Эндрю Тейлор - Анатомия призраков

Малгрейв остановился, и Холдсворт последовал его примеру. Джип посмотрел на монету в пальцах Холдсворта.

— Мистер Норкросс не хотел бы рисковать своим положением, сэр.

— Ну разумеется.

— Однако мужчина, который открывает ворота, увидев нас вместе и зная вас в лицо, может сделать логичные выводы. Если мы прибудем одновременно, он может предположить, что мы вместе.

— Вполне может.

— В этом мире нет ничего незыблемого, сэр, — ханжески произнес Малгрейв. — К примеру, я не могу говорить за мистера Норкросса. И даже если вы увидите мистера Фрэнка, бедный джентльмен может быть слишком расстроен, чтобы разумно объясниться с кем бы то ни было.

— Это легко понять. Но вот полугинея для вас и мистера Норкросса, которую вы получите в любом случае. Если я смогу поговорить с мистером Олдершоу наедине, вне зависимости от состояния его рассудка, вы получите еще полугинею.

Малгрейв кивнул.

— Весьма справедливо. И незамедлительно?

— Ее светлость не потерпела бы иного.

— Итого получается полугинея сейчас, — произнес Малгрейв тоном человека, сделавшего любопытное арифметическое открытие. — И еще полугинея потом, если все пройдет хорошо.

Мистер Норкросс отдыхал в небольшой гостиной рядом с буфетной. Он сидел в кресле с подлокотниками у открытого окна, с трубкой в руке и кувшином пива на подоконнике, сняв парик и сюртук, и расстегнул жилет. При виде Малгрейва в дверях он выпрямился и сделал вид, что встает.

— Пожалуйста, не беспокойся, Джордж, — быстро сказал Малгрейв. — Я привел с собой мистера Холдсворта, потому что ему нужно поговорить кое с кем наедине.

В этом месте Малгрейв лукаво подмигнул.

— Если ты не занят, конечно. Как тебе известно, он прибыл по делу ее светлости.

Холдсворт томился в коридоре, изучая большую корзину с овощами, которые только что принесли с огорода. Малгрейв таинственно шептал зятю на ухо. Мистер Норкросс кивнул и медленно поднялся. Его макушка поросла седой щетиной. Шеи не было видно, и весь его облик неуловимо напоминал Холдсворту грязную картофелину. Он лениво набросил сюртук, нахлобучил на голову парик с косичкой и подошел к Холдсворту, как будто только в сюртуке и парике впервые его заметил.

— Мистер Холдсворт, сэр, — произнес он. — Как поживаете?

— Неплохо, благодарю.

— Искренне рад услужить ее светлости, — продолжил Норкросс. — И такому джентльмену, как вы. Всегда можно что-нибудь придумать. — Он постучал себя по носу и кивнул. — По-моему, я вас не видел, сэр.

— Простите?

Норкросс как будто не расслышал.

— Когда мистер Малгрейв пришел сегодня утром, вы оказались у ворот в одно и то же время. Привратник знает мистера Малгрейва, разумеется; знает, что тот навещает меня и это разрешено, и потому он решает, что вы пришли с мистером Малгрейвом, поскольку вы обмениваетесь последними новостями. Вы вместе заходите в дом, что неудивительно; вы видите, как некий джентльмен работает на улице, и ускользаете до того, как попадаетесь мне на глаза. Вы хотите побеседовать с мистером Олдершоу наедине, и, несомненно, размышляете над этим и предполагаете, что он может работать в саду с остальными. Как нарочно, вы направляете свои стопы за конюшни, где расположены огороды. Если бы вы так поступили, я бы не удивился, если бы вы обнаружили мистера Олдершоу среди латука и тому подобного. Вы улавливаете ход моих мыслей, сэр?

— Вполне, — ответил Холдсворт. — За мистером Олдершоу будет приглядывать служитель?

— Да, сэр. Разумеется. Мы здесь очень внимательно приглядываем за джентльменами. Полагаю, служитель будет находиться на огороде все время. Вероятно, он будет сидеть на скамейке у двери или следить за одним-двумя работающими там джентльменами. Он увидит ваш черный сюртук и, возможно, решит, что вы — коллега доктора. В конце концов, вы приходили с ним только вчера, так что подобная ошибка вполне естественна.

— В каком настроении проснулся мистер Олдершоу?

— Спокойнее, чем вчера, это точно.

— Он способен на разумную беседу?

Норкросс пожал плечами и достал часы.

— Я как раз совершаю обход наверху, — сообщил он. — Вот почему я вас не заметил.

Не попрощавшись, он направился прочь; его тяжелое тело переваливалось с боку на бок, как будто бедра были высечены из гранита.

Малгрейв присоединился к Холдсворту в коридоре.

— Сюда, сэр. — Он направил Холдсворта через боковую дверь на гравийную дорожку. — Ступайте мимо конюшен, сэр. Огород находится за ними.

Конюх с любопытством посмотрел на Холдсворта, когда тот прошел мимо входа в стойло, однако остановить его не попытался. На краю лужайки пять или шесть элегантно одетых джентльменов подстригали траву вдоль полоски деревьев. Еще один мужчина стоял на лужайке для игры в шары и громко, с выражением читал томик Фукидида, как будто обращался к обширной, хоть и невидимой аудитории. Два смотрителя беседовали поблизости в тени.

Холдсворт открыл калитку в заборе огорода. Третий смотритель разлегся на скамейке рядом с дверью, развернув газету поверх коленей и положив рядом с собой трубку. Он посмотрел вверх и в сторону, как если бы удовлетворился тем фактом, что Холдсворт — не один из пациентов, отлынивающий от назначенной ему работы.

Трое мужчин трудились на грядках с овощами. Двое из них, средних лет, выпалывали сорняки. На дальнем конце огорода маячил Фрэнк Олдершоу — одинокая фигура на четвереньках.

Холдсворт пошел по кирпичной дорожке, которая рассекала огород пополам. Сюртук и жилет Фрэнка были наброшены на тачку. Он стоял на коленях на свежевскопанной земле, облаченный в черные шелковые бриджи и изысканную белую рубашку. В руке он держал маленькую вилку, при помощи которой выкапывал редис. Должно быть, Фрэнк услышал шаги Холдсворта на дорожке, но взгляда не поднял.

— Доброе утро, сэр, — поздоровался Джон. — Позвольте с вами побеседовать.

Ответа не последовало.

— Мы мельком виделись вчера, — продолжил Холдсворт. — Даю слово, я не стану делать ничего против вашей воли.

Фрэнк перестал лихорадочно копать, но взгляда так и не поднял.

— Если что-то вам не понравится, достаточно будет позвать смотрителя и сказать, что я вам докучаю. Доктор не знает о моем визите. Он запретил мне говорить с вами наедине.

Фрэнк впервые повернул голову и посмотрел на Холдсворта. Несмотря на превосходную одежду, сейчас он едва ли походил на джентльмена. Лицо было вымазано землей, руки грязные, ногти обломанные. Олдершоу по-прежнему стоял на четвереньках и слегка раскачивался взад и вперед, как будто на плечах лежала невыносимая тяжесть.

— Я должен закончить этот ряд, — пробормотал он, — и следующий. Не то меня оставят без обеда.

— Времени вполне достаточно, — возразил Холдсворт. — Давайте немного поговорим.

Фрэнк воткнул вилку в землю, перекатился и сел на корточки на кирпичной дорожке.

— Я так устал. Я мог бы проспать вечность.

— Это потому что вас пичкают снадобьями.

Фрэнк кивнул.

— Чтобы убить скорбь.

— Что? Вы скорбите? Почему?

Фрэнк покачал головой, но не ответил.

— Говорят, вы видели призрака, — небрежно произнес Холдсворт, как будто встреча с привидением представляла для него легкий интерес, но не более. — Вероятно, то был призрак миссис Уичкот?

Голова Фрэнка упала на грудь.

— Это так? Как вы узнали, что это она?

— А кто же еще? — пробормотал Фрэнк. — Куда еще Сильвия могла пойти?

— Почему? Потому что она там умерла?

Фрэнк нарисовал на земле указательным пальцем круг, или ноль.

— Пожалуйста, скажите… почему вы вышли из дома в ту ночь? Вам понадобилось в отхожее место?

Фрэнк покачал головой. Его лицо исполнилось трепещущей живости, мускулы дергались и танцевали под кожей.

— Не мог уснуть, — сказал он. — Хотел подышать. Остальное неважно.

— Вы вышли на улицу, — сказал Холдсворт. — Вы хотели подышать, а остальное неважно. Понимаю.

Фрэнк почти с маниакальной силой затряс головой.

— Не понимаете. Глупец. Я мог делать, что угодно. Разве вы не понимаете? Я был свободен. Я был Богом. Я был Святым Духом. — Он обхватил голову ладонями. — А теперь я безумец. В голове все путается, ясно? Я ничего не понимаю. И вы не понимаете. Вы настоящий болван.

Холдсворт встал. Беседа приняла неожиданный оборот. Фрэнк заговорил с ним, как разъяренный молодой джентльмен говорит с простолюдином.

— Я — Святой Дух, — Фрэнк понизил голос. — И потому я видел привидение. Quod… quod erat demonstrandum[18].

— Вы счастливы здесь? — спросил Холдсворт после паузы.

— Я ненавижу это место и всех, кто здесь живет.

— Если хотите, возможно, вам удастся его покинуть.

— Я не могу вернуться домой, — возразил Фрэнк. — Я не поеду домой.