Светлана Алешина - Сладкие разборки

— Миша, вы так внезапно исчезли с работы, — начала я, — что-нибудь случилось?

Бородавчатый тупо смотрел на меня.

— Нет, — ответил он хмуро, — ничего со мной не случилось.

— А почему же вы уволились?

— Так было надо.

— Кому надо?

Бородавчатый смотрел на меня откровенно враждебно.

— Я… — пробормотал он, — я нашел лучшую работу, более высокооплачиваемую…

Возникла пауза, во время которой я лихорадочно думала, о чем бы еще его спросить. Впрочем, тут Гурьев пришел мне на помощь.

— Слушай, Бородавка, — довольно развязно сказал он, — про тебя комендант общежития спрашивает. Ты там что-то за комнату задолжал, говорит, рублей сорок-пятьдесят. Просил зайти, как время будет.

Я восхитилась феноменальной способностью Валерия придумывать на ходу, когда надо.

— Нет, я не могу! — пробурчал бородавчатый. — Я все время должен быть здесь, у ворот. — Он посмотрел на нас недоверчиво и злобно, потом вдруг полез во внутренний карман. — Нате, вот! — сказал он, подавая нам сторублевую купюру. — Возьмите, отдайте в общаге. Скажите, что сам я никак не могу прийти…

Валера в растерянности взял купюру, и мы, совершенно обалдевшие от такого развития событий, снова умолкли, понимая, что теперь нам ничего не остается, как только убраться восвояси, и вдруг у меня возникла идея.

— Да, Миша, я чуть не забыла, — сказала я.

— Майор Белоглазов, следователь по делу об убийстве Сучкова, просил тебя зайти в ближайшее время. Ты ему очень нужен!

— Я?.. — Бородавчатый заметно побледнел, его рот в испуге приоткрылся, бородавка в панике зашевелила волосиками. — Но я.., зачем я ему нужен?

— По поводу разборки у завода «Корпус», — сказала я невинно. — Ты ведь же был ее свидетелем, правда?

— Я? — Бородавчатый испугался еще больше. — Вовсе я не был ее свидетелем!

«Правильно! — подумала я зло. — Ты не был свидетелем, ты был ее участником!» Но вслух так же невинно продолжала:

— Как? Разве ты не был поблизости, когда там начали стрелять?

— Не был! — отвечал убежденно Бородавка.

— А откуда же ты тогда знаешь, что я там была? — спросила я, разыгрывая наивное удивление. — Ведь ты даже уговаривал меня в милицию пойти, рассказать, что я там видела. И у нас на телевидении ты всем это рассказывал!

— Нет, ничего такого я не рассказывал!

— Да врешь ты, Бородавка! — воскликнул, смеясь, Валерий Гурьев. — Ты нам тогда все уши прожужжал, что Ирина попала в разборку и видела там Игоря Горелова!

— И по телефону доверия тоже ведь ты звонил, правда? — сказала я. — Говорят, голос низкий, чуть гнусавый, ну совсем как у тебя! И про Игоря Горелова ты им в милиции рассказал!

— Ничего я не рассказывал! — воскликнул бородавчатый. — И никуда не звонил! И никакого Игоря не знаю!

— Однако Кошелеву ты говорил, что Гореловы тебя на улице подобрали, до беспамятства пьяного. Накормили, вымыли, вывели из запоя. Ведь это ты подбросил нашему шефу идею пригласить Наташу Горелову на ток-шоу «Женское счастье»?

— Ничего я не подбрасывал! — Вид у бородавчатого был откровенно затравленный. — Что вы оба хотите от меня?

— Чтобы ты нам рассказал, зачем ты все это устроил, — преспокойно сказал Валера Гурьев.

Бородавчатый некоторое время смотрел на нас тупо и злобно, потом вдруг резко и грубо бросил:

— Вы бы лучше катились отсюда! — При этих его словах мне стало не по себе. —Пока пахан не вернулся. Если он узнает, что вы все разнюхали, вам крышка. Так что валите отсюда, пока целы! А то собаку спущу.

Пес, словно ожидая этих слов, выскочил откуда-то из-под стены дома и бросился на нас с яростным лаем. Напрасно я пожалела его нелегкую собачью долю — добрее от этого он не стал.

— Лучше уходите! — повторил бородавчатый, не повышая голоса, и из-за собачьего лая мы едва слышали его. — Учтите, пес запросто ограду перескакивает, тогда вам точно худо будет!

Бородавчатый повернулся и не спеша пошел к дому, и нам ничего не оставалось, как тоже отправиться восвояси. Мы возвращались той же узкой извилистой улочкой, спускающейся вниз, и собачий лай еще долго звучал нам вслед.

— Ну как, на этот раз ты доволен сбором доказательств? — спросила я Валерия, когда мы наконец дошли до трамвайной остановки и ждали означенное транспортное средство.

— Ох, Ирка, замолчи! — отозвался он, вздохнув. — И без тебя на душе погано.

— Однако ты не очень любезен с дамой!

— Извини! Но тут — сама понимаешь… Я понимала.

— Чем ехидствовать, — сказал Валера, — давай лучше подумаем, какой вывод можно сделать из состоявшейся беседы…

— Да какие тут могут быть выводы? — пожала я плечами. — Это бородавчатый будет делать выводы, что мы все о нем знаем. А мы…

— Ты его неплохо зацепила с этим его враньем.

— Может быть, — согласилась я. — Да что толку? На что мы надеялись, собственно, с ним? Бородавчатый такой же бандит, как его хозяин, и испугать его можно с таким же успехом. Наверняка, если бы на моем месте оказался майор Белоглазов, результат беседы был бы иной.

— Но захочет ли майор с ним разговаривать — большой вопрос, — заметил Гурьев. — У него против Бородавки ничего нет, и мы не можем сообщить ничего нового ему, не навлекая подозрений на Игоря Горелова.

— Он же уже был здесь, этот майор! вдруг вспомнила я наш утренний визит к Чубатому. — И разговаривал здесь с Анжелкой. А потом вместе с ней поехал разговаривать с Чубатым.

— А с Бородавкой он не говорил, — сказал Валера, — поэтому он так нагло себя и ведет.

Показался трамвай. При виде его я вдруг вспомнила, что нам надо еще зайти к дяде Сучкова — зря, что ли, я так долго выпрашивала у Пацевича его фамилию и адрес!

— Слушай, Валера, — сказала я. — Отсюда проспект Строителей далеко?

— Если напрямик, то близко. Но понимаешь, туда напрямик ни один транспорт не идет, туда лучше пешком. А какой дом?

— Где-то возле ДК «Техстекло». — Я протянула Валере бумажку с адресом. Глянув на него, он кивнул и стал подталкивать меня к двери подъехавшего как раз и остановившегося трамвая.

— Отлично, это недалеко, — сказал он при этом. — Я знаю, как туда пройти. Только на трамвае пару остановок проедем. —И, уже оказавшись в вагоне, добавил:

—Только опять придется пересекать железную дорогу.

Я вздохнула: вечно Валера съехидничает. В другое время я бы на него обиделась за то, что он издевается над моими страданиями, но сегодня, после этих кошмарных встреч с Чубатым, Анжелкой и бородавчатым, чувствовала себя совершенно разбитой и расстроенной.

— Ладно! — сказала я покорно. — Через железную так через железную.

— Сейчас выходим! — сказал Валера. —Дальше пешком. Скажи, а это имеет какое-то отношение к нашему делу?

— Прямое: там живет дядя убитого Сучкова, — пояснила я. — Я договорилась, что сегодня приду к нему с визитом.

— Ты думаешь, он что-то знает?

— Честно говоря, я раньше думала, что он мог все это устроить. У него и мотив для этого был шикарный: Сучков растратил на свое дело все его сбережения, а возвращать не собирался. Однако теперь думаю, чушь это все.

— Тогда зачем он нам нужен? — пожал плечами Валера.

— Но ты же сам говоришь, что мы должны искать зацепку где только можно! — возразила я. — Вот и пойдем искать зацепку у дяди Сучкова. А вдруг он что-то знает?

Валера с сомнением покачал головой, хотел что-то возразить, но не успел: трамвай подошел к остановке, и нам нужно было выходить.

Железная дорога, которую я преодолевала нынешним утром, оказалась пустячком в сравнении с тем, что предстояло пересечь теперь. Для начала мы прошли между высокими стенами каких-то заводских корпусов в проулок, имевший такой вид, что порядочные люди сюда, наверное, не заглядывали и после захода солнца девушкам здесь путь заказан. Но Валера Гурьев шел спокойно, будто все так и надо, только подходя к железнодорожному мосту, вдруг тихо присвистнул.

— Ого! Вот это да! — воскликнул он. —Давненько же я тут не ходил, не ездил! За это время мост успели сломать.

На мосту и в самом деле часть ступенек была разобрана и висела табличка: «Проход воспрещен». Так что нам пришлось тащиться через железнодорожное полотно, которое в этом месте было высоким, и нам пришлось взбираться на щебенчатую насыпь, потом спускаться с нее. На этот раз я боялась сломать уже не каблук, а шею и о вероятности появления поезда даже и не думала. И правильно делала, потому что поезд все равно не появился, все было тихо, спокойно и безлюдно. Валера Гурьев, как мог, помогал мне справиться с препятствиями, приговаривая при этом виноватым голосом:

— Извини, Ирина! Не знал, что мост закрыли на ремонт, иначе бы не повел тебя здесь…

Потом мы шли по каким-то узким проулкам между высотными домами; Валерий и в самом деле знал тут все подворотни. Потом мы выбрались на проспект Строителей, широкий, шумный, полный машин и людей, и стали спрашивать у прохожих, где находится дом, который мы ищем. Уныние и усталость, которые чувствовали мы оба во время этих поисков, сменились напряженным ожиданием, когда мы оказались наконец перед дверью в квартиру Сучкова.