Повелитель ночи - Юлия Владиславовна Евдокимова

— Нет, в конце.

— Что они убили грешницу монахиню и…

— Вот! Вот зачем они убивали! Дело совсем не в том, что отец Грегорио открыл их отлучки, возможно, он даже не успел поговорить с приором. Он не мог отказаться от чашечки горячего шоколада, и грешен, это — чревоугодие!

— Монахиня — похоть. — Подхватил Даниэле, — Альвизе Дзонин, изображал дворянина из высшего света, хотя давно уже скатился на самое дно, заказывал роскошные шляпы и ткани за счет любовницы — гордыня.

— Вот почему медальонов семь. Они должны покарать еще четырех человек, осталось четыре смертных греха: лень, зависть, гнев и жадность.

— И никто из убитых даже не догадывался, что выбран жертвой.

— Получается, у нас ритуальные убийства. А это уже секта.

— Ваше превосходительство, нет сомнений, что во главе стоит приор: умный человек, экзорцист, оратор. Все преступления были тщательно подготовлены, мальчишки на такое не способны. Тот, кто все задумал, представил их послушникам как миссию по их спасению и спасению человечества. И мальчики готовы на жертву ради своего спасения, защищают приора ценой своей жизни. Они убеждены, что творят волю Господню: это воля Божия избрала жертвы, они лишь инструмент. Именно в этом они и признались!

— А на самом деле речь не о грехах- о деньгах. У Альвизе Дзонина нечего было брать, но он проложил дорогу к драгоценностям сестры Марии, от его имени написана записка, вызывающая ее на свидание. Заодно он стал первой жертвой-символом, теперь ни у кого не возникло бы сомнения, что на самом деле речь идет об обогащении лидера.

— Но как красиво и умно все обставлено! Интересно, почему именно такие символы у медальонов…

Все склонились над семью медальонами, блестевшими в свете свечей.

— Словно чей-то глаз… или рыба…

— Рыба?

— Ну да, часто говорят, что Венеция- это рыба. По форме, по тому, что она плавает в воде. Может, в этом дело?

В кабинет важно, не обращая внимания на присутствующих вошел кот. Прыгнул на стол, протянул лапу к блестящему медальону.

— Платоне! — Возмутился магистрат. — Платȯ, брысь со стола! — Осекся и округлившимися глазами уставился на собеседников. — Ну конечно! Платоне…

— Ваше превосходительство, причем тут ваш кот?

— В древнегреческом языке слово «рыба» — ихтис. И, если вы помните, для первых христиан рыба была тайным символом Христа, потому что это слово было аббревиатурой выражения Iesùs Christòs Theòu Uiòs Sotèr, то есть Иисус Христос, сын Божий, спаситель.

— Символ убийства грешников во имя Бога. А круги на обратной стороне?

— Сколько их, шесть? Шесть послушников, призванных осуществить великую миссию.

— По увеличению богатств приора… — Вздохнул Даниэле.

— Он гений. Так обставить преступления! А заодно обезопасить себя от показаний послушников, они же готовы умереть во имя Бога!

***

Дож Франческо Контарин покачал головой вместо приветствия.

— Что ты натворил вчера в монастыре? Вся Венеция только об этом и говорит. Правда ли, что вы забрали всех послушников и заперли их в тюрьме вместе со старшим монахом? А они заявили о своей невиновности.

— Правда, светлейший князь. Хотя на самом деле все не так. Мальчики виновны, сомнений нет. Но я не готов вынести приговор или передать их суду инквизиторов. За ними стоит человек, организовавший убийства. Но кроме сундучка с драгоценностями у него под подушкой, который мог подложить любой в монастыре в его отсутствие, у меня нет никаких доказательств.

— И кто этот человек?

— Приор монастыря отец Габриэле.

— Я получил ноту протеста от Патриарха Венеции с требованием передать дело ему. теперь понимаю, почему. Он написал, что, попирая все принципы священного уважения к Церкви, вы несколько раз проникали в монастырь, и, игнорируя право убежища, вынудили молодых послушников следовать за вами в тюрьму Carceri Nuove, где вы жестокими методами требовали признаться в преступлениях, совершение которых они отрицают.

— Что вы ответили, светлейший князь?

— Напомнил Патриарху, что право на убежище не распространяется на подозреваемых в убийствах. Но что ты собираешь делать, мальчик мой?

— Запрошу информацию о настоятеле. Приор очень странная личность. Вы знаете, как настроены венецианцы в отношении церкви, но его проповеди они слушают, раскрыв рот.

— Нового Савонаролы нам только не хватало. Фанатик?

— И экзорцист.

— Радует, что Папа не приветствует ныне таких людей в церкви. Когда будет информация?

— Жду со дня на день. Я запросил о начале пути приора. Мой контакт близок к епископу того города, откуда родом настоятель.

— Хорошо, действуй, и скажи спасибо твоей репутации. Инквизиторы ждут слишком долго и только благодаря твоей славе.

— Благодаря вам, светлейший князь.

— Мне придется арестовать приора, если улики подтвердятся.

— Учти, мой мальчик, что тебе придется вытащит его из монастыря прежде, чем арестовать. Ты не можешь применять силу внутри монастыря, а добровольно он не выйдет.

***

Информация появилась на следующий день.

Пять лет назад в доминиканском монастыре недалеко от Венеции, где правила были не слишком строгими, и юные послушники возвращались каждый вечер домой в свои семьи, мальчики неожиданно изменились. Родители стали для них врагами, подростки вели себя очень странно и рассеянно. У одного случился припадок. Родители забеспокоились, когда оказалось, что их сын не спит, а проводит ночи в молитвах, увидели на теле следу хлыста. Мальчику было тринадцать лет.

Родители сообщили другим семьям и все вместе отправились на аудиенцию к епископу. Началось расследование.

Оказалось, что послушникам практически не дают спать, заставляют постоянно молиться, переутомление привело к состоянию зомби, когда они впитывали любую информацию. Что-то вроде гипноза и пытки отсутствием сна. Настоятель требовал от них самоистязания и искупления грехов, самоочищения через истязание плоти.

Когда дело дошло до встречи с настоятелем. тот объяснил, что намерен добиться от мальчиков полного послушания. Его цель- искоренить зло вокруг, превратить Венецию в благочестивый процветающий с точки зрения морали город. Он сообщил, что должен создать свое ополчение в борьбе со злом, все грешники должны быть уничтожены.

— Как его не лишили сана? — Удивился Даниэле.

— Судя по донесению он не совершил преступления, кроме излишней строгости с послушниками. Он боролся за чистоту веры, по большому счету. И отца Габриэле вместо затерянного в горах монастыря отправили в Венецию, где он вскоре добился избрания настоятелем известного монастыря. Его проповеди привлекали народ, в монастырь несли пожертвования и все остались довольны.

— А что с мальчиками?

— Им пришлось долго восстанавливаться, некоторые оказались полностью дезориентированы, потеряли свою личность. Другие быстро пришли в себя и оставили даже мысль о монашеском постриге. В депеше говорится, что впоследствии один из мальчиков рассказал, что приор убеждал — они избранное ополчение Господа. Он запретил им контакты с