Убийственная страсть - Наталия Николаевна Антонова

начала возмущённо Андриана.

– Ладно, не кипятитесь. Чего вам надо?

– Мне нужно с вами поговорить.

– Ладно, заходите, – он сделал приглашающий жест, – только у меня не прибрано. Жена с детьми на курорте, а я только вчера вечером с рейса вернулся.

Андриана опасливо посмотрела на его крепко сбитую фигуру и волосатую грудь. Переступила с ноги на ногу, но не сделала ни шагу вперёд.

– Вы чего, – усмехнулся он, – так и будете на лестнице стоять?

– Мы могли бы… – сказала она.

– Заходите, – фыркнул он, – я на такую мелкую дичь, как вы, не охочусь.

Андриана поняла, что он над ней просто издевается. Поджала обиженно губы и решительно ринулась в квартиру Лапынина. Опередив хозяина, она пролетела несколько метров и застыла, не зная, куда идти дальше.

– Шагайте направо, открывайте дверь, это кухня. Чайку попьём, раз уж вы меня разбудили, мадам детектив.

– Мадемуазель, – поправила Андриана.

Мужчина за её спиной хмыкнул и невежливо прокомментировал:

– Староваты вы для мадемуазель.

Андриана повернула голову и одарила его испепеляющим взглядом.

Он весело расхохотался, а потом извинился:

– Пардон, мадемуазель – не хотел вас обидеть. Просто пролетарская привычка говорить то, что думаю.

«Извинился, называется», – всё ещё сердито подумала Андриана Карлсоновна, но своих истинных чувств не выказала.

– Вы бы оделись, – сказала она.

– И то верно, – согласился мужчина, сходил в комнату и надел тапочки.

Андриана вздохнула.

– Вы чего стоите-то? Садитесь, – он пододвинул ей табурет.

Она села.

– Насколько я понимаю, вы из полиции?

– Нет, я частный детектив.

– А, – протянул он и снова зевнул во весь рот, – Шерлок Холмс в юбке, значит.

– Где вы видите на мне юбку? – строго спросила она и присовокупила: – И как, по-вашему, я смогла бы ездить в юбке на мотоцикле?

– На каком ещё мотоцикле? – не понял он.

– На обыкновенном! На Буцефале!

Он потряс головой и произнёс:

– Чур меня! Чур! Вы чего, мадемуазель, с приветом? Где вы видите мотоцикл? – Он сделал вид, что осматривает свою кухню, приподнял край клеёнки на кухонном столе и заглянул под него.

Андриана уже пожалела о том, что упомянула о Буцефале. Однако решила разъяснить ситуацию:

– У меня нет автомобиля. Я езжу на мотоцикле. И он стоит внизу.

– Час от часу не легче, – пробормотал мужчина, – но хотя бы что-то прояснилось. – Он вынул из холодильника сыр, масло, колбасу, достал из шкафа хлеб, сахар и печенье. Поставил две чашки крепко заварившегося чая. – Приступаем к завтраку.

– Спасибо, – сказала Андриана.

– Итак, чего нужно от меня частному детективу?

– Я хочу поговорить с вами о Лилии Вадимовне Арефьевой.

– О ком? – Он резко опустил на тарелку надкушенный было бутерброд.

– Илья Давыдович! Это ваша первая супруга! – проговорила Андриана с нажимом в голосе.

– Спасибо, что напомнили! Но я амнезией не страдаю! Хотя хотел бы забыть навек о существовании этой, – он замялся, видимо, мысленно подыскивая цензурное слово, как видно, не нашёл, поэтому сказал: – женщины.

– Я понимаю ваши чувства, – сказала Андриана.

– Да ну? – передразнил её он.

– Простите, что ворошу неприятные для вас воспоминания. Но мне это очень нужно для дела.

– Для какого дела?

– Для освобождения вашей первой жены из тюрьмы! – выдала Андриана.

Он посмотрел на неё широко раскрытыми глазами, а потом залился смехом.

– Так всё-таки Лилька угодила туда, куда ей следовало попасть давно, – покачал он головой.

– Зачем вы так говорите? – укоризненно вырвалось у Андрианы Карлсоновны. – Ваша жена не преступница!

– Верно. Она… – и он всё-таки произнёс нецензурное слово.

Андриана стукнула своим маленьким кулачком по столу:

– Прошу не выражаться в моём присутствии.

– Простите, мадемуазель, погорячился, – усмехнулся он. – А теперь просветите меня, за что же Лилька загремела в тюрьму?

– За убийство любовника, – сорвалось с языка Андрианы.

– Круто! – восхитился он.

– Только я уверена, что она не виновата! – воскликнула Андриана.

– Откуда такая уверенность?

– Зачем ей было уничтожать собственное лекарство?

– В смысле? – вытаращил на неё глаза мужчина. – При чём здесь какое-то лекарство?

– Понимаете, Илья Давыдович, – принялась объяснять сыщица, – Лилия Вадимовна, следуя существующей в умах некоторых женщин теории, лечилась молодыми мужчинами.

– Чего она ими делала? – никак не мог понять Лапынин.

– Омолаживалась.

– Тьфу! – сплюнул через плечо Илья Давыдович. – Лилька всегда была чокнутой, а на старости лет, наверное, совсем с катушек съехала.

– Никакая Лилия Вадимовна не старая, – обиделась за Арефьеву Андриана Карлсоновна.

– Ага, газель она юная, – усмехнулся бывший супруг Арефьевой.

– Давайте оставим возраст вашей жены в покое и поговорим о деле, – решительно заявила Андриана.

– Давайте, – неожиданно покладисто согласился Илья Давыдович.

– Я понимаю, что Лилия Вадимовна вам изменяла, – начала осторожно Андриана.

– Ни черта вы не понимаете!

Андриана пропустила его реплику мимо ушей.

– Но ведь прошло столько времени. Нельзя жить прошлым. Постарайтесь простить её.

– Не тяните резину! – нетерпеливо прикрикнул на сыщицу Илья Давыдович.

– Я хотела узнать у вас, нет ли у Лилии Вадимовны каких-либо родственников. Пусть даже дальних.

Он на минуту задумался, потом решительно покачал головой.

– Никогда не слышал о таких. Хотя была у неё пара каких-то бездетных старичков. Она их с праздниками поздравляла.

– Вот видите! – обрадовалась Андриана.

– Они давно уже умерли, – остудил её пыл мужчина.

– Откуда вы знаете? – насторожилась Андриана.

– Я не знаю, просто считать умею. Сколько им, по-вашему, сейчас лет?

– Вы правы, – вздохнула Андриана Карлсоновна, – один из них оставил вашей бывшей жене приличное наследство.

– Повезло Лильке.

«Повезло, да не совсем», – мысленно не согласилась Андриана, а вслух проговорила:

– Существует такая версия, что кто-то решил, что ему это наследство нужнее, чем Лилии Вадимовне.

– Я-то тут при чём? – пожал плечами Илья Давыдович. – Мы с ней давно развелись. И у меня нет и быть не может никаких прав на её имущество и деньги.

– Но у вас был общий сын, – осторожно проговорила Андриана.

– Был, да сплыл! – резко ответил мужчина.

– Простите меня, пожалуйста, Илья Давыдович! Но я не могу не задать вам вопроса.

– Какого ещё вопроса?

– Вы уверены, что ваш сын погиб?

– Вы издеваетесь, что ли?! – зарычал он.

– Нет! Илья Давыдович! Просто мне сказали, что вашего сына долго не могли обнаружить. И, возможно…

– Это был Иван! – прервал он её. – Мой сын Иван! Других мнений быть не может!

– Я понимаю, что вам даже сейчас трудно вспоминать об этом. Но у вас, как я поняла, сейчас есть дети. А у Лилии Вадимовны никого.

– Сама виновата! – отрезал он.

– Ещё один вопрос, – буквально взмолилась Андриана Карлсоновна. – Ваш сын был в момент трагедии у вашей мамы?

– Да!

– А как называется эта деревня и где она находится?

– Вы сказали, один вопрос, – сердито напомнил Илья Давыдович, – а задали уже три!

– Простите, – пролепетала Андриана, опасаясь того, что Лапынин просто вышвырнет