Максим Лигай - Откровение Сьюзан Кэрролайн

«Конец? Какой конец?! Разве она уже не закончилась?!»

В домике никого не было. Я прошла внутрь, спустилась в погреб. Внизу тоже не было ни души.

«Проклятие».

Я поднялась обратно, начала осматриваться. Разные пыльные полки, заваленные старьем. Всякие тряпки неизвестно какого тысячелетия; удочки, крючки, прицепленные к потолку.

«Ну? Что будешь делать дальше, Сьюзан Кэрролайн?»

Я не знала. Почему-то мне казалось, что я найду Джо именно здесь. Ведь все крутилось именно вокруг этого места.

«Может быть, тебе стоит повидать свою мать? Она ведь тоже что-то скрывает, не так ли?»

Насчет этого я не была уверена, но все же…

«А в чем ты уверена?!»

Я хотела было заткнуть свой внутренний голос, но передумала. Ведь я решила его больше не затыкать.

Подумав несколько минут, я все же решила съездить домой. Кто, как не мать, может мне помочь и меня поддержать?

Я прошла к машине, села внутрь, завела мотор. Выехала на проезжую часть. Немного помедлила, потом развернула ее и поехала к своим родителям.

Солнце начало медленно садиться к тому времени, когда я доехала до назначенного места. Я припарковала машину на обочине, вышла, прошла к дому. Постучала в дверь, потом позвонила в звонок. К сожалению, дома никого не было. Я села на крыльцо, начала ждать.

Через несколько минут я вспомнила, что под ковриком мой отец обычно хранил запасной ключ. Поднялась на ноги, залезла под коврик. Бинго! Ключ был там. Я открыла дверь, вошла внутрь.

– Мам, пап! – крикнула я на всякий случай: мало ли, вдруг уснули; но в ответ – тишина.

Я закрыла дверь, прошла в кухню. Ужасно хотелось есть. Залезла в холодильник, увидела колбасу, сыр. Живот моментально заурчал. Вытащив все, я сделала себе бутерброд; затем поставила чайник, и когда он вскипел, заварила черный чай. Потом начала заполнять желудок едой. Чай казался самым вкусным на свете! Я его так давно не пила!

Немного перекусив, я убрала все за собой, помыла посуду и прошла в зал. Села на диван и начала ждать.

Прошло несколько минут. Я почувствовала слабость. Прилегла. Закрыла глаза и даже не заметила, как уснула.

Мне снилась Джули. Снова. Снился Джо. Снова.

На этот раз я была в лесу. Стояла ночь. Я убегала от полиции, пытаясь добраться до Джо, который знал ответы на все мучившие меня вопросы. По крайней мере, мне так казалось.

– Миссис Кэрролайн, вам от нас не убежать. Сдайтесь властям, и суд будет справедливым! – услышала я мужской голос позади себя.

Оглянувшись, я увидела лучи фонарей, которые прорывались сквозь деревья, выхватывая из тьмы ветки и листья.

– Мама! – услышала я впереди голос Джули.

«Быстрее! Надо бежать быстрее!»

Я ускорила темп. Мои ноги мчались, словно ветер. Я выбежала на какую-то поляну, и мое сердце упало: здесь не было ничего, где можно было спрятаться. В лесу меня скрывали деревья, а здесь я была как открытая мишень.

– Вижу ее! – крикнул кто-то сзади. – Сьюзан Кэрролайн, остановитесь, иначе мы будем вынуждены открыть огонь.

Я побежала еще быстрее. В легких уже не было воздуха. Я устала бесконечно куда-то мчаться.

– Внимание! Открываем огонь! – все тот же голос.

Последовали выстрелы. Земля сзади и сбоку от меня начала танцевать под градом пуль. Вдруг поляна кончилась, и я резко остановилась прямо перед обрывом. Глянула вниз – вода. Луна в ее отражении жутко улыбается. Выбора нет, и я с разбегу прыгаю вниз. Мои ноги касаются воды, и я чувствую, как холод начинает обнимать меня. Одно мгновение, и я вся мокрая, начинаю тонуть. Затем кое-как беру себя в руки и плыву.

Вдруг вода освещается лучами фонарей, и я слышу голоса полиции. Они велят мне сдаться, однако я продолжаю плыть. Тогда они открывают огонь, и одна пуля входит мне в ногу. Она отзывается ужасной болью. Я хотела было начать кричать, как поток воды, проникший мне в глотку, затыкает меня. Боль бьет по мозгам и заволакивает сознание.

Придя в себя, я понимаю, что нахожусь на берегу. Поднимаюсь на ноги (раны уже нет), оглядываюсь. Спустя некоторое время осознаю, что я недалеко от домика, в котором нашли тело Джули.

– Мама! – слышу я ее голос, и мое сердце подпрыгивает.

Я поворачиваю голову и вижу ее. Она стоит справа от меня и улыбается мне лучезарной улыбкой.

– Джули! – восклицаю я радостно, бегу к ней, однако она убегает от меня прочь.

Тогда я спрашиваю:

– В чем дело, родная?

Она плачет и сквозь рыдания говорит:

– Ты меня убила! Убила!! Убила!!!

– Нет! Не говори так! Я не могла…

– Ты не любишь меня!

Сзади нее появляется Джо и опускает свои грязные руки ей на плечи. Справа стоит моя мать. Почему-то я не рада ее видеть. Она отдает деньги Джо, и тот бьет мою Джули по голове. Я хочу к ним подбежать, но понимаю, что это невозможно. Это сон, и в нем свои законы.

– Ублюдки! – кричу я. – Оставьте ее! Мерзавцы!

Джо кладет Джули на землю, садится сверху, расстегивает ширинку.

– Нет! Нет!! Нет!!! – я закрываю лицо руками, чтобы не видеть этот ужас. – Оставь ее, пожалуйста! Я заплачу больше!

Но он насилует ее. Затем избивает. Джули перестает дышать, а Джо, весь в крови, поднимается на ноги. Подходит ко мне.

– Видите, мисс Кэрролайн, – говорит он. – Вы убийца. Убили свою собственную дочь.

Я хочу возразить, однако голос матери меня перебивает. Он идет откуда-то сверху, словно с небес, и эхом отзывается у меня в мозгу.

– Сью, – говорит она. – Милая моя! Мне очень жаль, что так получилось, но твоя дочь все равно была сама никчемность, а мне нужны были деньги. Отец совсем приболел, а пенсия у меня маленькая. Поэтому я и продала ее. Подумаешь, одной шлюшкой больше!

– Убийца! – шепчет Джо.

Моя мать начинает смеяться и кричать:

– Милая! Родная! Проснись! Милая! Родная! Проснись! Милая! Родная! Проснись!..

Окончательная стадия

Я открываю глаза и вижу свою мать. Какая-то часть моего сознания пребывает еще во сне, поэтому я не сразу понимаю, что происходит. Она стоит надо мной, смотрит мне в глаза, добродушно улыбается.

– Солнце, – говорит она. – Проснулась? Рада тебя видеть.

Я резко встаю. Оглядываюсь; и тут начинаю понимать, что, видимо, не заметила, как уснула.

– Да, мама. И я тебя рада видеть, – осипшим голосом говорю я.

– Как ты здесь оказалась?

– Я сбежала. Решила прийти домой. Наверное, полиция меня ищет. Они к тебе еще не заходили?

– Полиция? – глаза матери округлились. – Какая полиция?! Милая, ты что меня так пугаешь? Что произошло?! – ее удивлению не было предела.

Я гляжу на нее и не могу понять – притворяется она или нет.

– Да, мама, полиция! Я сбежала из психушки! – кричу я – терпения уже не хватает. – Я же сошла с ума! Забыла, что ли?!

В ее глазах удивление сменяется смятением. Она смотрит на меня, как на незнакомку.

– Сью, я тебя не узнаю. Что произошло?

– Произошло?! Разве ты не знаешь? Я же…

я же… я же… – потихоньку приходит странное ощущение, что все то, что со мной произошло, было лишь сном.

«Или тебе кажется?!»

– Какого хрена?! – вслух говорю я и вижу, как глаза матери все больше и больше округляются.

– Детка, что случилось? Ты меня пугаешь, – говорит она, потом садится рядом и обнимает меня.

На плече своей родной матери я начинаю плакать.

Мама качается из стороны в сторону, убаюкивая меня, словно я была ребенком.

– Тише, милая. Мама рядом. Спокойно. Все хорошо.

– Я не знаю, – сквозь слезы говорю я, – не знаю, что со мной происходит! Все так запуталось!.. Я не знаю, что мне делать. Вчера было так, сегодня все по-другому! Это все убивает меня.

– Милая, расскажи. Что стряслось? Я твоя мать – я должна знать!

И я ей рассказываю. Снова. От начала до конца. Какие-то детали я опускаю, но в целом суть не меняется. Потом она смотрит на меня и ласково говорит:

– Солнце, по-моему, ты перетрудилась. Ты слишком много пишешь. Так нельзя. Я понимаю – работа есть работа. К тому же, тебе нравится писать… но нельзя так себя насиловать. Надо уметь расслабляться. Езжай-ка ты домой. Отоспись. Вон как похудела аж. Скоро скелетом станешь.

Я не знаю почему, но сейчас мне кажется, как будто все то, что я пережила, было лишь сном, кошмарным сном: Джо, детектив Вуд, его напарник, больница, психушка…

«Какого черта?! Ведь все это на хрен было!»

Да, все это на хрен было! Или не было? Ответа я не знала. И вряд ли кто-то мог мне его дать.

Мама велит мне ехать домой.

– Или можешь остаться у нас, – предлагает она, но я вынуждена отказаться.

– Ты же знаешь, ма, я не могу находиться с папой под одной крышей. Где он, кстати?

– Он уехал к Джеку. Помнишь дядюшку Джека?

Дядя Джек. Конечно, как я могла забыть?

Родной брат моего отца. Приставал ко мне, когда мне было семнадцать.

«Мир извращенцев!»

– Да, конечно, – отвечаю я.

– Дядя Джек без ума от тебя! И он останется у него на ночь, поэтому ты без проблем можешь остаться здесь. Твоя комната соскучилась по тебе.