти медицинское – это как? – заинтересовался Олег Адольфович.

– Местная ветеринарка. Тут на отшибе. Очень приличное место… – пояснила Яна.

– Пусть будет ветеринарка, – вздохнул патологоанатом.

– Ой, смотри! Нам везет. Свет в окне горит, значит, Артём дома и не спит. Здесь люди и живут, и работают в одном доме.

Яна взбежала на крыльцо и, словно зная, что стучать не надо, открыла дверь и запорхнула внутрь, словно ночная бабочка из темноты на свет. Пролетев мимо приемной и операционной в кабинет Артёма, Яна повернулась на каблуках, всколыхнув своими длинными волосами волну воздуха.

– Артём! Ау! Артём, это Яна! Кто есть живой? Странно… Проходи, Олег. Свет горит, дверь открыта… Может, вышел куда ненадолго? Располагайся где хочешь…

– А разве прилично хозяйничать без хозяина? – поставил свой саквояж на секционный стол патологоанатом.

– Да он – нормальный парень! Да ты сам увидишь.

Олег Адольфович шагнул за стулом и споткнулся о пустую бутылку из-под водки, которая снарядом улетела в угол и посшибала припрятанные за занавеской пустые бутылки из-под пива.

– Да, вижу… парень неплохой. Может, крепко спит где-нибудь под кустом… Вот и дверь не закрыл.

Олег Адольфович принялся раскладывать свои скляночки, стеклышки, пузырьки, пробирки, маленькие контейнеры и инструменты.

– Лучше бы ко мне в морг, конечно…

– Да пожалуйста! Хоть завтра уезжай! Только результат дай – хоть какой-то!

Петров хмыкнул:

– Даже чайку не нальешь? Что-то продрог я, по кладбищам шляясь. – Он снял очки, протер их и сел на стул перед своим богатством.

Защёлкали крышки коробочек.

– Я вынимаю трупный материал, – предупредил он Яну, поднимая на нее большие, печальные глаза.

– Хорошо-хорошо! Я задвину тебя ширмой, чтобы не мешать, и заодно поищу чайник.

Яна подошла к металлической ширме с натянутой белой тканью и покатила ее в сторону Олега Адольфовича, чтобы создать ему уютное пространство для полного погружения в работу. Внезапно она увидела Артёма, сидящего за столом и положившего голову на столешницу.

– Вот ты где?! Спишь? – тронула его Яна, не замечая, что ширма зацепилась за стул, на котором сидел Артем, и продолжила медленное движение в сторону патологоанатома.

Все бы ничего, если бы тело не отъехало вместе с ширмой, а вот голова Артёма осталась лежать на столе. Такого зрелища психика Цветковой уже не выдержала. Ноги Яны подкосились, и сознание покинуло ее. Она рухнула в черную, бездонную пропасть.

Глава двенадцатая

Майор Владлен Вениаминович пригласил собравшихся рассаживаться. Дело происходило в ветклинике. Вид у майора был не очень чтобы весёлый. Он был похож на несчастного человека, потерянного и тихого, словно смирившегося с чем-то неизбежным. Он сел на кушетку, смиренно опустив руки на колени. Даже можно было подумать, что он принес своего захворавшего питомца на приём к доктору Айболиту. Но вместо очереди к доктору напротив него сели вовсе не владельцы зверюшек, а высокая блондинка Цветкова, нескладный московский доктор Петров в очках с большими диоптриями, который время от времени неловко поправлял эти самые очки, рядом с ним на кушеточке примостились ресторатор Гордеев и юрист Ася Юрьевна Кудина, подруга Цветковой.

Майор переводил взгляд с одного на другого и словно не находил слов, чтобы начать беседу. Вызванные для серьезного разговора тоже молчали. Вид у них был не ахти какой – Ася Юрьевна и Данила словно наспех сорвались из дома, а Яна и Олег Адольфович были по уши в грязи и со следами крови на одежде. Молчание затягивалось.

Наконец майор произнёс:

– Товарищи дорогие, что же вы творите? Как вы мне всё это можете объяснить?

Яна подняла голову.

– Что вы хотите услышать?

– Ну, для начала хотелось бы узнать, что вы делали на кладбище в столь поздний час. Ну и дальше по порядку… Если честно, у меня голова от вас кругом идет. Не успели приехать в наш город, а уже столько наворотили, что впору в петлю головой, честное слово.

– Мы проводили собственное расследование, – ответила Яна, твёрдо глядя в глаза майору.

– Вот как? И кто же вам дал на это разрешение? Как вы додумались разрыть могилу? Вы знаете, чем вам это грозит?

Ася сказала:

– Я знаю. Статья двести сорок три, пункт четыре. Осквернение места захоронения.

– А знаете, чем это грозит гражданке Цветковой и гражданину Петрову?

Ася кивнула:

– Да, знаю. Штраф в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами