Кто первый встал, того и тапки - Люся Лютикова

меня кондитерку. Пирожные и торты улетали только так. А потом они сказали, что нашли другого поставщика, у которого цены ниже, и отказались от моих услуг.

– А вы предложили им скидку?

– Может, мне еще бесплатно пирожные раздавать? – довольно резко отреагировала Алина Романовна. – Сразу видно, что вы ничего не смыслите в бизнесе, раз даёте такие советы. Я и так работала на пределе рентабельности, поверьте, миллионы лопатой не загребала.

– Да я понимаю, что мои вопросы наивные, – смиренно отозвалась я. – А когда это произошло? Пекарь ушла и детский центр отказался? Это же ведь почти одновременно случилось?

– Да, около года назад. Получается, этот год я как-то продержалась на плаву, но теперь пора закрывать лавочку.

Я прикинула: как раз вскоре после того, как Александра устроилась в «Плюшкин дом» на работу.

– Мог это сделать один человек, как думаете?

– Не поняла вопроса, – оторопела собеседница. – Что сделать?

– Переманить пекаря и увести крупного клиента.

Бизнесвумен зависла на пару секунд.

– Нет, это исключено, просто случайно так совпало. Думаю, были личные причины.

– У пекаря?

– У обоих. Пекарь вполне могла выйти замуж, она женщина привлекательная. Да она и ребёнка могла родить, чего уж там. А детский центр решил не упускать выгоду и стал сам делать торты. Пусть они будут не такие вкусные, как у меня, но, если у посетителей нет выбора, то и их купят, правда ведь?

В пекарню вошёл пожилой мужчина, Алина Романовна переключила внимание на него.

А у меня как раз зазвонил телефон, на экране высветилось имя Хадижат.

– Господи, Хадижат, что с вами случилось? – выдохнула я в трубку. – Я места себе не нахожу, звоню вам весь день! Где вы? Нет, сначала скажите самое главное: вы здоровы? С вами всё в порядке?

– Людмила Анатольевна, извините, я не могла вам ответить. Видела ваши звонки, но не стала отвечать.

– Почему?

– Вы бы уговаривали меня остаться, а я должна уйти от вас.

– Да почему?!

– Я не могу у вас работать.

– Вас не устраивают условия? Хотите больше зарплату?

– Я не могу пойти против своей совести.

– Вот сейчас я окончательно ничего не понимаю. Вы можете прямо сказать, в чем дело?

Хадижат выдержала паузу, а потом на одном дыхании выпалила:

– Вы живете в грехе!

– Каком еще грехе? – оторопела я.

– Вы с Владленом Ильичем не женаты. Вы прелюбодеи.

Такое обвинение мне совсем не понравилось, я была с ним категорически не согласна, однако почему-то начала оправдываться:

– Но мы же скоро поженимся, через месяц свадьба. Если хотите, покажу квитанцию об оплате госпошлины, вышлю скрин.

– Я всё понимаю, но сейчас вы живете в грехе. А я не могу быть к этому причастна, я правоверная мусульманка. К тому же у Владлена Ильича есть дочь от другой женщины. Он должен жениться на ней.

Ее бесцеремонность меня обозлила.

– Ну, знаете, мы сами как-нибудь решим, кому на ком жениться! – отчеканила я. – Вы отработали три дня, мы должны заплатить вам за работу. Каким образом перевести деньги? Этот номер телефона подключён к карте?

– Я не возьму, это грязные деньги.

– Извините, никакие они не грязные. И я, и Влад, мы оба честно работаем. Впрочем, не хотите – не берите. Буду я еще уговаривать. Бред какой-то!

Я в бешенстве отключилась. Я чувствовала себя оплёванной, даже вытерла экран смартфона о рукав пальто, словно это могло уничтожить гнусные обвинения в мой адрес.

– Бред какой-то! – повторила я, глядя вслед выходящему из пекарни старичку.

От волнения у меня все мысли в голове перепутались. Что же я еще хотела спросить у хозяйки пекарни? Был какой-то важный вопрос…

– Значит, вы считаете, что Александра Айхнер не могла в одиночку украсть ваш бизнес?

Алина Романовна изумлённо на меня уставилась:

– Что вы сказали?

Я спохватилась:

– Ой, извините, я несу невесть что, у меня сознание путается, такое бывает от духоты. Я, пожалуй, пойду.

Я направилась к выходу, но дама с неожиданным для ее лет и комплекции проворством выскочила из-за прилавка и преградила мне путь.

– Стойте! Рассказывайте, что знаете про эту Александру… как ее?.. Айхнер! – потребовала она.

– Да я просто что-то сболтнула, не обращайте внимания.

Я попыталась обойти ее сбоку, но Алина Романовна молниеносным движением закрыла дверь и убрала ключ в карман передника.

– Я вас не выпущу! Я серьёзно, слышите? Немедленно говорите правду! – наседала она.

– Ладно, – сдалась я, – только вряд ли это имеет значение. Дело в том, что девушку, которая у вас работала под именем Аделаида Дриго, на самом деле зовут Александра Айхнер. Она устроилась сюда по документам подруги. Александра хотела открыть свою пекарню, но у нее не было предпринимательского опыта, вот она и решила скопировать успешный бизнес.

– До этого вы употребили другой глагол – «украсть».

– Да, но вы же сами сказали, что одному человеку это не под силу, и что ваше разорение – это цепь случайностей.

– Теперь я уже не уверена, – пробормотала женщина. – Зачем Александра скрыла свое имя?

– Она решила, что продавец с высшим образованием выглядит подозрительно, вы бы не взяли ее на работу. На самом деле она юрист.

– Юрист! – так резко выкрикнула Алина Романовна, что я подпрыгнула на месте. – Тот чудик именно так и сказал! Что она юрист! И даже назвал ее настоящее имя! Только я ему, дура, не поверила. Значит, он говорил правду!

– Какой чудик?

– Да был тут один… – женщина отвела глаза.

Пришел мой черед настаивать.

– Нет уж, баш на баш! Я же поделилась с вами информацией.

Алина Романовна подозрительно на меня уставилась.

– Мой интерес понятен – я бизнес потеряла. А в чем ваш интерес? Зачем вынюхиваете тут? Вам же работа не нужна, вы пришли ради фальшивой Аделаиды. Она вас тоже разорила?

– Не разорила, но натворила разных дел, которые я теперь расхлебываю.

– Да уж, судя по всему, она на это способна, – протянула бизнес-леди. – Ладно, я скажу. Она женщину убила.

Глава двадцатая

От шока я не могла вымолвить ни слова, только глотала ртом воздух, словно выброшенная на берег камбала. Алина Романовна, насладившись произведённым эффектом, продолжила:

– Ну, не то чтобы прямо убила собственными руками, но своими действиями довела до смерти.

– Какими действиями? – обрела я дар речи.

Собеседница пожала плечами.

– Подробностей я не знаю, тот чудаковатый тип больше не приходил, а поскольку он реально смахивал на сумасшедшего, то я не очень вникала в его слова.

– А что, собственно, произошло?

Выяснилось, что Алина Романовна застала только окончание конфликта. Когда она зашла в пекарню, какой-то мужчина кричал