Эдгар Уоллес - Тайна желтых нарциссов

— Я рассказал ему о мисс Райдер и высказал предположение, что с ней может случиться несчастье.

— Понимаю, — сказал Тарлинг. — Теперь, мой друг, рассказывайте как можно скорее, только правду: кто убил Торнтона Лайна?

Мильбург улыбался.

— Скажу, если вы мне сумеете объяснить, как Торнтон Лайн попал из квартиры Одетты в Гайд-Парк, потому что я до сих пор твердо уверен в том, что Лайн был убит Одеттой.

Тарлинг нервно заерзал на стуле.

— Лжете! — воскликнул он.

Но мошенник нисколько не смутился.

— Ну, хорошо, — сказал он, — тогда расскажу вам, что знаю об этом деле и что лично я пережил.

Глава 35

— Не буду рассказывать обо всех событиях, — плавно начал Мильбург, предшествовавших его смерти. Он не был образцовым шефом, он был подозрителен, несправедлив и в некоторых отношениях просто подл. Я знаю, что Лайн подозревал меня. Он вбил себе в голову, что я похитил у фирмы крупные денежные суммы, и мне было известно об этом.

Управляющий любовно потер руки.

— Итак, господа, я протестую против того, что обокрал фирму или виновен в каком-либо другом преступлении.

— Иными словами, вы вообще ни в чем не хотите сознаться?

— Нет, ни в коем случае, — серьезно заявил Мильбург. — Достаточно того, что Лайн долгое время подозревал меня и пригласил сыщика. Это правда, я трачу много денег и владею двумя домами: одним в Кеннон-Роуд и другим в Гертфорде. Но мне везло на бирже, и благодаря этому я покрывал свои расходы. Тем не менее, совесть не давала мне покоя, потому что я был ответственен за все счетоводство фирмы и отчасти догадывался, что кто-то обманывает фирму. Поэтому я стал проводить расследование. Вы поймете, что моральная ответственность за фирму Лайна возлагала на меня тяжелое бремя.

— Вы говорите, как пишете, — сказал Уайтсайд. — Я не верю ни одному вашему слову. Я считаю вас крупным вором, Мильбург. Но продолжайте.

— Благодарю вас, — саркастически парировал наглец. — Ну вот, господа, обстоятельства настолько обострились, что я не переживал ни о чем так, как о моей любимой жене, которая в случае чего не перенесла бы этого позора. Мисс Одетта Райдер была уволена со службы, потому что она отклонила предложение шефа. Мистер Лайн всю свою ярость обратил на нее, и это навело меня на одну мысль. Вечером после разговора, в котором и вы принимали участие, мистер Тарлинг, я допоздна работал в бюро, приводя в порядок письменный стол хозяина. Мне пришлось на минуту покинуть комнату, а когда я вернулся, света не было. Восстановив освещение, я увидел на письменном столе револьвер. Раньше я, впрочем, показал, — с этими словами он снова обратился к Тарлингу, — что не нашел его. Мне очень жаль, что я сказал вам неправду. Итак, я нашел револьвер, сунул его в карман и взял к себе домой. По всей вероятности, именно из этого оружия застрелили Торнтона Лайна.

Сыщик кивнул.

— В этом я никогда не сомневался, Мильбург, но у вас был еще и револьвер, купленный уже после убийства у Джона Уодхема в Гольборн-Парке.

Управляющий наклонил голову в знак согласия.

— Совершенно верно, — согласился он, — оружие все еще у меня. Я проживаю в своей квартире в Кеннон-Роуд.

— Можете не продолжать дальше. Скажу вам только, что точно знаю, где вы достали револьвер, из которого дважды выстрелили в меня в тот вечер, когда я привез Одетту Райдер из Эшфорда.

Мильбург закрыл глаза, и на его лице появилось выражение покорности.

— Полагаю, что будет лучше сейчас не противоречить, — сказал он. — Я буду рассказывать, придерживаясь исключительно фактов.

Тарлингу хотелось громко расхохотаться: нахальство этого типа превосходило все, виденное им доселе. Если бы Мильбург не обвинил Одетту Райдер в убийстве, Джек оставил бы его с Уайтсайдом и отправился бы на поиски Сэма Стея, хотя это и казалось безнадежным делом.

— Я взял револьвер домой, — продолжал Мильбург. — Вы сами понимаете, что я был близок к нервному припадку. Я чувствовал на себе тяжкую ответственность и знал также, что придется покончить все счеты с жизнью, если мистер Лайн не поверит уверениям в моей невиновности.

— Иными словами, вы хотели покончить самоубийством? — иронически заметил Уайтсайд.

— Да, так обстояло дело, — мрачно ответил Мильбург. — Мисс Райдер была уволена, и я стоял на пороге разорения. Ее мать тоже была бы втянута в это дело. Я был в полной растерянности. Вдруг мне пришла в голову мысль: Одетта Райдер так любит свою мать, что способна ради нее на любые жертвы. Что если она возьмет на себя ответственность за все нарушения в кассовых книгах фирмы? Она могла бы на время скрыться на континенте — до тех пор, пока дело не заглохнет. Я собирался посетить ее на следующий день, но все еще сомневался, выполнит ли она мою просьбу. Нынешние молодые люди очень эгоистичны и самолюбивы. В тот же вечер, выйдя из дому, я случайно встретил Одетту, когда она собиралась уехать в Гертфорд, рассказал ей обо всем, и бедная девушка, понятно, ужаснулась, но мне удалось убедить ее: она подписала признание в растратах, то самое, которое вы, мистер Тарлинг, уничтожили.

Уайтсайд поглядел на Джека.

— Об этом я ничего не знаю, — сказал он с легким упреком.

— Мы еще вернемся к этому обстоятельству, — успокоил его сыщик. Продолжайте, Мильбург.

— Я телеграфировал миссис Райдер о том, что ее дочь этим вечером не приедет в Гертфорд. Телеграфировал также и мистеру Лайну и просил его встретиться со мной в квартире Одетты. На всякий случай я подписался ее именем, так как не сомневался, что в этом случае он непременно последует моему приглашению.

— Вы хотели таким образом уничтожить все подозрения, которые могли пасть на вас, — резко возразил ему Тарлинг, — и чтобы ваше имя не фигурировало в этой истории.

— Да, — медленно ответил Мильбург с таким видом, как будто мысль об этом только сейчас пришла ему в голову. — Я поспешно закончил разговор с мисс Райдер и попросил ее не возвращаться в свою квартиру. Обещал ей, что сам зайду туда и упакую все, что необходимо в дороге. Я собирался потом доставить на автомобиле чемодан на станцию Чаринг-Кросс.

— Следовательно, это вы упаковали маленький чемоданчик? — спросил Тарлинг.

— Я во всяком случае не успел упаковать его полностью, — поправил его Мильбург. — Вы видите, что я ошибся во времени. Как только я собрался укладывать вещи, стало ясно, что мне не успеть на станцию. Я условился с мисс Райдер, что позвоню ей за четверть часа до отхода поезда, если не сумею прийти. Она ожидала меня в одной гостинице недалеко от вокзала. Я надеялся быть у нее, по крайней мере, за час до отъезда. Но, увидев, что это невозможно, оставил чемодан и пошел в метро позвонить по телефону.

— Как же вы попали в квартиру? — спросил Тарлинг. — Швейцар у парадных дверей сказал, что никого не видел.

— Через черный ход. Очень легко войти в квартиру мисс Райдер с улицы за домом, там удобный ход.

— Совершенно верно, — сказал сыщик, — продолжайте.

— Я уже забежал вперед: чемодан я паковал позже. Распрощавшись с мисс Райдер, я составил подробный план. Я могу углубиться в дебри, если начну пересказывать все, о чем хотел переговорить с Лайном.

— Вы, конечно, собирались заявить ему, что во всем виновата мисс Райдер, — вмешался сыщик. — Я точно знаю все, что вы собирались сказать.

— В таком случае, разрешите поздравить вас, мистер Тарлинг, вы умеете читать чужие мысли, потому что я еще никому не доверял свои тайны. Но это не относится к делу. Я собирался вместе с мистером Лайном замять это дело. Хотел напомнить ему о том, что долгие годы верно служил ему и его отцу. И если бы это не подействовало и он все-таки упорствовал в намерении возбудить против меня дело, я собирался застрелиться у него на глазах.

Последние слова он произнес театральным, напыщенным тоном, но на его слушателей это не произвело ни малейшего впечатления. Уайтсайд лишь на минуту оторвался от протокола и подмигнул Тарлингу.

— Вам, кажется, доставляет удовольствие готовиться к самоубийству, чтобы потом изменить свое решение, — сказал Уайтсайд.

— Мне очень жаль, что вы так легко говорите о таком серьезном деле. Как я уже сказал, мне пришлось довольно долго ждать. Когда я вернулся в квартиру мисс Райдер, уже стемнело. Одетта отдала мне все ключи, и я без всякого труда нашел ее чемоданчик. Он находился в столовой, в нижнем отделении буфета. Я положил его на кровать и стал упаковывать, как умел, так как мало разбираюсь в том, что нужно дамам в дороге. Тем временем мне стало очевидно, что я уже не попаду к поезду вовремя. По счастью, я условился с мисс Райдер позвонить ей в случае, если не успею на вокзал.

— Между прочим, разрешите спросить вас, — прервал его Тарлинг, — как вы были одеты?

— Как одет? Разрешите мне подумать. На мне было тяжелое пальто: насколько я помню, ночь была прохладная и туманная.