Синдром звездочета - Елена Ивановна Логунова

рукой на рабочем столе. — Но это из произведений разных авторов, ничего? Будет некоторый стилистический разнобой.

— Я знаю, чем его сгладить, момент! — Вторая моя коллега, редактор Эмма, подскочила и устремилась к кофемашине.

Минут через пять о хандре и воспоминаний не осталось. Мы очень славно сидели, пили кофе, перемежая глотки ароматного напитка цитатами из бессмертных произведений никем еще (кроме, разве что, их психиатров) не признанных гениев.

— «Поехали! — заорал командир конницы, пробегая мимо на своем скакуне», — читала я, пока дамы блаженно жмурились, наслаждаясь. — «Из глубины склепа донеслась невыносимая вонь жуткого смердящего запаха». «Таинственный извозчик телеги крепко держал под узду нахрапистого ездового зверя». «И в этот миг из глубоко натянутого капюшона предательски выползнули сверкающие золотые локоны»…

В этот миг из глубины прихожей тихо выступил — нет, все-таки именно предательски выползнул! — наш Микробосс.

— А позвольте поинтересоваться… — начал он вкрадчивым шепотом со зловещим присвистом.

Я подняла руку, останавливая его — не хотелось прерывать выступление, пользующееся большим успехом — и дочитала с ускорением:

— «Небрежно лежа на траве, заросшее рыжими волосами тело оборотня походило на небольшое поле с рожью», «У точек с бесплатной выпивкой крутились парни, мужчины и незаматеревшие личности с мохнатыми телами», «При появлении князя она съежилась, пряча голову в шею», «Вампир разозлился, и все его лицо наполнилось острыми чертами»! Доброе утро, — кивнула я Микробоссу.

— И вам, — с кислой миной сказал начальник. — Надеюсь, все помнят, что сегодня у нас дедлайн по сборнику лекций культурологов?

— И его лицо наполнилось острыми чертами, — проводив Микробосса поскучневшим взглядом, тихонько прокомментировала Маргарита и хлопнула ладонями по столу: — Что ж, приступим.

Культурологи, в отличие от графоманов, не радовали. Меня заинтересовала только одна лекция, да и то лишь потому, что ее автором оказался Степан Степанович Чижняк. Не знаю, много ли полезной информации извлекли из нее слушатели, а я из многочисленных оговорок «Когда я в последний раз был в Болонье», «Однажды в Оксфорде у меня был случай» и «Как-то в Базеле мы с тамошними коллегами» уяснила, что наш Степан Степанович не являлся типичным кабинетным ученым и активно катался по Европе, туся в тамошних университетах.

Только в обед я спохватилась, что забыла дома свой смартфон. Он к вечеру разрядился в ноль, и перед тем, как рухнуть в постель, я организовала ему питание, да так и оставила на зарядке.

За это мне досталось от Ирки. Вечером она поджидала меня за периметром, встав напротив выхода со скрещенными на груди руками.

Оценив выражение ее лица и нервный притоп, я поспешила покаяться:

— Ну прости! Забыла дома телефон.

— Знаю, — ворчливо ответила подруга и зачем-то посмотрела на часы.

— Мы куда-то опаздываем? У нас вроде не было планов на сегодняшний вечер.

— Они появились еще утром, но ты лишила нас возможности о них сообщить! — Сердитая Ирка потащила меня к машине, припаркованной за углом. Я ее видела — сетчатый забор не скрывал внушительный «крузак».

— А где Архипов? — спросила я, послушно загрузившись в наш транспорт.

— Там, где следовало быть и нам: на встрече с химиком! Мы дозвонились до него после завтрака и договорились пересечься ближе к ужину, но из-за того, что в обед на кольцевой была пробка, я не успела вернуться на Петроградку к полднику!

— Очень жаль, — сочувственно сказала я. Не потому, что мне действительно было жаль, что кто-то там поломал свой строгий режим питания, а чтобы несколько успокоить взвинченную подругу. — Зачем тебе понадобилось выезжать на КАД?

— Так я же помчалась к тебе, чтобы узнать, почему ты не отвечаешь на звонки!

— Дверь не сломала?! — встревожилась я.

Некоторых в неудержимом стремлении к знаниям и укрепленная дверь не остановит.

— Не пришлось, тетя Ида дала мне запасные ключи. — Ирка кивнула на бардачок. — Они там. И твой мобильник тоже. Не делай так больше, не оставайся без связи.

— Обещаю и торжественно клянусь! — Я притиснула руку к сердцу и тут же потянулась к бардачку, спеша посмотреть, кто мне сегодня звонил и писал.

Оказалось, телефон мне обрывали Ирка и Вадик. Поскольку подруга уже убедилась, что со мной все в порядке, я набрала Архипова, чтобы успокоить и его. Не вышло: он не принял вызов. Чуть погодя я перезвонила еще раз — снова безрезультатно.

— Пропускать звонки — это не похоже на него, — подумала я вслух. — Может, теперь уже он где-то оставил телефон?

— Кто, Архипов? Да скорее небо на землю рухнет, чем наш дивно пунктуальный и методичный товарищ что-то забудет или потеряет! — высказала наше общее мнение подруга. — Я бы скорее предположила: с ним что-то случилось.

Упоминание рухнувшего неба оживило мой вчерашний страх:

— Вдруг Вавилон из пожитков Кружкина все-таки грохнулся? А Вадик, может, уже встал с постели, вышел из безопасной зоны, и его того… приподнакрыло! Понадзасыпало! — В волнении я прибегла к выразительной речи раскритикованного ранее графомана.

Ирка покосилась на меня, открыла рот, закрыла его и крепче придавила педаль газа. Всего через четверь часа «крузак» влетел из-под арки во двор-колодец и затормозил перед одинокой клумбочкой так резко, что едва не встал на дыбы. Стилистически точно — очень по-конски — взоржали тормоза. Не хватало звука трубы, звона сабель, откинутого полога… Его, впрочем, заменила занавеска.

— Где пожар? — выглянув на улицу, радостно поинтересовался пенсионер-кавалергард Леонид Игнатьевич.

Этот дед имеет привычку торчать у окошка, оседлав скрипучий стул и вооружившись каким-нибудь подручным метательным снарядом. Он воюет с котами, которые мнут мяту на клумбочке, пестуемой его супругой Татьяной Викторовной. У той свой собственный прибабах: она до морозов гуляет по двору и прилегающим улицам босиком и обнимает деревья, подпитываясь от них энергией. Могучими растениями Петроградская сторона не богата, видимо, поэтому Татьяна Викторовна не пышет богатырским здоровьем. Мята ей нужна, чтобы дополнительно принимать энергию флоры перорально — в виде настоя.

Некультурно проигнорировав Леонида Игнатьевича с его риторическим вопросом, мы с подругой взлетели по лестнице на четвертый этаж. Я вонзила палец в кнопку дверного звонка, Ирка бухнула в дверь кулаком.

— Архипов! Открывай! — воззвали мы стройным дуэтом.

Он не только не открыл, но даже не откликнулся.

— Стоп. — Я остановила подругу, приготовившуюся пнуть дверь ногой. — Минуту молчания!

— В смысле? Ты думаешь, Вадик погиб?!

— Я думаю еще раз позвонить ему и…

Я послала вызов, и из-за двери донеслась еле слышная, но все же вполне узнаваемая мелодия звонка.

— Без телефона он не ушел бы. — Ирка бешеным взглядом окинула дверь и отошла на противоположный конец площадки, явно готовясь к решительному штурму.

— Подожди!

Мне не хотелось выбивать дверь. Ей лет сто уже, натуральный